Tihkal
Шрифт:
Я также рассказала Одри об образе вулкана, огнедышащей горы, которая может быть локализована в районе солнечного сплетения. Там возникает и хранится вся злость и ненависть нашей души. Я научила Одри управлять извержениями этого вулкана, направлять потоки лавы в нужные русла.
– Если ты научишься включать и прекращать извержение по своей воле, то твое сознание перестанет бояться вспышек отрицательных эмоций, которые могут, как кажется твоему сознанию, полностью взорвать твой мир.
– Я могу представить себе, как вся эта злость накапливается годами, и в конце концов душа начинает
Наконец, через несколько месяцев терапии Одри встретилась со своим внутренним чудовищем лицом к лицу. Чудовище представляло собой черного мохнатого паука, который совершенно не хотел, чтобы его видели - до этого Одри никогда не изучала его в сознательном состоянии. Паук старался скрыться, но Одри смогла загнать его в угол и подойти к нему. После этого, находясь в состоянии транса, ее удалось сделать самый страшный и ответственный шаг - она слилась с чудовищем, посмотрела на мир его глазами. Оказалось, что паук обладает невероятной силой, что в нем нет никакого страха, и что его задача - охранять хозяйку-Одри от любого нападения - физического или эмоционального.
– Значит, это - твой Хранитель. Часть тебя, отвечающая за защиту твоей души от вторжения. Как только ты познакомилась с ним, ты поняла, что на самом деле это твой союзник.
– О, Господи! Какой потрясающий опыт. Я была внутри него! Никакого страха, ощущение огромной силы!
– Ну и как теперь ты относишься к нему? Все еще ненавидишь?
– Да. Нет... Теперь ненависть прошла, но я все еще не поборола в себе неприязнь к нему. Все-таки, это - мерзкое чудовище. Как можно полюбить подобное существо, даже если оно тебя защищает?
– Оно так пугает тебя, из-за того, что именно так ты представляла себя в детстве, когда тебя ругали твои родители. Именно тогда в тебе выработался образ себя, как злобного и неприятного существа. Девочка превратилась в чудовище, потому что только чудовищу может быть так трудно привлечь к себе любовь и внимание окружающих. Как только этот образ поселился в тебе. Единственное, что он стал бояться - это выйти на поверхность. И там, в глубине он стал очень-очень сильным. Если уж быть чудовищем, то самым страшным, понимаешь?
– Я могу понять это все своим разумом, но не могу испытывать к этому существу ничего, кроме отвращения.
– Все в порядке. Сегодня ты проделала огромную работу и заслуживаешь всяческих похвал, ты очень смелая женщина. Ведь это было очень страшно, не так ли?
Во время следующих сеансов мы смогли понемногу преодолеть сопротивление Одри, и она научилась брать чудовище на руки, жалеть его. В ней появились зачатки жалости по отношению к бедной девочке, которая поверила в то, что она представляет собой это чудовище.
И вот наконец, в один прекрасный день черный и грязный монстр превратился в маленького запуганного ребенка, и Одри плакала, уткнувшись в меня лицом, и я стала на минуту доброй матерью, которой у Одри никогда не было - я качала ее взрослое тело, как качала бы четырехлетнего ребенка и плакала вместе с ней.
Мы совершенно потеряли ощущение времени, и я не знаю сколько
часов прошло, когда я наконец встала с дивана. На лице Одри сияла улыбка - слезы уже высохли.– Все, радость моя. Конец. Мы сделали это.
– Слава Богу!
Она подошла ко мне и мы обнялись.
Через две недели Одри позвонила мне домой. Я спросила:
– Ну, как у тебя дела?
– Я в полном порядке. Я процветаю, дела идут отлично. Я звоню, чтобы задать один очень важный вопрос. Не стоит отвечать сразу, как следует подумайте над моим предложением.
– Хорошо, хорошо, так что ты хотела спросить?
– Дорогая Алиса, я хочу, чтобы вы... чтобы ты работала со мной. Чтобы ты занималась вместе со мной некоторыми пациентами, с которыми я уже давно занимаюсь, с теми ,кто может, как мне кажется, пойти дальше в духовном поиске при помощи МДМА. Они уже проделали основную работу, они на правильном пути, и опыт наших с тобой занятий может оказаться для них полезен.
– Но ведь ты можешь заниматься этим одна. Я обеспечу тебя необходимым количеством препарата. Я уверена ты справишься.
– Я хочу, чтобы мы работали вместе. Из нас выйдет неплохая команда. Самое частое - два сеанса в неделю. Больших денег обещать не могу, но что-то будет. У тебя есть дар, и я думаю, для тебя эти занятия будут интересны. Подумай об этом. Не торопись. Меня смущает, что тебе придется слишком далеко ездить - от твоего дома до моего примерно час езды. В общем, подумай и позвони мне, когда определишься.
Я позвонила через два дня, обсудив все с Шурой. Мы решили, что я попробую, но если мне будет тяжело или я не захочу этим заниматься, я брошу в любой момент. Я сознавала, что посредством совместной работы с Одри я смогу узнать много интересного.
– Я попробую. Я очень благодарна тебе за предложение. Я горю желанием приступить к работе.
Так началось мое плодотворное сотрудничество с одной из самых одаренных целительниц во всей стране - так начались отношения, которых у меня до этого не было ни с одним человеком.
ДЭН.
Одри жила в роскошном двухэтажном особняке недалеко от Мил Крик. Она встретила меня возле ворот и провела в дом через громадный ухоженный сад. Мы вошли в огромную кухню, где стоял отполированный до зеркального блеска овальный стол, потом направились в гостиную, где будут проходить сеансы. Напротив камина стояли два длинных серых дивана - чтобы можно было сидеть напротив друг друга. Комната была очень светлая - с трех сторон окна выходили в сад, свет мягко отражался на поверхности столика. На полу лежал серо-синий ковер.
– Как тебе нравится комната?
– Роскошно! Дом моей мечты.
– Садись, садись - я обычно сажаю пациентов на вот этот диван, а сама сажусь напротив.
– А я думала, что ты принимаешь пациентов в своем кабинете.
– Большинство из них. Но когда требуется долгий сеанс, когда намечается особо важный прорыв, я предпочитаю приглашать их сюда. Кстати, не желаешь ли кофе?
– С удовольствием. Это то, что мне нужно. По утрам я чувствую себя отвратительно - я сова, и могу работать только после четырех вечера, так что немного кофеина с утра не помешает. Сейчас наверно такая рань!