Темное пламя
Шрифт:
Я бросаюсь бежать — по крайней мере, сила собственных мышц все еще при мне. Ноги отталкиваются от асфальта легко и без усилий, я мчусь по извилистому Прибрежному шоссе с четким намерением поскорее добраться домой, а вместо этого, проскочив мимо нужного поворота, бегу совсем в другую сторону. Туда, где лучше, чем дома. Там все, чего только можно желать, все, что мне нужно в жизни. Рвусь к цели, быстрее, быстрее и очень скоро оказываюсь на месте.
Возле дома, где живет Роман.
Меня трясет от желания, от предвкушения, темное пламя ярко горит во мне, как бы
Роман там, за дверью.
Переступить порог — и он мой.
Одним плавным движением оказываюсь в прихожей. Дверь врезается в стену с такой силой, что весь дом вздрагивает. Я бесшумно крадусь по коридору и нахожу Романа в гостиной. Он развалился на диване, раскинув руки, смотрит выжидающе, как будто знал, что я приду.
— Привет, Эвер. — Без всякого удивления, словно так и надо. — Чем тебе двери досадили, скажи? Мне и эту придется менять?
Подхожу ближе, ни секунды не колеблясь. Его имя мурлыканьем срывается с губ, мурашки бегут по коже под его холодным взглядом.
Роман кивает неторопливо, словно в такт неведомому ритму, который слышен ему одному. На шее то проявляется, то исчезает татуировка с уроборосом. Негромкий голос звучит размеренно.
— Очень мило, что зашла, дорогуша. Сказать по правде, в прошлый раз ты мне больше нравилась. Помнишь, когда стояла у меня под окном в очаровательной полупрозрачной рубашечке?
Усмехнувшись уголками губ, он берет сигарету, раскуривает и не спеша затягивается. Выдувает в мою сторону целую вереницу аккуратных колечек.
— А сейчас ты явно не в лучшем виде. Осунулась как-то… Верно?
Провожу по губам языком, пытаюсь руками пригладить спутанные волосы. Когда-то я гордилась своей пышной гривой, а сейчас волосы потускнели и секутся на концах. Нужно было привести себя в порядок, хотя бы надушиться, что ли, тональный грим наложить… Материализовать одежду по своей исхудавшей фигуре. Съеживаюсь под взглядом Романа.
— Серьезно, дорогуша, если уж врываешься ко мне в дом, нужно выглядеть чуточку более презентабельно! Золотце, я ведь не Деймен. Не все трахаю, что шевелится.
Зажмуриваюсь и стараюсь сосредоточиться. Я готова на все, лишь бы ему угодить, и когда открываю глаза, по его застывшему взгляду понимаю: удалось.
— Трина! — шепчет Роман.
Сигарета падает на пол и прожигает дырку в ковре. Роман буквально впился в меня глазами. Нежная светлая кожа, розовые губы, ворох медно-рыжих волос — они рассыпаются по плечам, когда я опускаюсь на ковер и, тонкими пальцами затушив сигарету, кладу руки на колени Романа.
— Боже… возможно ли… это правда ты?
Роман встряхивает головой и трет глаза, неотрывно глядя в мои, изумрудные. Как он хочет поверить!
Жмурясь, наслаждаюсь его холодными прикосновениями, продвигаю ладони выше, они скользят по его ногам, вот-вот я получу то, что мне так необходимо.
И Вдруг…
У меня за спиной стоит Хейвен, сверкая глазами и сжимая кулаки. Я не слышала, как она вошла, даже не почувствовала. Впрочем, Хейвен — всего лишь надоедливое препятствие,
которое завело дурную привычку вставать у меня на пути. Сейчас я ее уничтожу.— Эвер, что за нафиг?!
Хейвен подступает ко мне, грозно прищурившись. Не поможет! Ничего она со мной не сделает.
— Эвер? — откликается Роман, растерянно переводя взгляд с меня на нее. — О чем ты, золотце? Это не Эвер, это…
Поздно — ее слова разрушили чары, и он уже видит меня такой, какая я есть.
— Тысяча демонов!
Роман отшвыривает меня с такой силой, что я налетаю на стол, потом на стул и в конце концов приземляюсь у ног Хейвен.
— Что за чертовы шутки?!
Он в бешенстве оттого, что его провели.
Еле перевожу дух. Не могу отвести взгляд от Романа, а Хейвен вихрем черной кожи и кружев налетает на меня, обжигает щеку ледяным дыханием, острые ногти впиваются в мое запястье. Она с трудом выталкивает слова сквозь стиснутые зубы:
— Деймен знает, что ты здесь?
Деймен… В глубине сознания колышится слабый отклик. Отступаю на шаг, сжимая в руке амулет.
Взгляд Хейвен прожигает меня насквозь, ее лицо искажено яростью.
— Не можешь стерпеть, когда у меня есть что-то, чего нет у тебя? Обязательно нужно отнять? А еще меня предостерегала! Хотела отпугнуть от Романа, чтобы он тебе достался? Так вот, Эвер, тут такая новость: я изменилась. Ты даже представить себе не можешь, насколько изменилась.
Я хочу вырвать руку, но Хейвен держит крепко, и судя по всему, она со мной еще не закончила.
— Зачем ты пришла? Тебе здесь делать нечего! Никто тебя не звал! Мне ты не нужна, Роману не нужна. На тебя же смотреть жалко! — Она с издевкой разглядывает россыпь прыщей у меня на подбородке, впалую грудь… Полная противоположность ее фарфоровому совершенству и безупречным изгибам. — Иди, откуда пришла! Я теперь живу по своим правилам, и вот главное: если ты сейчас же не свалишь отсюда и еще раз попробуешь устроить какую-нибудь гадость, тебе будет очень и очень больно!
Ее пальцы смыкаются в кольцо на моем запястье, взгляд не отрывается от моего лица.
— Ну и видок! Обшарпанное убожество. — Хейвен качает головой, взметнув целый водопад блестящих черных кудрей с платиновой прядью. — Что, Деймен передумал проводить с тобой остаток вечности и прекратил выдачу эликсира?
Открываю рот, а слова не идут. С мольбой смотрю на Романа — может, хоть он за меня заступится? Роман пренебрежительно машет рукой. Понял, что я — не Трина, и больше ему нет до меня дела.
Выбора не остается. Поднимаю руку, онемевшую в хватке Хейвен, и резким движением разворачиваю подругу-врагиню спиной к себе. Шепчу в самое ухо:
— Извини, но хамства я не потерплю.
Она бьется, пытаясь освободиться, — бесполезно. Со зверем никому не справиться. Никому, кроме…
Мой взгляд случайно падает на зеркало в золоченой раме. Стекло отражает нас обеих. Глаза Хейвен, как и мои, полны лютой ненависти, и я сама себя не узнаю: мое лицо искажено чудовищной злобой. Так вот что они видели все это время… Во что я превратилась?