Чтение онлайн

— Может быть, я смогу Вам помочь? — раздался над ним хрипловатый ехидный голос Костромина.

— Спасибо, я сам, — сквозь зубы пробормотал Федор.

— Боюсь, что сами Вы не освободитесь. Это специальная сеть, она еще сильнее затянется от ваших попыток выбраться.

Федор обессилено опустился на пол.

— Делайте, что хотите, — Федор повернулся так, что бы видеть Кирилла, хотя бы частично.

— Хорошо, я распоряжусь, что бы Вас вернули на Ваше место.

Кирилл ушел, оставив спеленатого Федора лежать на полу в двух шагах от выхода на свободу. Затем Костромин вернулся с двумя вампирами, теми самыми, что поймали

Федора в подвале. Его грубо подняли и понесли, перебросив через плечо. Федор даже удивился — он уже решил, что его потащат по полу, позволив сосчитать все пороги и ступеньки, но полковник, видимо, был выше этого.

Вернув его в комнату, из которой Федор вышел лишь несколько часов назад, Кирилл этим не ограничился. Беляева приковали к его "носильщикам" довольно сложной системой цепей так, что он не мог теперь двигаться самостоятельно.

— Знаете, Вы заставили меня беспокоиться, — сказал Кирилл, когда процесс "упаковки" Федора был завершен.

— Почему я не почувствовал ловушку? — риторически спросил Федор.

— Потому что ее не было, — охотно пояснил Костромин.

— Чуть яснее объяснить ситуацию Вас не затруднит? — доброжелательно спросил Федор.

— Нисколько, — улыбнулся Кирилл.

Если бы кто-то слышал этот разговор, но не видел происходящей сцены, он бы решил, что беседуют, если не друзья, то старинные приятели — точно. Увы, посмотрев на происходящее, эти иллюзии рассеялись бы, как дым. Федор, скованный по рукам и ногам, сидел на больничной койке, рядом с ним стояли огромные, как горы, вампиры. Перед ними стоял Кирилл Костромин в элегантном сером костюме, темно-сером шелковом галстуке и замшевых перчатках.

— Ловушки не было. Просто на потолке висела капроновая сеточка. Это ведь не опасно, правда? А висела она на крючках, так что все надежно. Одна тонкость — крючки — биметаллические, от повышения температуры, даже на три десятых градуса — распрямляются.

Федор не выдержал и засмеялся:

— Это же просто гениально!

— Спасибо. Меня не просто так держали на службе.

— Так это Ваше изобретение?

— Мое. Ему уже лет семь. Разрабатывали ловушки для экстрасенсов… С ними… с вами, паранормальными, это же просто наказание! Вот и приходилось выкручиваться. Самое надежное — это самое простое. Ну, не смею более утомлять Вас своим присутствием. До завтра, — Кирилл вышел из комнаты. Федор остался наедине с вампирами.

Глава 24.

Друзья собрались у входа в метро ровно в полночь. Ирина, Кузьма и четверо бывших подчиненных полковника Костромина, его лучшие друзья — Валентин, Константин, Алексей и Николай. Только им и могла Ирина поведать страшную тайну. Узнав в записке почерк мужа и несколько секретных символов, поставленных специально для нее, Ирина за день похудела и осунулась, но глаза ее загорелись тем светом, что никто не видел уже давным-давно.

Прежде чем войти в смутно освещенный холл станции, Кузя хмуро спросил у Ирины.

— Ир, может, ты не пойдешь?

Ирина решительно покачала головой.

— Я пойду с вами. Я и "Малыша" с собой взяла, — ответила Ирина, показывая Кузьме служебный ОЦ-21.

Кузя тяжело вздохнул.

— Ох…. Давай ты просто постоишь в сторонке? Толку от "Малыша"? Там же зомби! Я саблю в двенадцати церквях святил.

— Посмотрим, Кузьма Петрович.

Поняв, что спорить бесполезно, Кузя

кивнул. Все вместе они вошли в метро и поехали бесконечные пролеты вниз. Сегодня, кажется, длина спуска увеличилась вдвое. Но вот, наконец, они оказались на платформе.

"Только бы Федька продержался, отчаянная голова! Славушка, Федька!!! Держитесь!" — думал Кузьма.

— Без десяти час.

У противоположного конца платформы стояла группа людей. Среди них был и Федор. Почти все они закрывали капюшонами лица. Надо всеми возвышались огромные конвоиры Федора. Сам Федор был грамотно растянут между двумя своими стражами — от его рук и пояса к ним тянулись стальные цепи. Рот у него был завязан широкой кожаной лентой. Впереди всех стоял Кирилл, в наглухо застегнутом пиджаке со стоячим воротником.

Увидев, кто стоит с похитителями Федора, Ирина как-то странно всхлипнула и, словно лунатик, пошла вперед:

— Кирюша…

Костя ловко схватил ее за талию.

— Ирина Владимировна! Это уже не Кирилл! — но Ирина, казалось, не слышала его слов. Не имея возможности двинуться навстречу мужу, она вытянула к нему руки и крикнула:

— Кирилл! Боже мой!

Кузя стоял, словно громом пораженный.

— Кирилл Андреевич!

Кирилл ничем не выдал, что узнал жену или друзей. Взгляд его изумрудно зеленых глаз скользнул по людям, пришедшими с Кузьмой, затем переместился на ведьмака.

— Прошу Вас, Кузьма Петрович. Я жду. Федор Михайлович — тоже. Ему совершенно не нравятся его конвоиры, и он жаждет избавиться от них, — Федор гневно фыркнул, — О, да! Вчера он практически убежал от нас…

Кузя, как заводная игрушка, приставными шагами пошел вперед, держа в левой руке сумку. Кирилл внимательно следил за его движением. Когда между ним и Кузей осталось метров десять, он отвел взгляд от сумки, махнув рукой конвоирам Федора, чтобы те подвели его к Кузьме, и посмотрел на жену.

— Ирочка, сейчас все закончится…

В этих словах была настоящая любовь и искренняя нежность. Ирина рванулась к нему с такой силой, что вырвалась из рук Константина, но ее тут же поймал Алексей, не давая ей приблизиться к мужу.

— Отпусти меня, отпусти! — она тщетно попыталась вырываться, но Алексей сжал ее, что было сил, и отошел с ней за спины других.

— Ирина Петровна, это же какой-то обман!

Эта сцена привлекла внимание стоящих вокруг Кирилла людей с закрытыми лицами. Они зашевелились, пытаясь увидеть лучше, и у одного из них сполз с головы капюшон. Увидев лицо чудовища, стоящего рядом с Костроминым, Кузя взвыл.

Красавица Всеслава сильно изменилась после того, как стала вампиром — черты ее лица заострились, глаза воспалились и впали, кожа превратилась в высушенный и ломкий пергамент. От былой красоты не осталось и следа. Не просто вампир, он понял, что она почти уже мумифцировалась. При виде Кузи ее лицо сложилось в странную гримасу — и только через биение сердца Кузя понял, что это улыбка. Улыбка девушки, увидевшей возлюбленного. Мертвые губы Славки шепотом произнесли его имя.

"Сволочь!" — ведьмак понимал, что все кончено, что перерождение вряд ли возможно, но отчаяние и любовь сделали свое дело. С дикой, мальчишечьей яростью он посмотрел на Кирилла, затем на скованного друга. Он понимал, что если удастся им с Федькой выйти живыми, они придумают какое-нибудь другое средство для Славки, он все равно заберет ее. Пусть даже такую.