Украденные имена
Шрифт:
– Они говорили всё, что только могло прийти в голову. В конце концов, не пропадать же зря таким остроумным высказываниям, раз они родились в голове, нужно их озвучить. Ладно. Это их право… Этот ведь их творчество… Даже Гардиан не обошлись без неоднозначных намёков! – слышали мы, как он говорил кому-то по телефону.
– Да, Билл, я никогда не думал, что известность так сложно выдержать.
Возле газона остановилась машина. Из неё вышла девушка в белой кофте, с камерой и пакетом.
– А вот и Даян! – сказал Паркер, и выйдя на улицу, сказал уже ей погромче – А вы пунктуальны.
– Здравствуйте,
Профессор проводил Даян в прихожую.
– А вы я смотрю ценитель классики? – заметила Даян
– Как видите. Я не поклонник современного хай тека.
– Но как по мне, вы очень хорошо соединили классику именно с классическим хай теком. Одно другому не мешает. Очень интересное сочетание.
– Вполне возможно, потому что дизайн я сам продумывал, хотя работали с дизайнером. Наверное, я так говорю, потому что классический хай тек скорее про модерн.
– А возможно что именно минимализм и сыграл в этом свою роль.
– Наверное, да, потому что минимализм – это моё. А вы я смотрю ценитель.
– Да, я каждую деталь сама продумывала в своей квартире.
– Ну что, проходите…
Мы зашли в уютную гостиную. Люстра сверкала хрустальными подвесками, добавляя жемчужные блики. Было почти двенадцать утра, и солнечные свет буквально заполнял просторную гостиную, целым снопом, ложился на огромный ковёр. Светлые обористые шторы почти тонули в свете. Возле камина был огромный шкаф, с добротными книгами. Золотые буквы корешков было видно с порога.
– Как же у вас всё-таки уютно!
Даян достала газету.
– "Нью-йорк таймс"!
Паркер выглядел удивлённым.
– Поздравляю вас с публикацией. Они довольно хорошо осветили документ, найденные вами, – Даян протянула ему газету.
Тейлор развернул газету. Огромные буквы сообщали: «НОВЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ЛИЦА ОТ ТЕЙЛОРА ПАРКЕРА. Снова шумиха вокруг американских сокровищ.» Чуть ниже была фотография.
– Да, это серьёзно, – наконец сказал Паркер.
Мы с Биллом взяли газету и увидели себя на фотографии, позади мистера Паркера, на заднем фоне.
Я открыл рот и не мог ничего сказать. Лишь ткнул рукой Билла.
– Ты представляешь!
Он помахал головой:
– Никогда не думал, что когда-то буду таким счастливым из-за номера газеты.
– Да ладно вам, – улыбнулась Даян, – журналисты просто обязаны были окрестить вас «Искателем сокровищ». Кому сейчас не нужны кликбейты?
– Это как раз то, что сейчас необходимо моей карьере… Ладно, хотите чаю?
– Отказываться не буду.
– Дайте угадаю, без сахара?
Вместо ответа Даян улыбнулась.
Я не мог прийти в себя. Мы здесь. Оно стоило того. Это счастливый билет.
У Даян зазвонил телефон.
– Прошу меня простить. Я выйду на лужайку.
Через пару минут до нас донеслось:
– Можешь не переживать об этом. Если они посмеют выложить тот материал, мы их сначала размажем, ты думаешь у них всё так гладко? Они забыли свой выпуск за июнь. Что? Мы не будем его рекламировать. Да, так и передай, у нас не благотворительная организация, без денег и пальцем не пошевелим. Да, давай, до встречи. Ты же помнишь, вечером идём в Скай-Плаза. –
с уже большей теплотой в голосе добавила она.Даян вернулась.
Тейлор пришёл с чаем и положил поднос на небольшой стеклянный столик посередине. Мы уселись на диван.
– Вы родом из Нью-Йорка?
– Нет, из Мюнхена.
– Давно вы оттуда уехали?
– В 19 лет. Сначала жила в Париже, а потом переехала в Нью-Йорк. И живу здесь уже больше десяти лет. А вы, наверное, дольше, раз такой шикарный особняк успели приобрести. Или это родовой дом?
– Что-то типа того. Только мои родители в другом штате.
– А где же вы до сих пор жили?
– Небраска, Огайо. Родители фермеры и ярые республиканцы. Мой отец – президент гольф клуба. Поэтому они прочно обосновались там.
– И давно вы изучаете тему сокровищ?
– Достаточно давно. Культурного наследия. Я хотел бы подчеркнуть это.
– Исходя из этого письма, эти хранители жили не так давно, и… Возможно, его автор жив… – сказала Даян.
В гостиной повисла тишина.
– Именно. Где-то обязательно должны быть ещё некоторые сведения. Я не исключаю того, что они уже найдены, и принадлежат либо правительству, либо по наследству перешли какому-нибудь семейству Ротшильдов, или ещё что-то в этом духе.
Даян с Тейлором выяснили, что у них есть общие знакомые в Нью-Йорке и не только. Паркеру пришло уведомление, после чего он был серьезным, и немного отвлеченным.
– Кажется, я был прав, – сказал Паркер.
– Что?
– Мне пришло письмо на электронную почту. И, кажется, моё письмо – не единственный документ.
– Что? – удивились мы
Он зачитал:
Здравствуйте, мистер Паркер!
Читал статью в Нью–Йорк–Тамс. Затем ознакомился с отрывками на вашем сайте. И кажется, автор письма – один из людей в моём роду. Я и не думал, что кто-либо ещё узнает об этом, сведений никаких не было. Однако сохранилось надгробие Вилли Гранта, которое я могу вам показать.
С уважением, Харви Уилсон.
Мы молчали.
В этот момент стало понятно, что история с презентацией получила развитие. И я счастлив. Это то, что мне сейчас нужно больше всего. Новая обстановка, какие-то интересные события…
– Я поеду с вами, – сказала Даян, – сниму репортаж, эксклюзивный.
– О… Конечно, это будет здорово. Кажется кому-то не понравится ваш новый выпуск.
– У с мистером Шервудом свои счета. Он нас критиковал, что мы приглашаем в свои передачи только демократов. И толкуем историю, как заблагорассудится. А однажды написал целую статью про меня.
– Отлично, благодарю вас.
Мы с Биллом переглянулись.
– Я по образованию – музеолог – культурно – исторического наследия. Работала в Лувре.
– Ну всё, собеседование прошли! – улыбнулся Паркер – Лувр… Весьма интересно
– Мне кажется, или всё это как в фильме? – сказал мне вполголоса Билл
– Я и сам не могу поверить…
– Что же тогда мне нужно с ним связаться и сообщить, что мы принимаем его приглашение.
– Что же, мистер Паркер, Джим, Билл… – сказала Даян. – Рада знакомству. Тогда до встречи.