Тёмное пламя
Шрифт:
Кажется, Бранн уже в том состоянии, когда его ничто не удивит, мой Дей. Думаю, это целиком твоя заслуга. Да, ты весь один — слишком удивительный.
— Есть способ быстро привести меня в чувство. Если я потеряю разум и обернусь, надо обжечь меня раскаленным железом. Лучше в плечо, чтобы лишнего шкуру не портить, — мой волк бухтит недовольно, без восторга, но это правда важно, а подстерегающее в краю неблагих безумие слишком осязаемо.
— Почему лишнего? — не понимает Бранн.
— Я не очень хорошо владел своим телом. А поскольку я принц, —
Досадливо дергает плечом, насколько позволяют веревки. Мой Дей недоволен собой, он был не слишком покладистым волком, никогда не понимал слишком простых правил и вечно переспрашивал.
Не волнуйся так, мой Дей, это только кажется недостатком. Я уверен, отец был горд тобой. Ох, прости!
— Следы от ожогов… Ого. Тогда быть принцем совсем невыгодно. И благим — тоже, — равнодушие Бранна сменяется непониманием, а потом и негодованием: — Нет, словно у вас разума нет и вовсе! Можно иногда пользоваться и головой!..
Замолкает надолго. Нет, мой Дей, не стоит говорить неблагому, что голову прижигать никто из волков не додумался!
Мы всё плывём и плывём.
— Бранн, а Бранн!
Дей поворачивает голову насколько может, косит глазом на неблагого:
— Кто догадался подарить красную сережку к зеленым глазам?
Мой волк страстно жаждет сменить тему и забыть о том, что ждет его дома, а потрепать Бранна странными, как он сам, вопросами — самое благое дело.
— Дей, давай лучше о Хрустальном море! Или о воспитании молодых волков!
Наверное, есть что-то в этой теме такое же мучительное, Бранн действительно не хочет говорить, моему Дею приходится искать другой повод подергать неблагого.
— Бранн, ты рано нас привязал, я не вижу никакого острова на горизонте!
Нет, тебе не показалось, мой Дей, Бранн мученически вздыхает и, кажется, бьется затылком о мачту. По голосу, однако, ничего такого не заметно.
— Когда увидишь, просто Дей, будет уже поздно. Сиди смирно.
— Я сижу смирно! — искренне возмущается Дей.
— Сидеть смирно, значит: не царапать мачту, не трясти ее, не трясти меня, не пытаться слезть, не наклоняться перед, не высматривать остров, не бултыхаться так, что можно упасть обоим, — нудит неблагой.
— Тут слишком мало места, чтобы сидеть смирно.
И слишком много правил. Да, мой Дей, думаю, неблагой об этом догадывается.
— Дей, ты свернешь мачту, выломаешь дно, мы остановимся и утонем, — меланхолично вещает Бранн. — Мне казалось, что ты все-таки хочешь на тот берег?
— Это просто мачты у вас хлипкие! — мой Дей сердится, но вырываться перестает. — Это ж надо догадаться, по морю на хрустале плавать! Неблагие!
— Рядом с тобой, благой, что угодно станет хлипким. Да, боюсь, просто Дей, тут я вынужден согласиться с тобой — хрусталь все же не слишком прочный для лодки материал. Особенно для такого пассажира.
Мой Дей сверкает глазами, ему страшно не нравится сидеть
на месте, более того — обездвиженным, но Бранн рядом, это немного мирит волка с происходящим.— Самая прочная лодка была бы из твоей непробиваемой занудности!
Изумрудные феи снова сияют в глазах Бранна:
— Или из твоей неукротимой непоседливости!
— Из моей непоседливости лодка вышла бы непотопляемая! — Дей гордо расправляет плечи, хоть это и трудно сделать, будучи связанным, и связанным основательно. — Ей бы не лежалось на дне, она несла бы нас по любым волнам…
— Особенно по волнам твоей самонадеянности, — насмешливый хмык от Бранна. — И как только она могла бы оказаться на дне? Теряюсь в догадках!
— Бранн! — теперь смех Дея мне вовсе не нравится.
Не нравится и то радужное марево, мимо которого мы проплываем. Там кто-то кривляется и ехидничает, нет! Там облако из множества лиц, и все они корчат рожи одна другой смешнее.
Неблагой вторит волку, откровенно хохоча. Ребята, вы что, с ума посходили?
— Этот Остров и впрямь ужасно забавный, давай посмотрим его поближе!
Ой-ой! Широкая грудь волка рвется вперед, веревки натягиваются, настоящие канаты едва выдерживают усилие моего Дея!
— Давай, Дей! Я и забыл, как там весело!
Голос неблагого перескакивает на нехороший повышенный тон. Спокойный Бранн ерзает не хуже непоседы-волка!
Они в голос зовут команду и дергаются так, что мне кажется — мачта точно не выдержит их общего напора.
Бородатый носач не поводит в их сторону ни ухом ни глазом. На месте второго — огромная дыра. Ну просто мир одноглазых — теперь и мне так смешно, что я готов спрыгнуть с Дея и…
Шкурка нагревается, в груди горит тоже, это продолжается всего секунду. Всякий смех пропадает.
— Ты похож на ворону! — заливается Дей, просто покатываясь от смеха, моего волка гнет и тянет вниз.
— А ты на волка! — хихикает Бранн, феи в глазах обезумели вовсе. — И твой ящер кусает меня!
— Да, меня тоже! — новый взрыв хохота, несмотря на все мои усилия! — И от этого еще смешнее!..
Остров приближается, он переливается еще сильнее и притягательнее, он, кажется, веселит одним своим видом… вот только благой и неблагой уже не могут смеяться — они хрипят натужно и задыхаются. Ши выгибает под веревками, выражения лиц все больше похожи не на смех, а на плач, слезы стоят в глазах, дыхание перехватывает.
Дей едва может расправить плечи, Бранн сипит, захлебываясь воздухом. Хрустальное море одинаково жестоко ко всем ши.
Если они задохнутся, всей моей магии в этом краю намного не хватит, а отсыпаться придется невыносимо долго.
Одно меня радует — наша лодка идет вперед. А волны не один раз переливаются через борт.
Мы медленно, но минуем остров со всем его смертельным весельем. Он словно тянет нас за собой, и только хрустальному капитану нет дела до его притяжения.
Еще более медленно остров пропадает вдали.