Трафарет вечности
Шрифт:
"Эффект: в течении суток ваше тело и лицо полностью подвластно вам. Вы сможете принимать обличия и голоса тех, кого захотите. Если вас убьют когда вы будете под властью этого зелья, то по истечении срока действия этого отвара вы снова оживете!
"Эликсир Приодара.
"Пот трехдневного львенка и толченые усы гепарда варить на молоке павиана в течение двух часов. Остудить. Через час после того, как остынет, вскипятить настой, добавить селезенку семи черных крыс и третьи левые задние ноги десяти тараканов и далее не снимать с огня. Кровь краснокрапчатой китайской саламандры и заживо снятую шкурку королевской кобры сварить отдельно, снять
"Как только оба отвара остынут — смешать обе жидкости, полить пятью каплями крови, что течет в жилах сироты, потерявшего мать, и не знающим, кто его отец. Затем сварить отвар из трав взятых в равных частях — чертова молока, снить купыри болотной, Галенова порошка, рвотного корня, калабарского куста, взять пятьсот капель и добавить в смесь. Если зелье станет прозрачным, то все получилось как надо…
Федор замолчал, дочитывая последние строки про себя.
— Такое ощущение, что ты хочешь поджечь его взглядом, но ничего не получается, — съязвил Кузьма.
— Что? — переспросил Федор, — Не получается? А…. Давно не получается.
Он рассеянно перевел взгляд на подсвечник перед Кузьмой. Свечи с тихим хлопком загорелись. Пламя вспорхнуло с них и, полетав по комнате яркой птицей, снова уселось на свечи. Кузя, не сумев удержать равновесия, с грохотом свалился под стол. Федор был поражен не меньше Кузи.
— А я думал, все, больше никогда… Я думал Ди Ляньпо меня просто утешает… А он…
Кузя выбрался из-под стола.
— Так вот о чем дед рассказывал, про Фениксов…
— Это что… Я давно уже не Феникс, и никогда им вновь не стану! Если бы я с такой силой, как сейчас, ударил раньше, дом бы уже горел, а не три свечки.
— Да брось ты! Я же помню, как вы с дедом говорили, что ты вообще все способности утратил.
— А ты подслушивал…
— Конечно, подслушивал! — возмутился Кузьма, — Еще бы не подслушивать! Вы такие вещи обсуждали, пока я… всякую ерунду зубрил.
— Я ошибаюсь или эта ерунда, как минимум один раз, спасла тебе жизнь?
— Конечно, не ошибаешься, но скучно-то было как!
Федор, сосредоточившись, посмотрел на свечи. Одна погасла, затем загорелась и стала менять цвета.
— Уф! — выдохнул Федор, — Нет, рано еще… но, гляди могу…. Значит…. Слушай…. Вот что… Что этот список — полная ерунда с точки зрения здравого смысла, это понятно, а что обозначали названия типа "Молоко павиана" мы никогда не узнаем.
— Ну, это значит, что надо подоить павианиху… — протянул Кузя.
Федор протяжно вздохнул:
— А что делать с трехдневным львенком?
— Что делать? Гонять, пока не вспотеет…
— Скорее, ты вспотеешь, убегая от львицы…
Представив себе эту картину, засмеялись. Оба они были достаточно образованны, чтобы знать простую вещь — кошки не потеют.
— Так что ты предлагаешь? — нарушил молчание Кузя.
— Я предлагаю отправиться в… Раз теперь я что-то могу…. А для этого почти ничего не требуется… Нам надо найти место Сокровенного Желания. Именно.
— Какое место? — переспросил Кузя.
— Не какое, а чего.
— Какая разница?
— Большая, — терпеливо объяснил Федор, — Это место не существует в пространстве и времени. Оно существует в сокровенных желаниях… человека. И если это желание достаточно сильно и справедливо, то человек попадет в то место, которое ему действительно необходимо, и что важно, он может взять из него все что потребуется, что бы исполнить свое
желание. И находиться там столько, сколько потребуется.— Никогда не слышал про такое, — ответил много знавший и много видевший, а еще больше о многом догадывавшийся Кузя.
— И не должен был слышать. Это тайный дар. Мать Тьмы приберегла его для своих детей. А уж они могут выбирать, кому рассказать о нем.
— Мать Тьмы? Прародительница всех чудовищ?
— Мать Тьмы. Прародительница, — строго поправил Федор, — Ты, конечно, слышал, что обо мне говорят? Что я с самого рождения могу видеть в темноте? Что я родился ведьмаком?
— Дед говорил отцу. Но как-то странно… Я не понял. Какая-то смесь горечи, страха и благоговения…
— И ужаса. Видеть в темноте я могу с младенчества. А чуять нежить и много чего другого я могу… мог… с самого моего… второго рождения. Я не буду рассказывать, что я сотворил, когда мне было… не важно сколько, и почему я это сделал, но Суд Девяти Первых осудил меня на смерть.
— Я догадываюсь, — ответил Кузя, вспомнив видение, что дал ему Федор.
— Нет, даже не за это… Не только. Но такой вот факт.
— Даже если Совет существует, он не может выносить смертные приговоры…
— Верно, не может, — согласился Федор, — Они присудили меня к испытанию Тьмой. Три месяца я должен был провести в уединенном монастыре в Тибете, заживо погребенный в пещере, там, где приверженцы буддийской веры оттачивают свою стойкость и скидывают оковы Мары и Майи. Маленькая пещера, в форме лежащего яйца. Для меня было трудно найти пещеру — я должен был сесть в ней в позе лотоса. Иначе мое испытание было бы ненастоящим… Мне потом рассказали, что это было одна из самых последних бомбардировок Тибета. Через год его уже начали отстраивать и пускать туристов… тогда меня и откопали. Я провел в пещере ровно девять месяцев.
— Ужасно…. Но ты же… Ты должен был умереть с голода… — сказал Кузя.
— Я и умер, — согласился Федор, — А потом… родился. И еще раз…. И еще… Я же был Фениксом. А потом я попал в то Место…. Потому что моим Сокровенным Желанием было…. Не выжить…. Даже не отомстить…. И я даже не мечтал доказать свою правоту. После моего возвращения Совет Девяти был… Знаешь, как в плохом приключенческом романе — я был прав, а они — слепы и так далее… На самом деле… Ни я, ни они… мы не сумели простить друг друга…
Федор смущенно замолк. Кузя сидел неподвижно, смотря на горящие свечи.
— Каким было твое Сокровенное Желание?
Федор отвернулся, затем резко втянул воздух.
— Перестать быть фениксом.
Кузя некоторое время молчал. Затем встряхнул головой:
— Не может быть. Бессмертные птицы, владыки огня…. И ты захотел стать человеком? Никогда больше не летать?
— Желание исполнилось. Я не человек — я ведьмак. Я перестал быть фениксом, став ведьмаком, а после того раза в сокровищнице я и ведьмаком быть перестал…. А летать… Я всегда плохо летал, а трансформировался — вообще беда… Перья только были… красивые…
Федор безнадежно махнул рукой. Кузя сидел, переваривая услышанное.
— Дед тебя очень любил… Ты был моим Связующим, когда он отдавал мне силу…. Но он никогда не обмолвился даже словом.
— Это была не его тайна. Теперь ты должен решить, доверяешь ли ты мне, как прежде? Если да, то я проведу обряд обнажения чувств, и ты сможешь попасть в место своего желания.
— У меня одно желание — спасти Всеславу. Я встречу ее там? — спросил Кузя.
— Нет. Она уже стала вампиром. Пока у тебя не будет средства вылечить ее, вам нельзя встречаться.