Триглав, Триглав
Шрифт:
– Я не хотел тебе говорить, но раз ты сама увидела все, то чего уж скрывать? Здесь - очень нужные книги. Но это - запрещенные книги. О них можем знать только ты, я и мама.
Зора гордилась тем, что отец доверился ей как взрослой...
Рано утром Зора забежала к Павло, попрощалась с ним и по его совету отнесла книги и "Печальную Венецию" к надежному человеку. И лишь после этого отправилась на автобусную остановку, где ее ждал Васко.
– Вчера я проводила Силу, а сегодня ты меня провожаешь, - сказала она.
– Кто же тебя провожать
– Провожатые найдутся!
– усмехнулся Васко.
– Только вот пока я никуда не еду. После вашего отъезда вся работа будет на мне. Когда думаешь вернуться, Зора?
– Этого я не знаю, - призналась девушка. Автобус подошел. Люди засуетились. Зора с трудом села. Высунувшись из окна, подозвала Васко.
– Милый, навещай чаще тетю Марицу. Сила очень о ней беспокоится.
– Все будет сделано. Только и ты меня не забывай. Больше всех я буду тревожиться о тебе.
– Ты?
– Да, здесь - я, а там...
Васко не договорил.
– Спасибо, - сказала она, сделав вид, что не поняла намека парня, и помахала ему рукой. Славный этот Васко, с его лица никогда не сходит улыбка; Сила - тот задумчив, серьезен, строг. Но Зоре он все же милее и ближе.
Автобус шел быстро.
Зора смотрела в окно на бескрайние просторы, но думала не о них - перед ее глазами оживало прошлое.
Шесть месяцев тому назад Зора ехала этой дорогой, направляясь в Венецию. Ехала поездом. Светало, когда она вышла из вагона.
Венеция! Зора с детства мечтала увидеть ее. Жадно всматриваясь в каждую деталь городского пейзажа, она подолгу не сводила взгляда с великих памятников старины. Здесь каждое здание - свидетель истории.
По зеленоватой воде Большого канала переливались солнечные блики. Волны бурного Адриатического моря смиряли у набережных города свой дикий нрав, и вода в каналах казалась уже неподвижной, уснувшей. "О, сказочный город! О, Большой канал! Вами любовались Елена и Инсаров*, мои любимые герои!"
______________
* Елена Стахова, Дмитрий Инсаров - герои романа И. Тургенева "Накануне".
Гондола причалила у станции Пиадзетти. Зора, сойдя на берег, взглянула на часы. Только вечером она могла встретиться с работавшим в опере представителем подпольной организации, и времени у нее было еще много. Сначала она разыскала театр, чтобы потом не искать, а затем решила прогуляться по городу.
Зора много читала о нем. Когда-то в Венеции насчитывалось две тысячи дворцов и двести церквей; за сокровища, накопленные Венецией, можно было купить любое королевство.
Теперь разоренный город словно погрузился в глубокий траур. Затих порт, куда заходили корабли со всего света, сотни домов опустели, остались без присмотра. Выложенная мрамором площадь перед собором святого Марка заросла травой. Деревянные сваи и лестница вдоль Большого канала сгнили и покосились.
Зора прошла по знаменитому Мосту вздохов, по длинной галерее Дворца дожей. Находившись, она почувствовала, что голодна. Однако съестного трудно было найти в этом городе. Даже за сахариновым сиропом стояла
длинная очередь. Кое-где торговали мануфактурой, но не видно было, чтобы кто-нибудь ее брал.Проходя мимо Академии изящных искусств, Зора не могла удержаться, чтобы не посмотреть в окна. Прямо против ближнего окна висела большая картина Джованни Беллини. Зора долго стояла, любуясь бессмертным творением непревзойденного мастера, и только стоны и крики, которые донеслись откуда-то из глубины здания, заставили ее очнуться. Она подошла к другому окну и увидела, что здоровенный солдат избивал девушку, которая, очевидно, помешала ему что-то взять и унести с собой. Так и есть - в левой руке солдат держал золотую чашу.
– Варвары!
– прошептала Зора. Нет, надо писать не красоту каналов, мостов и великолепных зданий! Она изобразит фашиста, избивающего итальянку. Пусть это будет обвинительным актом против оккупантов, пусть люди никогда не забывают о том, что делали чужеземцы...
Так родился замысел картины "Печальная Венеция"...
...Зора ехала, вспоминала. Ей и в голову не могло прийти, что сутками раньше этим же путем ехал Сила - до Гориции.
...В полдень автобус из Триеста прибыл в Горицию.
Гориция - небольшой городок. Он весь утопает в пышной зелени каштанов и яблонь и совершенно не похож на Триест. Дома можно увидать только с северной стороны - со стороны монастыря, стоящего на холме. Шпили монастырской церкви, наоборот, видны издалека. Если смотреть сверху, город напоминает гигантский раскрытый цветок.
Главная улица делит Горицию на две части и выходит на дорогу к Удине. Зора направилась этой дорогой, затем, миновав большой мост, свернула в сторону.
В первом же селе Зору удивила непринужденность жителей. Из ближайшего переулка, распевая известную итальянскую песенку "Виени кон ме"*, вышла навстречу ей миловидная девушка. Петь она не перестала, даже увидев незнакомку.
______________
* "Виени кон ме" - "Иди ко мне" (ит.).
Зору поразило это. Время было такое - не до песен. "Может быть, песня условный сигнал, извещающий о появлении в селе чужих людей?" - подумала она.
Приятное, искреннее, простодушное лицо девушки располагало к доверию. Зора поздоровалась с ней:
– Буона сера!
– Буона сера!
– ответила девушка, с любопытством разглядывая Зору. Хотя Зора шла до Габриа, на всякий случай она спросила:
– Скажите, далеко ли до Кашины?
– Не очень.
– А дорога туда не опасна?
Девушка передернула плечами. Мол, смотря для кого.
– Партизан нет?
– снова спросила Зора.
– Если и есть - они вас не съедят! Но, пожалуй, их тут нет, они где-то дальше.
Зора с трудом сдержала улыбку. По разговору и выражению лица девушки она поняла, что молодая итальянка наверняка сочувствует партизанам, если сама не партизанка. Расспрашивать подробнее она не стала - Павло требовал осторожности. Под любопытными взглядами жителей Зора прошла по селу.