Чтение онлайн

Она резко открыла глаза. Несмотря на то, что голова Габриэля была опущена, его прерывистое дыхание предупредило ее, что их краткий контакт не оставил его равнодушным.

– Я не полностью уверен, – громко сказал он голосом, достаточно сильным, чтобы его было слышно на другом конце склона, – но, судя по мягкости кожи и тонким духам, я полагаю, что возможно поймал … – Он сделал паузу, намеренно усиливая ожидание. – Уортона, помощника конюха!

Слуги взорвались хриплым хохотом. Один из грумов хлопнул по плечу что–то бормочущего юного Уортона.

– У вас осталось всего две попытки, милорд, –

напомнила ему Милли.

Габриэль постучал по губе указательным пальцем.

– Хорошо, если это не Уортон, – он растягивал слова, его голос смягчился, – тогда это должна быть моя дорогая … моя исполнительная … моя преданная … –

Он прижал руку к сердцу, вызывая новый всплеск хихиканья служанок, и Саманта задержала дыхание, задаваясь только одним вопросом – что он собирается сказать.

– … мисс Викершем.

Слуги взорвались оглушительными аплодисментами; Габриэль выбросил руку в направлении Саманты в изящном поклоне.

Она улыбнулась и насмешливо сделала реверанс, пробормотав сквозь стиснутые зубы.

– По крайней мере, вы не опознавали меня как одну из ваших каретных лошадей.

– Не глупите, – прошептал он. – Ваша грива намного более шелковистая.

Сияющий Беквит постучал его по плечу и повесил ему на руку шелковый шарф.

– Повязка на глаза, милорд.

Габриэль повернулся к Саманте, его приподнятая бровь придавала ему дьявольское выражение.

– О, нет, вы этого не сделаете! – Она отступила назад, когда он пошел к ней, угрожающе помахивая повязкой. – С меня достаточно ваших дурацких игр. Всех, – добавила она, зная, что последнее слово не пройдет мимо него.

– Ну же, мисс Викершем, – упрекнул ее он. – Разве вы не заставляли слепого мужчину гоняться за вами?

– О, правда? – подхватив юбки, Саманта с истерическим смехом взлетела на вершину холма и тут же услышала шаги Габриэля за своей спиной.

* * * 

Настроение внутри громыхающего экипажа маркиза Торнвуда колебалось от мрачного до сурового. Только семнадцатилетняя Гонория смела не скрывать своей надежды и смотрела в окно на пролетающие мимо живые изгороди, пока коляска катилась по широкой дороге к Ферчайлд–Парку.

Обе ее старших сестры практиковались в высокомерии утонченной апатии, столь присущей молодым особам их возраста, красоты и достоинства. Восемнадцатилетняя Юджиния наслаждалась общением с маленьким зеркальцем, которое она извлекла из атласной сумочки, а девятнадцатилетняя Валери отмечала каждый удар и толчок многострадальными вздохами. Валери стала совершенно невыносима после помолвки с младшим сыном герцога в конце прошлогоднего сезона. Независимо от того, о чем шел разговор, ей удавалось перед каждым предложением добавлять предисловие «Как только мы с Энтони поженимся…»

Сидевший напротив них отец вытирал покрасневший лоб носовым платком.

Глядя на его побагровевшее лицо, его жена пробормотала:

– Вы совершенно уверены, что это была хорошая идея, Тэдди? Если бы мы предупредили его, что приезжаем…

– Если бы мы предупредили его, что приезжаем, он приказал бы слугам не пускать нас дальше двери. – Поскольку в его привычки не входило говорить с женой так резко, Теодор Ферчайлд смягчил свой упрек, нежно похлопав ее по затянутой в перчатку

руке.

– Если бы это решала я, то сочла бы это благом. – Юджиния неохотно оторвала взгляд от своего отражения. – Тогда, по крайней мере, у него не было бы возможности ругаться и рычать на нас, как бешеный волк.

Валери кивнула.

– Когда мы в последний раз его навещали, он вел себя просто по–скотски. Можно было подумать, что он сошел с ума, а не только ослеп. Счастье, что мы с Энтони еще не женаты. Если бы он услышал, как недостойно Габриэль ко мне обращался…

– Вы обе постыдились бы так говорить о своем брате! – Гонория резко оторвала взгляд от окна и впилась в них глазами цвета хереса, сверкающими из–под рифленого края шляпы.

Непривычные к такому строгому выговору от добродушной маленькой сестрички, Валери и Юджиния обменялись потрясенными взглядами.

Когда экипаж проехал через богато украшенные железные ворота и начал подниматься на крутой холм, направляясь к дороге для экипажей, Гонория продолжила.

– Кто вытащил тебя из ледяной воды, Джини, когда ты провалилась под лед в пруду Тиллманов, хотя тебя предупреждали, лед слишком тонкий для того, чтобы кататься на коньках? А кто защищал твою честь, Вэл, когда тот противный мальчишка в празднике у Леди Макбет утверждал, что ты позволила ему себя поцеловать? Габриэль был лучшим старшим братом, которого только могла бы пожелать любая девочка, а вы обе сидите здесь, насмехаясь над ним и оскорбляя его, как две неблагодарные коровы!

Валери выпрямилась и сжала руку Юджинии, ее светло–зеленые глаза сверкнули слезами.

– Это нечестно, Гонория. Мы скучаем по Габриэлю, так же сильно, как и ты. Но та сварливая скотина, которая бранилась и ругалась в последний раз, когда мы приезжали сюда, не была нашим братом. Мы хотим, чтобы к нам вернулся наш Габриэль!

– Хватит, хватит, девочки, – пробормотал их отец. – Не делайте эту трудную ситуацию еще хуже, ссорясь между собой. – Гонория снова уперлась своим угрюмым взглядом в окно, и он выдавил из себя призрак улыбки. – Возможно, когда ваш брат увидит то, что мы привезли для него, он смягчит свое отношение.

– Но в этом и есть проблема, – выпалила леди Торнвуд. – Согласно вашим драгоценным врачам, он ничего не видит, не так ли? И не увидит не только сейчас, но и когда–либо. – Ее пухлое лицо сморщилось, по напудренным щекам потекли слезы. Она взяла у мужа предложенный носовой платок и приложила к глазам. – Возможно, Валери и Юджиния правы. Возможно, мы вообще не должны были приезжать. Я просто не знаю, как я смогу смотреть на моего любимого мальчика, запертого в этом темном доме как какое–то животное.

– Мама? – Гонория протерла заляпанное грязью окно экипажа, в ее смягчившемся голосе послышалось удивление.

– Не тревожь маму сейчас, – возмутилась Юджиния. – Разве ты не видишь, что она обезумела от горя?

Валери вытащила из сумочки нюхательную соль и протянула ее матери.

– Вот, мама. Понюхай ее, если почувствуешь, что начинаешься приступ.

Леди Торнвуд отмахнулась от нюхательной соли, ее внимание захватило ошеломленное выражение лица младшей дочери.

– В чем дело, Гонория? Ты выглядишь так, словно увидела призрак.