Триглав, Триглав
Шрифт:
– Да, очень поздно ты очнулся, Мезлум. Помнишь свои слова? О плевке? О древней пословице римлян: "Ubi bene, ibi patria" - "Где лучше, там и родина"? Вот что ты бросил нам в лицо!
– Чтобы мне в тот момент онеметь! Но сказано - сказано. Мне стыдно... Тысячу раз отказался бы от этих слов... Я бежал от немцев. Я готов ко всему.
– Трудно поверить тебе.
– Аслан встал, прошелся по землянке. Мезлум ждал, не дыша.
– Попробовать разве? Дать возможность смыть пятно предательства?
Мезлум вздохнул.
– Я постараюсь... Я докажу...
– Ладно.
Мезлум отскочил, как ужаленный.
– Я пришел сюда не как музыкант. Я не имею права взять в руки скрипку, пока... пока не вытащу из сердца занозу, не оправдаюсь перед людьми.
– Да, так правильнее, - согласился Аслан.
– Иди!
ВСТРЕЧА
Заполучив портфель Ежи, Сила безостановочно прошел добрый десяток километров. Постепенно он стал чувствовать себя еще увереннее, хотя впереди были села, где, он знал, мог встретить немцев. И когда он увидел на боковой дороге автомашину, он подумал сначала о том, как было бы хорошо доехать на ней до ближайшей деревни, уж после этого немного встревожился: что за люди едут, куда и откуда, как себя вести с ними. Но пока он размышлял, машина подошла совсем близко и шофер, несомненно, его заметил.
Сила решил рискнуть.
Он стал посреди дороги и поднял руку.
Машина остановилась. Сила подошел и сразу же пожалел о своей затее: рядом с шофером сидел немецкий унтер. Шофер был здоровый детина, с широким смуглым лицом, с черными улыбчивыми глазами, кудрявый выгоревший чуб лихо выбивался из-под козырька его фуражки. Унтер-офицер тоже не похож на хилого гимназиста. Это был могучий широкоплечий блондин.
Сила сказал, стараясь быть спокойным:
– Подвезите меня, пожалуйста!
– Куда?
– В Цоллу.
– Садись.
Шофер устроил Силу в кабине, между собой и унтер-офицером. Когда машина тронулась, спросил:
– А теперь скажи, что ты за человек и откуда идешь?
– Я? Обыкновенный человек. Живу в селе Цолла. Был у тетки. Прислуживаю немецкому офицеру, - ответил Сила. И весь внутренне подобрался, ожидая, что скажут эти двое. Те, однако, молчали, и он сам неожиданно спросил:
– А вы едете только до этой деревни?
– А ты хочешь дальше поехать?
– шофер подмигнул унтер-офицеру.
Сила знал, что за Цоллой - нейтральное село, а дальше уже идут села, освобожденные партизанами.
– Твой офицер тебя не обижает?
– спросил шофер.
– Нет, он неплохой человек и уважает меня, - осторожно ответил Сила.
– Видно, ты ему верно служишь, - ехидно сказал шофер.
– Стараешься, а?
– Да, господин солдат...
Когда проехали Айдовщину, неугомонный шофер снова повернулся к Силе:
– Скоро Цолла. Где там стоит твой дом?
– Около церкви, - наугад ответил Сила. Боже, что будет, если потребуют, чтобы указал точнее, да еще выразят желание зайти? Плохо тебе придется, Сила!
На окраине Цоллы машину остановил полицейский, придирчиво проверил пропуск и разрешил ехать дальше.
Едва поравнявшись с церковью, шофер прибавил скорость. Сила попросил было остановить машину.
– Зачем? Сходить тебе не
придется, - сказал ему шофер.– Поедешь к нам... В гости!
– Как в гости?
– А так... Мы ждем не дождемся таких, как ты. Вот арестуем, а там поглядим, что ты за птица, - спокойно ответил шофер.
– Да за что арестуете?
– Тебе лучше знать, за что.
– Сколько тебе лет?
– заговорил наконец унтер-офицер по-словенски.
– Двадцать.
– Значит, тебя уже можно судить.
– Не имеете права! Я честно служу...
Шофер и унтер-офицер, переглянувшись, захохотали.
– Вот и накажем за службу фашистам.
Сила удивленно смотрел то на шофера, то на унтер-офицера. Он притих, не зная, что и думать. Неужели свои? Или, может быть, ловят его, испытывают?
– Молчишь? От страха язык отнялся?
– сурово спросил шофер.
– Словены не знают страха!
– гордо ответил Сила.
– Посмотри на него!
– усмехнулся шофер, сворачивая в узкий переулок. Словены не знают страха... Словены не служат врагам! А ты?
Машина долго петляла переулками; потом шофер, заметив что-то впереди, посмотрел на унтера. Оба слегка побледнели.
– Только с ходу, - сказал унтер.
Выехали на широкую улицу. До окраины деревни осталось метров триста. Унтер нагнулся, достал из-под ног автомат, щелкнул затвором, положил его на колени.
Шофер выжал газ.
Несколько человек с карабинами вышли на дорогу, и один махнул флажком. Но, к удивлению Силы, ни унтер, ни шофер не обратили на это никакого внимания. Полицейские едва успели отскочить с дороги. Шофер развил такую скорость, что, казалось, машина вот-вот оторвется от земли.
Сзади загремели выстрелы, зазвенело стекло, чем-то ударило по верху. Унтер высунулся в дверцу и дал короткую очередь.
– Для порядка, - засмеялся он.
А машина той порой мчалась по ничейной полосе. Несколько минут сумасшедшей гонки - и на окраине другого села часовой партизанского отряда остановил их, потребовал пароль. Кивнув в сторону Силы, спросил:
– Что за человек?
– Ну какой же это человек? Фашистский прихвостень! Приехал, видишь ли, в гости.
– Ну и угостите его хорошенько.
А Сила, еле сдерживая радость, сказал:
– Оказывается, вы свои!
– Какие мы тебе свои, негодяй?
– сквозь зубы процедил унтер.
– Вот хитрец! Может, скажешь еще, что ты партизан?
– язвительно спросил шофер,
– Вот и скажу, а вы не смейтесь! Я и в самом деле партизан.
– Да ну! Пять минут назад ты был чуть ли не правоверным нацистом!
– Так же, как и вы.
– Ну мы с тобой еще поговорим, шкура, - внезапно побледнел унтер-офицер.
– Не кричите, - спокойно ответил Сила.
– Доедем до штаба, и все выяснится. Август Эгон скажет, кто я.
– Эй ты, не спекулируй именем Эгона!
– Я не спекулирую. Я пришел сюда с поручением.
– Сила, решившись, порылся за пазухой, показал шоферу какую-то бумагу.
– И я это доставлю Августу Эгону, а там посмотрим.
И тут Сила почувствовал, что отношение к нему вмиг изменилось. Попутчики почти что по-приятельски попросили его рассказать о себе.