Тайна короля
Шрифт:
— Вы простите меня, если я, слушая, продолжу работу? Хочу закончить этот цветник до ужина.
— Конечно, ваше величество.
— Так какое у вас дело? — мягко спросила королева, потянувшись к инструменту для рыхления.
— Я нашла одну… фигурку.
— Фигурку?
— Да, необычную. И заинтересовалась.
Алекто порылась в кошеле и протянула на ладони подарок незнакомца.
— Это существо о четырех головах. И мне стало любопытно, быть может, вы слышали о таких? Кто это?
Королева аккуратно взяла ее.
— Если это один из Покровителей, тогда мой вопрос нескромен
Королева медленно задумчиво крутила фигурку. Меж бровей пролегла вертикальная складка.
— Тварь о четырех головах…
— Что ваше величество?
— Песня — это единственное, что приходит мне в голову.
— Какая песня?
— Я слышала ее однажды от Старого Тоба — менестреля, что играл, когда я еще была маленькой девочкой. Сейчас он живет в столице и уже давно стал столь немощен, что не появляется при дворе. Слова из его песни — единственнное, что я помню о подобном существе, — заключила королева, возвращая Алекто фигурку. — А где вы ее нашли, миледи?
— В галерее. Я подумала, ее слепил кто-то из детей, дурачась. И хотела удовлетворить любопытство.
Королева медленно кивнула.
— Простите, что отвлекла вас от работы.
Та улыбнулась.
— Вы так… непохожи на свою мать.
Алекто растерялась. Обычно принято отмечать сходство с родителями и преподносить это, как комплимент, поэтому она не знала, как реагировать на замечание королевы.
— Спасибо, ваше величество…
— Я имею в виду, что вы просто не похожи. Это и не плохо, и не хорошо. Ваши волосы…
— Да, знаю, для леди приличнее иметь более приглушенный оттенок, — быстро произнесла Алекто, коснувшись своих прядей.
— Тогда нас обеих не назовешь приличными, — снова улыбнулась королева и вдруг потянула с головы покров.
Соскользнув, ткань открыла горящие медью в лучах солнца волосы, и Алекто ахнула. На месте ее величества любая другая находила бы способы показывать другим такое богатство. В конце концов, покров, полностью скрывавший их, уже довольно старомоден, и никто не стал бы осуждать, если бы королева решила укладывать их в одну из сложных причесок, вроде тех, что носит леди Рутвель.
— Ваши волосы тоже… — начала ее величество.
— Каштановые, — быстро докончила Алекто.
— Вообще-то они рыжие.
Алекто удивленно на нее взглянула.
— Матушка сказала, что мои каштановые, хоть и другого оттенка, нежели у отца.
Королева пристально на нее взглянула.
— Вашей матери виднее.
И быстрыми умелыми движениями надела покров.
— Если у вас все, то желаю приятного вечера, миледи.
Алекто поблагодарила ее и собралась уйти, когда вспомнила о своем обещании Каутину.
— Простите, ваше величество, но у меня есть последняя просьба.
— И какая же? — Королева уже вернулась к гряде.
— Мой брат, Каутин, видите ли, ему нужно научиться куртуазным манерам. Он… очень стесняется при леди. Я заметила, что во время работы вам порой нужно принести другие нити, а сегодня даже запуталась шерсть. Да и остальным леди, бывает, требуется помощь. Если бы он мог находиться рядом, чтобы ее оказывать, а заодно научиться должному обхождению, то, думаю,
почувствовал бы себя свободнее.— Хотите сказать, он мог бы помогать мне?
— Да. Если только вам это покажется уместным.
— Что ж, ваш брат славный юноша. Он может начать завтра.
Алекто тихонько перевела дух.
— Спасибо, ваше величество.
— Ну как? — спросил Каутин, как только она приблизилась.
— Ее величество ждет тебя завтра в рабочей комнате.
Каутин побледнел.
— Это… это…
— Твой шанс, — рассмеялась Алекто. — Стать, как один из рыцарей в историях про куртуазную любовь. Идем. — Открыв дверцу, она подтолкнула все еще ошеломленного Каутина наружу.
ГЛАВА 13
За ужином Алекто все еще обдумывала свой визит к королеве. Она должна довести дело до конца и поговорить с этим Старым Тобом. Из дум ее вывел голос матери:
— Где вы были, Алекто? Я видела на вашем плаще следы снега.
— Гуляла. С Каутином.
Мать повернулась к брату.
— Это так?
— Да, миледи.
Она помолчала, потом посмотрела на Эли.
— Не подашь ли мне тех фиников.
Эли с готовностью сцапал всю плошку, выхватив ее из-под рук потянувшегося к ней барона.
— Вот, миледи.
Мать отобрала несколько крупных плодов и с извинением отдала миску ему. А Алекто снова погрузилась в размышления. Быть может, она зря вообще об этом думает, но все же невозможно вот так бросить эту историю на полпути — фигурка в эскарселе постоянно притягивала мысли. С другой стороны, не хотелось совершать что-то, что может огорчить мать, особенно после всего что она и так натворила. Тем более та сегодня была к ней необычайно внимательна и добра.
А что если получится уговорить мать выбраться на прогулку в столицу? Или пусть прогуляться захочет Каутин. Если предложение будет исходить не от Алекто, получится еще лучше.
В зале зашумели, и Алекто увидела причину: с боковой лестницы рыцарь заводил в зал коня. Животное невозмутимо вышло из огромного дверного проема.
— Эту лестницу называют "конной", — возбужденно шепнул Эли.
Подведя коня к столу, где сидела королевская семья, рыцарь поклонился, встав на одно колено.
— Будет поединок, — радостно воскликнул Эли, выхватив на этот раз миску с виноградом из-под рук все того же потянувшегося к ней барона, и принялся запихивать ягоды в рот одну за другой.
— Не может быть, — удивилась Алекто.
— Вот и второй, — кивнул Каутин на другого вошедшего рыцаря.
Мать задумчиво смотрела на воинов. По лицу нельзя было понять, наблюдает она за действом или думает о чем-то своем. Кажется, ее мало волновало то, что происходит вокруг.
Алекто прислонила свою ложку к одной из специальных подставок из серебра и кости для столовых приборов, которые выставили сегодня на столах. Дамы перед ужином не меньше получаса обсуждали их достоинства, споря о том, подобающ ли размер у крючьев (одни утверждали, что они слишком велики, тогда как другие настаивали, что, напротив, малы), и насколько критично отсутствие узоров и других украшений, или же форма этого столового аксессуара искупает данный промах и самодостаточна.