Тот, кто меня вернул

Сильные пальцы обхватывают лодыжку. От них по голени поднимаются мурашки, под кожей бьется пульс чужого тепла. Неожиданно, странно. Застигнутая врасплох, я замираю, как пойманная птица в руках охотника. Считаю секунды. Три. Четыре…

Может, показалось?

С силой зажмуриваюсь, прислушиваюсь

к ощущениям. Не показалось. Незнакомец сидит на корточках за моей спиной, так близко, что кажется, будто тепло его дыхания окутывает мои бедра. Он касается меня без предупреждения, без слов. Его пальцы пробегают по коже, снимают зацепившийся за молнию капрон чулка. Скользящие прикосновения бегут вверх по голени, на секунду задерживаясь, лаская колено. Смазанная, небрежная ласка, поджигающая нервные окончания. Непрошенная близость, выдающая себя за неловкость.

Я прихожу в себя, собираюсь возмутиться, а то и лягнуть нахала, но меня останавливает его голос. Низкий, хриплый. Повелительный.

– Осторожнее, так и упасть недолго.

Бархатный тембр отзывается волнующей дрожью во всем теле.

Мужчина как бы прощально проводит ладонью чуть выше моего колена и поднимается в полный рост.

– Теперь ты в безопасности, – говорит с такой силой и уверенностью, что по моей спине бегут мурашки.

Теперь я в безопасности. Такому голосу невозможно не верить.

Минуту назад моей единственной проблемой было то, что я опаздывала на работу. Зашла в лифт, на ходу расстегивая пальто и гадая, какое наказание придумает начальник, бросила взгляд на стоящего в углу незнакомца – и застыла. Словно молнией прибило к полу. Вроде обычный мужчина, ничего примечательного, кроме взгляда, который охватил меня всю до кончиков волос. Насыщенный, слишком личный взгляд, неуместный в больничном лифте. Давит, притягивает, словно предупреждает, что незнакомец сейчас подойдет ко мне и… Что?

Не знаю, как описать ощущения. Словно отказали ноги, и я сейчас грохнусь на пол горой трепещущего студня. Страх? Нет, не совсем. Предчувствие чего-то неожиданного, острого, всепоглощающего.

Двери закрываются, и тогда я осознаю, что застыла на пороге лифта. Вот же… Шагаю внутрь и демонстративно отворачиваюсь от мужчины, но становится только хуже. Теперь он за моей спиной, и от его пристального внимания становится не по себе. Осязаемый взгляд мужчины, опасного и сильного. Я ощущаю незнакомца так явно, будто он прижался ко мне всем телом. Повожу плечами, пытаюсь стряхнуть его взгляд. Ощущаю себя обнаженной. Уязвимой.

Мне это не нравится, беспомощность не мое амплуа.

В триллерах лифт останавливается с жутким скрежетом, и героиня остается наедине с маньяком. В дамских романах лифт зависает между этажами, и донельзя испуганная девственница падает в объятия мускулистого красавца, богатого и склонного к любви с первого взгляда.

А в моей истории лифт мерно жужжит и не собирается ломаться. Секунды бьются в груди взволнованным пульсом. Мы проезжаем четвертый этаж, пятый. Попутчику на десятый, мне на одиннадцатый. Я слышу его дыхание за спиной. Спокойное, в отличие от моего, сбивчивого.

Он просто едет в лифте, а я…

Незнакомец сбил меня с курса, с дыхания, с мыслей, и я не понимаю почему.

Лифт просторный, и я могу отойти подальше от мужчины. Или могу обернуться, заговорить о погоде. Спросить, кого он навещает в больнице. Погасить искрящееся напряжение парой вежливых фраз и победить мою неуместную растерянность.

Пытаюсь сдвинуться с места, но не могу. Движок молнии

ботильона зацепился за чулок, капрон натянулся. Неловко сжимаю ноги, потому что наклониться не могу. Дело не в длине юбки, а в том, что я вообще еле двигаюсь. Понятия не имею, почему незнакомец так на меня подействовал, никогда раньше такого не случалось. Порой в лифте такая толпа, что на вдохе упираешься грудью в чужую спину, и кто попало на тебя глазеет. Однако меня мало что нервирует, я спокойная. Моя жизнь идет как надо. Я будущий нейрохирург, скоро окончу ординатуру в одной из лучших больниц страны. Наслаждаюсь каждым рабочим днем, только вот сегодня опаздываю. Проспала, но не признаюсь в этом начальству даже под дулом пистолета. Чтобы хирург да проспал… позорище! Сплю как бревно, вот и проспала, другого оправдания нет.

Мне везет, по-другому и не скажешь. Обожаю свою работу – клацанье инструментов, заковыристые шутки хирургов, запах антисептиков, сердцебиение приборов. Каждая операция – маленькое торжество над болезнью. Обожаю! Это мой мир, и я не знаю другого, не знаю и не хочу знать. Я, мои инструменты, больной – все, что мне нужно для счастья.

Обычно я уравновешенная и адекватная. Без срывов, без характерного для молодых врачей мандража. Поэтому странный паралич в лифте как внезапный хук слева. Не ожидала от себя такой глупости. Чтобы от пристального мужского взгляда пробрало до костей, такого не случалось. Надо собраться с силами, отойти подальше от незнакомца и не загораживать двери лифта, а то похожа на фанатку, ошалевшую при виде кумира.

Стреноженная чулками, я наконец решаюсь сделать шаг. Крохотный, опасливый, как по канату. В этот момент лодыжки касаются чужие пальцы.

Незнакомец до меня дотронулся? В общественном лифте?

Больше, чем дотронулся. Его пальцы оставляют на коже ласкающий узор, и это слишком. Слишком неприлично, неуместно и… волнующе.

Задержав дыхание, я опускаю взгляд. Рукав белой рубашки без запонок, крупные пальцы, коротко подстриженные ногти. Мужчина обхватывает мою лодыжку и осторожно высвобождает зацепившийся капрон. Нет, не просто высвобождает. Мимолетной лаской касается кожи, защищенной всего лишь тонким капроном. Делится со мной теплом. Шумно выдыхает, щекоча мою и так сверхчувствительную кожу, а потом задерживает дыхание. Собирается убрать руку, но его словно что-то удерживает. Проводит кончиками пальцев по моей голени и не дышит.

А я… Не подобрать слов. Мой мир сузился до точки его прикосновения, до непрошенного тепла его руки. По телу вихрем проносится чувственная буря, которой нет объяснения. И контроля над ней тоже нет. Это сильнее обычной близости, опаснее первой влюбленности. Они были и прошли, не оставив ни шрамов, ни тягучей патоки воспоминаний. А это… и стыд, и предательская слабость в коленях, и неузнавание самой себя, адекватной и предсказуемой.

Это самый интимный момент моей жизни, и он происходит в общественном месте. В лифте.

Такого со мной не случалось никогда. Уж точно не на работе, не в больнице.

Вы когда-нибудь гладили незнакомого человека в лифте? А хирурга в больнице гладили? Нет? Вот и я о чем.

Я должна срочно прекратить это безобразие, вернуть и заново доказать мою хваленую адекватность.

– Осторожнее, так и упасть недолго, – предупреждает незнакомец, и я млею от его голоса. Я. Млею. Ну и позорище!

Не успеваю возмутиться, как он поднимается на ноги и сообщает, что я в безопасности. Посторонний мужчина спас меня от коварно зацепившегося капрона, а я стою, вытаращив глаза, и не могу выдавить даже банальное «спасибо».