Вера и Пламя
Шрифт:
Мирия, Порция, Кассандра и Изабелла снимали и складывали в стороне элементы доспеха Ионы. Вместе они произнесли следующий стих клятвы.
– Мы отрекаемся от тебя. Мы забираем твои доспехи и твоё оружие.
– Я ухожу по своей воле, - Иона продолжила, - и по своей воле я вернусь.
Позади неё, кривым ножом Рейко нарезала сброшенную мантию на ленты, а Порция и Изабелла обмотали ими обнажённые руки и ноги Ионы. Кассандра скрепила ленты печатями со словами клятвы и перетянула торс сестры искупляющей колючей цепью.
– Я буду искать прощенья Императора в темнейших местах ночи, - нараспев произнесла женщина.
Сестра Рейко с ножом в руке шагнула вперёд
– Ты не обязана это делать.
Иона обернулась.
– Я должна. Одним лишь прикосновением он опустошил меня, совершил нечто столь ужасное…я не смогу успокоиться, пока не очищусь.
Мирия кивнула и произнесла вслух следующую строчку.
– Когда ты будешь прощена, мы примем тебя вновь.
Резкими твёрдыми движениями она срезала светло-жёлтые волосы Ионы, оставив лишь голую кожу, покрытую неглубокими царапинами.
– Покамест это не случится, ты для нас - никто.
Клятва была скреплена, и сёстры битвы сделали два шага назад, прежде чем отвернуться. Мирия немного помедлила, но, сжав рукоятку ножа, сделала как все.
– Смотрите на меня, но не узрите меня, - Иона вздохнула, читая последние строки, – Познавая меня, познайте страх, ибо я есть он, сейчас и отныне. Я стою пред вами, я - сестра Репентия, пока не снизойдёт на меня прощение.
– Да будет так, - Галатея склонила голову, затем все в часовне сделали то же самое. Иона прошла мимо них и встала рядом с одинокой надзирательницей у дверей часовни. В руках надзирательницы гудела и потрескивала смертоносной энергией пара нейрокнутов. Иона одела протянутый ей изодранный красный капюшон, и они ушли.
Ла-Хейн нарушил тишину довольным бормотанием.
– Это, конечно, не совсем то, что мне было нужно, но так уж и быть.
Он кратко кивнул и щелчком пальцев подозвал старшего священника.
– Благослови Вас, канонисса.
Галатея ответила тем же кивком.
– И Вас, великий жрец. Да пребудет с Вами Его свет.
– И с Вами.
Члены церковной делегации один за другим покинули часовню, вновь оставив сестёр битвы в одиночестве. Канонисса жестом приказала всем уйти.
– Оставьте меня. Я закончу с вами позже.
Большинство целестинок сделали, как было велено, но Мирия осталась, по-прежнему сжимая рукоять ножа.
– Иона не подходит для клятвы, - без лишних рассуждений начала она, - для неё это смертный приговор.
Галатея выхватила из руки Мирии нож.
– Дура! Её жертва спасла тебе жизнь, женщина. Тебе и всему твоему отряду.
– Но это не правильно.
– Это её выбор. Мало кто добровольно надевал покров репентии, и ты сама это знаешь. Даже лорд Ла-Хейн не смог не признать силу и чистоту веры, которые Иона сегодня продемонстрировала. Её деяние отгонит любые сомнения в преданности твоего отделения и всего нашего ордена… - Галатея отвернулась: - Да и не было у неё другого пути. После всех её страданий от рук этого чудовища… Почётная смерть – лучшее, что может с ней случиться.
– Что сделал с ней Вон? – Мирия сглотнула - даже мысли о таких вещах наполняли её болью: - Что же это были за ужасы, что пробили её щит веры?
– У всех в душе есть маленькие трещинки, которые мы прячем в самых темных уголках сознания. Колдун же может заглянуть в самую глубину души и превратить трещинки в зияющие дыры. Пожалей свою сестру, Мирия, и молись Катерине, чтобы тебе не выпало столкнуться с тем, с чем столкнулась Иона.
Оставшись в одиночестве, Мирия встала
на колени перед алтарем и вознесла святым и Богу-Императору молитвы о спасении Ионы. Стать сестрой Репентией означало отбросить любые мысли о выживании и драться с праведной страстью. Подгоняемые в битву кнутами надзирательниц, Репентии по праву считались самыми яростными и жестокими из сестёр битвы. Они бесстрашно атаковали, повергая врагов в трепет, прорубаясь сквозь ряды еретиков чудовищными цепными мечами - «потрошителями». Их служение Императору заканчивалось либо смертью, либо прощением. Говорят, они постоянно находятся в том благодатном состоянии, к которому стремятся все, но мало чьё сердце настолько чистое, чтобы достичь его. Каждый день, каждый вдох этих женщин – это акт самобичевания и покаяния во имя Золотого Трона, а свою праведность они превращают в оружие, столь же острое, сколь их смертоносные мечи.Прежде Мирия видела Репентий на поле боя, но она никак не могла представить среди них одну из своих сестёр. Искренность жертвы Ионы поразила её в самое сердце, потребовалось много сил, чтобы выдержать это. Тут же Мирия поклялась: Торрис Вон будет предан суду, или её жизнь оборвётся в попытке осуществить это.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
Люк с грохотом открылся подобно подъемному мосту, позволяя душистому предрассветному невскому ветру завывая рыскать по грузовому отсеку. Пилот шаттла глядел на трёх женщин, которые, стоя у самого люка, уже давно мозолили ему глаза. Он всё думал, что же ему будет за перевозку Адепта Сороритас с орбиты на поверхность. Заплатят, должно быть, не очень много. Но, в конце концов, они же святые женщины, а это определённо должно как-то отразиться на его десятине.
Чернокожая и кудрявая, самая высокая из женщин, одарила его предостерегающим взглядом своих тёмных глаз. Пилоту хватило ума всё понять и сделать вид, будто он занят висящей грузовой сеткой: лучше не вмешиваться и дать им спокойно вершить свои дела. Как только чернокожая отвернулась, пилот вновь украдкой взглянул на троицу. Всё то время, пока он лавировал по воздушным коридорам на пути к норокскому портовому комплексу, они одиноко сидели в конце салона и о чём-то шептались. Тогда, как и сейчас, миловидная шатенка периодически всхлипывала, а другая, стройная смуглянка - самая красивая, с точки зрения пилота - всё время шепотом пыталась её успокоить.
Будь они сёстрами битвы, он не рискнул бы находиться с ними в одном помещении, но Адепта Сороритас были разные, и эти три были простыми медсёстрами. Сёстрами госпитальерами, как они себя называли. Пилот расслабился, представляя, как он мог бы развлечься с ними в постели.
Словно что-то заметив в его поведении, высокая сестра отделилась от группы и подошла к пилоту.
– Задержитесь ненадолго. Нам нужно пару минут, чтобы обсудить кое-что с глазу на глаз.
– Эх, ну ладно, - протянул он: - Я надеюсь, это будет действительно недолго - меня тут скоропортящийся груз на станции ждёт, для эпикурейцев в Метисе.
Пилот неопределённо махнул в сторону океана.
– Я не могу просто так терять время.
– Нет, - твердо возразила женщина, - Вы можете. И Вам придётся. Я служу Святейшей Имперской Церкви, понимаете, что это значит?
– Полагаю...я должен...делать всё, что Вы скажете?
– Рада, что мы прекрасно понимаем друг друга.
Она повернулась к нему спиной и направилась обратно к своим сёстрам, спускающимся на бетон космопорта.