Ты - Моя Обитель
Шрифт:
Юля поднесла к губам следующую стопку, когда к ней за столик подсел седовласый посетитель.
– Чего грустим, красотка? Давай к нам, у нас отличная компания. Развеселим, — предложил он ей, указывая на столик поблизости, за которым сидело еще несколько толстых мужчин.
Юля оглядела этого гребанного “папика” с ног до головы и ответила:
– Следующий! — а после осушила рюмку.
– Чего? — возмутился ее хамству мужик.
– Барин, — назвала имя своей “крыши”. Мужик был неглуп, наверное, оттого и смекнул, кто именно защищает ее и оставил в покое, решив не связываться с Русланом. А Юля спокойно продолжила свой алко-марафон.
Что,
Больше трех лет назад на пороге ее квартиры появилась мать Ирины. Бедная женщина, почти стоя на коленях, умоляла Юлю узнать, жива ли Ира, умерла ли, дать ей хоть какую-то, даже самую страшную информацию, потому как больше она не в силах терпеть болезненную неизвестность. Сравнивая собственную мать и заплаканную женщину, пришедшую к ней, Юля не смогла ей отказать. На свою голову… Она наняла частного детектива для поисков пропавшей подруги. И об этом прознал Руслан. Он ворвался к ней в дом, снова наорал, обозвал идиоткой, набитой дурой, которая не понимает, на что способен олигарх Волков. Говорил, что ее в порошок сотрут за вопросы об Ирине, и даже он со всеми своими связями не сможет ее защитить. И в очередной раз, решив “воспитать” глупую самоуверенную Юлю: он отправил ее к самому жуткому клиенту в ее жизни — губернатору Владимиру Минаеву. Двадцать четвертого сентября…
Нет, после Баринов раскаялся, просил прощения, даже отомстил ее обидчикам и всячески заботился о Юлии. Потому как многое повидавший на своем веку Руслан даже предположить не мог, что с ней будет делать губернатор совместно с дружками — извращенцами… О той ночи в доме губернатора, Юля вспоминать не хотела. И так уже три года на антидепрессантах и алкоголе сидит, да на кушетке у психотерапевта лежит, чтобы как-то поддерживать хотя бы видимость человеческой адекватности.
– Милаха, как жизнь? — спросил молоденький паренек, подсевший к ней за столик вместе с таким же сопливым дружком. — О! Пойло! Ты это для нас приготовила? Ждала? — спросил малолетний придурок, покусившийся на последние две рюмки с текилой.
– Тронешь рюмку, я тебе яйца отгрызу, — шикнула на него пьяная Юля. Потому как не им предназначалась нетронутая выпивка. Папе и Ире, двум самым близким ей людям, которых она уже никогда не увидит…
– Чего?
– Отвалили от девушки. Оба, — рявкнул охранник заведения Вася, приставленный Бариновым для присмотра за безопасностью Юли. Она кивнула ему в знак благодарности, встала из-за стола, кинула деньги и на нетвердых ногах вышла из заведения на парковку.
Дойдя до машины, она почувствовал на своем плече чью-то потную ладонь и противный смех:
– Че, цыпа? Уже уезжаешь? Так давай вместе, оттянемся! У нас с собой имеется, — наглый сопляк достал маленький пакетик с белым порошком.
– Я пас. И вам советую не злоупотреблять, — ответила Юля и развернулась к машине.
– Да ладно тебе, мы веселые. Кайфанем, а? Тебе понравится! — не унималась эта сволочь и тут же стала лапать Юлю своими грязными руками.
–
Я сказала «нет»! — заорала Юля, оглядываясь в поисках охранника Васи. Поняв, что на парковке никого и ждать помощи неоткуда, Юля со всей силы ударила молодого сопляка в пах. Тот мгновенно завизжал от боли:– Все, сука, тебе хана! Толян, держи тварь!
– Ну, чика, сейчас ты познаешь настоящего мужика! — пригрозил один из них, грубо толкнув Юлю на капот автомобиля. Удивительно, но Юля даже не испугалась. В ее хмельной голове пронеслись две мысли. Первая — Руслан завтра оторвет яйца Васе, который за ней не уследил, а вторая — сегодня Баринов ее снова не спасет…
Вдруг на парковке раздался звонкий свист, который она частенько слышала от дворовых ребят в ее далеком детстве.
– Э, пацаны! — донеслось вблизи. — Глухие, что ли? Женщина ясно сказала “нет”! — уже знакомый бархатный, сексапильный голос неожиданно приобрел жесткие опасные нотки.
– Отвали, дядя! Или присоединяйся! — заржал один из придуроков.
– Сейчас я к тебе присоединюсь, — ответил Орлов и неожиданно мимо Юли пролетел первый молодой идиот, а затем второй, отчего-то постоянно стукаясь об ее машину. Затуманенный алкоголем мозг Юли отдаленно подавал сигналы жизни, например: она подумала, что машину придется сдавать в ремонт, так как ей угробили лобовое стекло, бампер, фару и наружное зеркало заднего вида. Почему-то именно уродливыми рожами молодых недоносков. Сжавшись в комок, она медленно стекла по капоту вниз на колени, закрыла уши и стала покачиваться взад-вперед, уставившись в одну точку. Через какое-то время противные крики сопляков стихли, и она немного расслабилась.
– Ш-ш-ш, красавица, все хорошо, — услышала она мягкий бархатистый голос Димы. — Не бойся.
Юля непонимающе уставилась на него, словно ничего не видя перед собой, и не осознавая, что происходит, а потом от души расхохоталась:
– Ты думал, такое случилось первый раз в моей жизни? Не первый и не последний, — цинично заметила она, потирая синяк, оставленный одним из напавших, а сейчас без сознания валяющихся на асфальте молодых мудаков. Заметив пристальный и недовольный взгляд Орлова на ее запястье, она добавила. — Такое тоже. Профессия обязывает.
– Последний. Я тебе гарантирую, — отрезал он. — А насчет профессии… Юль, ты б сменила ее, а?
– Так вот пытаюсь, но вот ты, например, не слышишь! — поддела его Юля.
– Давай, красавица, поднимайся, — Дмитрий попытался помочь ей встать, но Юля отпрянула от него.
– Не трогай меня. Не дотрагивайся. Не надо, — зашипела она и сама поднялась на нетвердых ногах, опираясь о машину.
– Дмитрий Константинович, а с этими что делать? — окликнул его голос, принадлежащий видимо охраннику Орлова.
– В ментуру сдайте. Нападение. Нанесения тяжких телесных и попытка изнасилования. Но так, чтобы срок и по закону, — отрезал Дмитрий Константинович.
– Понял, сделаем.
А Баринов бы самолично закопал. Пулю прямо в пах пустил бы двум сволочам и закопал где-нибудь в глухом отдаленном месте. А этот — по закону. Хорошеньким пытается казаться. Не выйдет. Дойдет и до него очередь проявить себя во всей скотской мужской красе. Только отчего-то Юле сильно не хотелось, чтобы именно он, Дмитрий Орлов, продемонстрировал свою подлую сущность и явил ей двойное, а то и тройное дно. Интересно, почему? Он же такой же… как все… одним словом — мужчина.