Триглав, Триглав
Шрифт:
Да, пожалуй, он расскажет обо всем, что ему пришлось пережить. Он будет дорогим гостем в каждом доме. Мать приготовит ему вкусный обед. Каждый день он станет ходить на работу. Каждый день будет видеть родные лица, будет слушать музыку, чарующие русские и итальянские песни, песни словен и хорват, песни родного народа, которые он никогда не забывал и пел в чужом краю...
Вдали от родины он больше прежнего полюбил все, что связано с ней. Давно ли удалось показать партизанам оперетту "Аршин мал алан", а вот послушай - мелодии и отрывки из "Аршин мал алана" звучат уже повсюду,
Когда это слышишь и видишь, на глазах выступают слезы и чувствуешь себя отнюдь не чужестранцем здесь.
Если ты, советский человек, помогаешь местному населению в борьбе с фашизмом, разве ты - чужой? Если ты несешь идеи коммунизма, сеешь семена дружбы между народами, знакомишь людей с обычаями, традициями и музыкой народов, населяющих твою страну, разве ты не сыновний долг исполняешь перед родиной? Ты даришь что-то людям и сам берешь от них многое, неведомое тебе до сих пор... Каждым шагом своим ты доказываешь, что люди могут жить в мире и дружбе, что война - не то дело, к которому призвано человечество. Как знать, может, еще до победы ты поймешь, что после войны немцы будут искать не ссоры, а дружбы, - есть же здоровые силы в германском народе... А главное, после стольких страданий, достигнув цели, ты будешь счастлив...
Аслан закрыл глаза. И вдруг песня сама собой возникла в его груди и слетела с губ. Он запел - сначала вполголоса, потом во всю мощь легких. "Уджа даглар башинда" - "На вершинах высоких гор" - так называлась песня. Он пел ее, и ему становилось легче и радостнее. Будь под рукой звонкий тар*, он пел бы и пел... Но тара нет. Ну что ж, потерпим... Когда-нибудь услышим и звуки тара...
______________
* Тар - азербайджанский народный музыкальный инструмент.
Сверху посыпались камни: кто-то спускался с горы.
Аслан очнулся и приказал остановиться мечтам. "Сперва освободим Триест, а там посмотрим", - подумал он и встал.
К нему, широко улыбаясь, шел Сила.
– Анатолий зовет. Наверное, опять предстоит новое дело.
– Ну что ж, дружище, идем!
Давно уж поселок Святой Якоб погружен в тишину. На небе - ни звездочки. Кто знает, какие, быть может, сладкие сны видят жители... И не видят они только одного: крадучись идет по тропинке вдоль окраины поселка какой-то человек. Озирается. Ускорил шаги, опять озирается, замедляет шаг. Осторожно приблизившись к небольшому домику, стучит в дверь.
– Кто там?
– слышится испуганный женский голос.
– Прошу вас, впустите меня.
– Кто вы?
Человек колеблется.
– Синьора, я прошу помочь.
Дверь открылась.
Незнакомец, высокий худощавый мужчина, перевел Дух.
– Я бежал из лагеря. За мной идут. Спасите!
Он с надеждой смотрел на женщину. Размышлять не было времени, женщина сделала знак рукой: "Идите за мной" - и повела беглеца на чердак, где лежала куча грязного белья. Показала на старую кровать:
– Спрячься как-нибудь под нее. Я укрою тебя бельем.
Едва она спустилась вниз, как в дверь снова постучали.
– Эй,
открой!– Сейчас, сейчас.
Уже не предвидя ничего хорошего, женщина открыла дверь. Так и есть: полицейские.
– Что вам нужно, синьоры?
– сдерживая волнение, заговорила хозяйка. Почему не можете оставить меня в покое?
– Сейчас мы покажем тебе покой! Говори, где спрятала беглеца! Не притворяйся. Мы знаем, кто ты!
– Конечно знаете. Меня многие знают. Прачка я.
– Есть у тебя и другое занятие! Ты скрываешь у себя беглеца. Наверное, пленные не обошлись без твоей помощи, когда бежали? Да?
– Синьоры, вы на меня клевещете!
– А если найдем беглеца у тебя? Знай, плохо тебе придется. Поняла?
Разбуженная грубыми голосами полицейских, заплакала восьмилетняя дочь хозяйки. Услышав плач, полицейский обрадовался:
– Мы не пожалеем твоего детеныша! Говори, стерва, где спрятала беглеца?
– Я никого не прятала.
– Врешь! Мы видели, что он забежал сюда.
– Тогда ищите.
Один из полицейских подошел к девочке:
– Доченька, скажи, кто только что был у вас? Я угощу тебя конфетами.
– Я не хочу конфет. У меня зубы болят, - ответила девочка.
– А чего ты хочешь?
– Хочу, чтобы вы не мучили маму.
– Если скажешь правду, мы не будем ее мучить, не скажешь - уведем в тюрьму.
– Не надо уводить маму!
– закричала девочка.
– К нам никто, никто не приходил! Никто! Никто!
– О, да ты вся в мать, языкастая. Несдобровать вам обеим.
Полицейские, посвечивая ручным фонарем, проверили все углы, слазили в подвал и поднялись на чердак.
Прачка понимала, что сейчас решится ее судьба. К этому она готова. А дочь? Что с ней будет?
Прикладами винтовок полицейские ворошили белье.
Показался сначала шнурок, потом носок ботинка. Значит, конец...
Женщина закрыла глаза.
Но что это: сон или явь? Полицейские не обратили внимания на ботинок. Беглец родился под счастливой звездой...
– Доченька, родная моя, я с тобой!
– кинулась хозяйка к дочери, когда полицейские, гремя сапогами и яростно ругаясь, ушли.
Потом она снова поднялась на чердак и сказала беглецу:
– Бог миловал, можешь больше не опасаться. Спускайся вниз!
– Синьора, разрешите мне подождать немного. Полицейские могут вернуться...
– Да, пожалуй, ты прав. Надо подождать.
Через час беглец решился выйти из своего убежища.
– Не знаю, чем отплатить вам за вашу доброту, - сказал он.
– За что благодарить? Я счастлива, что помогла человеку. Что ты намерен теперь делать?
После всего происшедшего они могли ничего не скрывать друг от друга.
– Я хочу попасть к партизанам.
Женщина на минуту задумалась. Посмотрела внимательно на беглеца, заглянула в его грустные глаза и сказала:
– Хорошо. Завтра я устрою тебе встречу с партизанами.
– Что вы говорите?! Неужели я доживу до этого счастливого дня? Я расскажу друзьям, что вы спасли меня. Вы достойны самой высокой награды.
Женщину покоробило от этих слов, но она ничего не ответила.
– Ложись, отдыхай. Сразу тебе не уснуть. Возможно, набрался вшей в грязном белье...