Техасские драчуны
Шрифт:
Мы дрались, и он снова и снова запрокидывал назад мою голову. Но шея у меня как сталь, и не каждому дано оттянуть ее назад.
Он не забывал и о своей правой. Любил бить мне по уху именно с правой. Я же тем временем молотил его в печень, в живот и в диафрагму, время от времени поддавая ему по голове то правой, то левой. Первый раунд прошел без преимущества сторон, но перед ударом гонга он левым апперкотом разбил мне губу, из которой ручьем полилась кровь.
— Первая кровь, — ухмыльнулся Драчун и вернулся в свой угол.
Обеспокоенный Слим вытирал мне кровь.
— Хорошо он тебя отделал, Стив, — ворчал он.
Я кивнул.
— А ты думаешь, я только его похлопываю? Через раунд-другой он почувствует силу моих ударов! Не волнуйся:
Когда удар гонга возвестил о начале второго раунда, мы начали все сначала. Драчун подлетел ко мне так, словно собирался разорвать меня на части, но я встретил его левым хуком в подбородок. Глаза у него закатились, но он, скрежеща зубами, начал загонять меня в угол, да так рьяно, что, несмотря на все мое сопротивление, ему удалось отбросить меня назад.
Опустив голову, он орудовал обеими руками с молниеносной быстротой, носясь по рингу, словно разъяренный бык. От его правого хука в живот я пошатнулся, но устоял и тут же остановил его атаку правым апперкотом в голову. Драчун заворчал и со своего положения заехал мне правым свингом. Я не успел увернуться. Удар был мощным — меня отбросило назад.
Горняки восторженно заревели, ковбои вопили от досады, но я был в полном порядке. Презрительно фыркнув, я встретил рванувшегося ко мне Лири прямой левой. Его голова дернулась и тут же я нанес правый апперкот.
Драчун хуками колотил меня в голову, не забывая правой рукой наносить удары под сердце, а я отвечал ему ударами левой в диафрагму — он только хрюкал. Ударом сверху я попытался разбить ему челюсть, но он блокировал удар и моментально ответил мощным правым свингом.
Я нырнул под его левую руку, намереваясь обеими руками достать его корпус, но он обхватил меня, прижал к себе и тем самым смягчил мои удары.
Мы оторвались друг от друга раньше, чем Менли успел разнять нас, и тотчас же угостили друг друга: я его хуками по голове, а он меня таким ударом по переносице, от которого у меня посыпались искры из глаз. Так мы и стояли голова к голове в центре ринга, обмениваясь крепкими ударами, пока у обоих не закружились головы.
Гонга мы не слышали. Рефери пришлось разнять нас и растащить по углам.
К тому времени толпа окончательно озверела: ковбои кричали, что этот раунд выиграл я, горняки же клялись, что Драчун сделал меня по всем статьям. Я лишь посмеивался, а Драчун неприязненно хныкал. Надо сказать, что, начиная поединок, я вовсе не рассчитывал на победу по очкам. Самое главное для меня — уложить соперника в глубокий нокаут! И я знал, что Драчун думает так же.
Лири оказался в моем углу в начале следующего раунда раньше, чем я успел подняться со стула, и принял мой убийственный удар правой. Я продолжал орудовать правой, однако Драчун, восстановив равновесие, припечатал меня левым апперкотом. Он почти подкосил меня этим ударом, но я с ревом ринулся на него и загнал в центр ринга серией коротких сильных ударов, которые он не смог остановить. Левым хуком по корпусу я сотряс его до самых пяток и ударил правым хуком в голову. Он взметнул вверх левую руку, стремясь нанести хитрый апперкот, подняв правый локоть, чтобы поставить блокировку. Он с силой врезал мне правой по незащищенному подбородку. Брызнула кровь, и я, шатаясь, отступил, а Драчун, одержимый жаждой убийства и воодушевленный криками зрителей, потерял голову и, молотя обеими руками, бросился вперед, совершенно забыв о защите! Я наказал его сокрушительным левым хуком в челюсть, и он зашатался, как клиппер во время шторма. Я ударил его правой под сердце и треснул левой по уху. Тогда он, словно медведь-гризли, повис на мне, мотая головой, чтобы унять головокружение. Крепкий парень! Очень крепкий! К тому времени, когда рефери удалось разнять нас, его голова прояснилась и он, взревев от ярости, что есть силы ударил меня в нос. Потекла кровь.
Звук гонга разнял нас, бодающихся головами. Слим и его ребята были настолько удручены, что даже не могли вытереть кровь и дать мне пососать ломтик лимона!
Мне казалось, что поединок длится уже раундов пятнадцать-двадцать. Не могу сказать, чтобы я устал или ослабел, но я знал, что Драчун вынослив, как гранитный булыжник. Мне хотелось сломить его сопротивление, избив его тело, но ему было все нипочем!Как и я, он в большинстве своих поединков побеждал, беря противника измором.
И все же, принимая во внимание силу наших рук, всякое могло случиться. Как показало дальнейшее — случилось!
Четвертый раунд начался так же, как и предыдущие. Мы на равных боролись за победу. В пятом раунде я рассек Драчуну висок, а он мне ухо. К началу шестого наши силы были на исходе. Один глаз у меня наполовину заплыл, из губы, носа и рассеченного уха ручьем текла кровь. Драчун потерял зуб. Рана на виске сочилась кровью, а на левых ребрах появились следы моих ударов.
Мы снова сцепились — Драчун левым хуком снова разбил мне губы. Его правая рука скользнула по моей голове, и снова он меня припечатал левым апперкотом. Я со всей силы всадил правую в его ребра, и оба мы выбросили вперед левые руки. Но он опередил меня и нанес мне сокрушительный удар. Его перчатка ударила меня прямо в заплывший глаз, и я на мгновение ослеп.
Теперь обеими руками он наносил свинги, вкладывая в удары всю свою бычью силу. Баммм! Этот мастер свинга врезал мне прямо в подбородок, словно трахнул кувалдой! Земля ушла у меня из-под ног, затылок ударился о брезент так, что чуть мозги не выплеснулись.
Я помотал головой и огляделся, намереваясь вычислить Драчуна. Он стоял за спиной у рефери и, оскалив зубы, смотрел на меня. Рефери считал, зрители буйствовали. Драчун улыбался и махал мне перчаткой, выкрикивая всякие непотребности — горняки плясали, прыгали и чуть не целовались от радости, а побледневшие ковбои, вытаскивая свои пистолеты, орали, чтобы я поднимался. Думаю, если бы я не встал, они начали бы палить из своих пушек. Но я встал. Впервые я был вне себя от ярости на Драчуна, но не потому, что он меня чуть не нокаутировал, а из-за выражения его самодовольной физиономии!
Я-то знал, что я лучше него!
Взревев, я вскочил в бешенстве. Драчун быстро утер свою самодовольную физиономию, и встретил меня ударом левой. Но меня уже было не остановить. Ощутив свое преимущество, я начал усердно работать обеими руками. Быстро сообразив, что в схватке на ближнем расстоянии ему со мной не справиться, Драчун со страшной силой оттолкнул меня и тотчас же крепким свингом ударил в голову. Я увернулся и ответил ему левым хуком. Тогда последовал удар левой в корпус и одновременно — правой в ухо. Я исхитрился залепить ему в висок левым хуком, мазнул по голове и, как молотом, ударил в челюсть. Удар пришелся на секунду раньше, чем ответный. Драчун рухнул как подкошенный.
Однако он жаждал наказать меня. Пофыркивая и ворча, он лежал посреди ринга, мотая головой, словно пьяный, и при счете «семь» встал. Правда, стоял он нетвердо: нечасто достается удар такой силы! Лири бросился на меня и правым свингом врезал мне по ребрам. Я пошатнулся, но все же снова опрокинул его сокрушительным левым хуком в подбородок.
На этот раз я был уверен, что Лири не ведет в счете, а посему позволил себе отступить в дальний угол и улыбнуться Слиму и всем остальным ковбоям, отплясывающим, словно индейцы, снявшие скальп. Горняки орали Драчуну, чтобы тот поднимался.
Менли считал, выбрасывая пальцы. При счете «семь» внезапно прогрохотали выстрелы. Менли резко осекся и оглянулся в сторону рудника.
Все посмотрели туда же. В полумиле от нас, около зданий рудника, палили какие-то бандиты. Все они были на лошадях. Менли отчаянно завопил и быстро смылся с ринга.
— Это Лопес со своими бандитами! — кричал он. — Рудник без охраны! Если не остановить их, они сожгут дома и все разрушат! Марш, марш!
Он вскочил в седло и, вздымая облака пыли, поскакал по равнине. Толпа последовала за ним, кто верхом, а кто и просто пешком — но все без исключения с оружием.