Чтение онлайн

— Здорово, хакер! — поприветствовал его Гоха. — Не ждал?

— Привет, юзера, — ответил Глюк, прекращая зевать. — Чему обязан радостью общаться с вами он-лайн? Мышка сдохла?

Мы оба хмыкнули чисто компьютерной шутке, и вошли. Типовая Васина «однушка» времен расцвета застоя представляла собой интересное зрелище. Большую часть комнаты занимали металлические столы, на которых были нагромождены компьютерные мониторы, системные блоки и клавиатуры, между которыми белой вороной пристроилась микроволновая печь. От столов уходил прямо в стену толстый, в палец, белый кабель. Второй по площади и объему вещью в комнате были две здоровые звуковые колонки, внешне очень похожие на радиоприемники времен второй

мировой войны, только гораздо больше. Последнее место по размеру и, видимо, по приоритетам хозяина квартиры, занимала кровать. Не диван, не софа, а самая что ни на есть железная, крашеная в немаркий серый цвет армейская кровать с панцирной сеткой и с тощими армейскими же матрацем и подушкой на ней. А, нет, был еще один предмет стул на колесиках. Стул, напротив, был хромированно-ультрасовременным и навороченным настолько, что в сравнении с кроватью выглядел, как космический корабль на фоне крестьянских розвальней. Сразу было видно, что хозяин квартиры основное время проводит на стуле, разъезжая вдоль столов от колонки к колонке, иногда пользуется микроволновкой и очень редко — кроватью.

— Так что же вас привело ко мне, френды? — спросил Глюк, плюхаясь на стул, который по инерции вместе с ним уехал в другой конец комнаты и врезался бы в колонку, если бы седок не привел в действие тормоз, которым стул был оборудован.

Мы с Гохой, стоя в дверях, принялись озираться в поисках, на что бы тоже присесть.

— Гох, садись на кровать, — закричал из угла Глюк, заметив нашу растерянность. — А ты иди сюда, Глеб.

И он ногой подтолкнул мне новенький компьютерный системный блок, одиноко стоящий на полу у стены.

— Сидеть на компьютере? — смутился я. — Я ж могу его сломать!

— Садись, садись, ни на что другое это глюкало не годится! — успокоил меня Вася. — Соседка купила сынку машину, фигову тьму денег выкинула. А ей запарили в модном кейсе дохлую «целягу» за четвертый «пень», а видюху воткнули вообще тридцати двух меговую. А пацан всем насвистел, что ему сверхзвуковую тачку подарили, созвал корешей, поставили они второй "Анриэл Торнамент", а он не катит, прикинь! У мальца горе, слезы — кошмар! Вот сделаю этому чугунку апгрейд, тогда, может, он и сможет носить высокое звание машины, а пока выше табуретки не тянет!

Если честно, я не все понял из пламенной речи Глюка, но посмотрел на Гоху и остался удовлетворен тем, что тот, судя по всему, понял еще меньше. Я осторожненько пристроил свой зад на дорогущем компьютере-недоноске, и моргнул Гохе — мол, давай.

— Слушай, Вась, — начал излагать суть дела он, — нам тут очень нужно узнать про одного кренделя, в России-матушке он сейчас находится, или за ее рубежами. А если за бугром, то где конкретно. Поможешь? Очень надо.

В ожидании ответа Глюка я сидел, затаив дыхание, и скроив на лице просящую мину. А тот молчал, и непохоже было, чтобы наша просьба вызвала у него большой прилив энтузиазма. Я совсем уже было впал по этому поводу в уныние, но Глюк вдруг подпрыгнул в своем кресле, и вместе с ним выехал на середину комнаты:

— Да базара нет, амигос! — воскликнул он. — Пардон, что торможу, прогу одну тут катаю, а она виснет и виснет, зараза! Только в случае чего меня не светите, а то на службе ругаться будут, о'кей? Как зовут хоть этого кренделя, знаете?

Я радостно закивал, пытаясь въехать в смысл Васиных слов про некую «прогу», которую «катают», и которая от этого «виснет». А Глюк подъехал к столу, ногой включил вспыхнувший в подстольной темноте красным глазом здоровый блок питания, и все системные блоки ожили, зажужжали, замигали разноцветными лампочками. Мониторы засветились, по ним в ураганном темпе пронеслись фазы загрузки операционной системы, и через полминуты на всех них застыла одна и та же заставка — черно-белая фотография

довольно упитанной физиономии какого-то хмыря в очках.

— Ой, кто это? — испугался Гоха, кивая на хмыря, — и почему он у тебя во всех рамочках? Ты что, сменил ориентацию?

— Темнота, это ж Кевин Митник, мега-хакер, он же первый компьютерный святой, — поднял вверх палец Глюк. — Как Христос пошел на крест за грехи всех людей, Митник тянул лямку в американской тюряге за всех хакеров.

— Во, блин! — содержательно восхитился Гоха.

— Ладно, давайте поконкретней, — взял быка за рога Глюк. — Кого ищем?

— Ищем Шуляева Вадима Львовича, — подъехал на компе поближе к Глюку я, — который в прошлый четверг вроде как выехал в Египет.

— В Египет, это плохо, — пробормотал Глюк, кладя пальцы на клавиатуру.

— Почему плохо? — не понял я.

— Потому, что в Египет въезд безвизовый, — пояснил Глюк. — А так бы мы сейчас зашли бы в базу посольства и посмотрели бы, получал ли, к примеру, означенный гражданин визу.

— И что, без этого ничего сделать нельзя? — забеспокоился я.

— Да нет, почему, — усмехнулся Глюк, — это я так, просто. Для того, чтобы узнать, пересекал ли гражданин государственную границу, ломать посольский сервак не обязательно. Для этого есть базы данных погранцов и таможни.

Пальцы Глюка порхали по клавиатуре, при этом на нее он даже не смотрел. Все его внимание было приковано к центральному монитору. Через пару минут он откинулся в кресле и довольно ухмыльнулся, показывая на экран:

— Ну, вот, добро пожаловать на сервер таможни аэропорта Шереметьево!

На экране монитора приветливо мигало окошечко с надписью: "ведите ФИО для начала поиска".

— Как там, бишь, его ФИО? — спросил Глюк. — Вроде, Шуляев? Ага, есть! Шуляев Вадим Львович, зарегистрировался на рейс Аэрофлота до Хургады третьего дня, в четверг.

Мы с Гохой переглянулись, и было видно, как он разочарован. Нет, не Шуляев убивал Лорика и похищал мою семью, потому что во время, когда это происходило, толстый адвокат уже погружался с аквалангом в теплые воды Красного моря. И чего только Глюк в таком недоумении поднял на меня глаза?

— Слышь, Глеб, правда, тут одна непоняточка затесалась, — бросил он мне, и опять уставился в экран. — Смотри, Аэрофлот выдает, что ваш крендель зарегистрировался на этот же рейс еще раз, ровно через сутки.

Я и Гоха, в глазах которого при этих словах снова вспыхнул огонек гончей, наклонились к монитору.

— Ну-ка, ну-ка, где это? — загнусавил Гоха. — Это не может быть однофамилец и тезка в одном лице?

— Номер паспорта совпадает, — презрительно фыркнул Глюк. — Это он же. Сейчас выясним, когда он на самом деле улетел.

И Глюк снова принялся самозабвенно колотил пальцами по клавишам. Мы с Гохой, не дыша, следили за его священнодействиями.

— Чепуховая все-таки защита на серваке погранцов, — не больше, чем через минуту, самодовольно усмехнулся Глюк. — Так вот, их база сообщает нам, что Шуляев Вэ Эл в четверг государственную границу не пересекал, а стало быть, и не улетал. А пересек он ее и покинул пределы нашей родины на следующий день, в пятницу.

Гоха победоносно двинул мне сзади кулаком в плечо, и я обернулся. Его физиономия торжествовала.

— Вот так, дядя Глеб, — весело подмигнул он мне. — Конечно, это не значит, что у мсье Шуляева не может найтись какого-нибудь другого алиби, но только его отсутствие в стране могло бы полностью снять с него подозрение. Конечно, ясно, что в Москве у Шулява есть сообщник, но нам о нем ничего не известно. Так что, на эту минуту Шуляев — единственный реальный подозреваемый и единственная наша ниточка. Жаль, что потянуть за нее можно только после того, как ее кончик снова окажется в пределах нашей досягаемости.