Чтение онлайн

«Громче всех кричат женщины».

Он обсосал мясо с лапки и попытался выплюнуть косточку в сторону, но та, вывалившись изо рта, застряла в бороде.

«Уходите, – молил пленник, – идите себе дальше, не трогайте меня, пожалуйста, пожалуйста».

Но как раз в тот момент, когда шаги раздались совсем рядом, их звук вдруг смолк прямо за дверью и звякнули ключи. Крыса выпала у него из рук. Пленник вытер окровавленные пальцы о штаны.

– Нет, – пробормотал он, – не-е-ет. –

Перебирая пятками по покрытому соломой полу, он попытался вжаться в угол, в промозглые каменные стены темницы.

Нет ничего ужаснее звука поворачивающегося в замке ключа. В глаза ударил свет, и узник пронзительно вскрикнул, невольно прикрывая лицо руками. Голова так раскалывалась от боли, что он выцарапал бы себе глаза, если бы только осмелился.

«Уберите свет, делайте что хотите, только в темноте, пожалуйста, ну пожалуйста».

– Это не тот, – произнес мальчишеский голос. – Взгляни на него. Наверное, мы ошиблись камерой.

– Последняя камера слева, – ответил другой мальчишка. – Это же последняя камера слева, разве нет?

– Ага. – Молчание. – Что он сказал?

– Похоже, ему не нравится свет.

– А тебе бы понравился, если бы ты так выглядел? – мальчик смачно харкнул. – Ну и вонища от него. Я сейчас задохнусь.

– Он жрал крыс, – сказал второй мальчик. – Смотри.

Первый мальчишка засмеялся.

– Точно. Вот умора.

«Мне пришлось».

Пока он спал, крысы кусали его, грызли пальцы на руках и ногах, и даже лицо, так что он не колебался, когда удалось поймать мерзавку. Выбор был невелик: съешь сам или съедят тебя.

– Да, – пробормотал пленник. – Да, да, я ел их, а они – меня, пожалуйста…

Мальчики подошли ближе, солома мягко зашуршала под их ногами.

– Отвечай, – произнёс один из них – тот, что был поменьше ростом, худенький, но смышленый. – Ты помнишь, кто ты?

От страха всё внутри сжалось, и он застонал.

– Говори. Как твоё имя?

«Мое имя, – стон застрял в горле. Они учили, как его зовут, да, учили, но это было так давно, что стерлось из памяти. – Если отвечу неправильно, то лишусь ещё одного пальца, или даже хуже. Он, он…» – Не надо думать об этом, это невыносимо. Челюсть свело судорогой, а в глаза словно вонзились тысячи иголок. В висках стучала кровь.

– Пожалуйста, – пропищал он тонким и слабым, как у столетнего старика голосом. А может он и правда старик?

«Сколько времени я уже здесь?»

– Уйдите, – пробормотал узник сквозь сломанные зубы и изувеченные пальцы, крепко сжимая веки, чтобы не смотреть на нестерпимо яркий свет. – Пожалуйста, забирайте крысу, только не трогайте меня…

– Вонючка. Тебя зовут – Вонючка. Вспомнил? – сказал более высокий мальчишка, державший в руках факел. У второго парнишки в руках была связка железных ключей.

– Вонючка? – по его щекам покатились слезы. – Я помню. Да, помню, – он открыл и закрыл рот. – Меня зовут Вонючка. Вонючка-колючка. – В темноте имя не нужно, так что его легко

забыть.

«Вонючка, Вонючка, меня зовут Вонючка».

При рождении его нарекли иначе. В предыдущей жизни он был кем-то другим, но здесь и сейчас – Вонючкой. Он вспомнил.

И мальчиков вспомнил. Они были одеты в одинаковые серебристо-серые дублеты из овечьей шерсти, украшенные тёмно-синей окантовкой. Оба оруженосцы, обоим по восемь лет, и обоих звали Уолдерами Фреями.

«Да, Уолдер Большой и Уолдер Малый».

Причём тот, что повыше – Малый, а тот, что пониже – Большой, и это ужасно веселило мальчишек и путало всех остальных.

– Я знаю вас, – прошептал он потрескавшимися губами. – Я знаю, как вас зовут.

– Пойдёшь с нами, – приказал Уолдер Малый.

– Ты нужен его светлости, – добавил Уолдер Большой.

От страха у него свело живот.

«Они всего лишь дети, – подумал пленник. – Двое восьмилетних мальчишек».

Он точно справится с двумя восьмилетками. Даже ослабший, как сейчас, он мог бы выхватить факел, отобрать ключи и кинжал, висевший на боку Уолдера Малого, и сбежать.

«Нет. Нет, это слишком просто. Это ловушка. Если я сбегу, то лишусь ещё одного пальца и последних зубов».

Он уже сбегал раньше. Казалось, это было много лет назад. Тогда он ещё был сильным, ещё был непокорным. В тот раз это была Кира с ключами. Она сказала, что украла их. Что знает задние ворота, которые никогда не охраняются.

– Отвезите меня обратно в Винтерфелл, м’лорд, – молила она, бледная и дрожащая.– Я не знаю дороги. Одной мне не сбежать. Пожалуйста, пойдёмте со мной.

Так он и сделал. Охранник со спущенными до лодыжек штанами валялся смертельно пьяный в луже вина, дверь в подземелья была открыта, а задние ворота не охранялись – всё как она и сказала. Дождавшись, когда луна скроется за тучами, они выскользнули из замка и, спотыкаясь о камни, пошлёпали через Плачущую Воду. А когда, чуть не околев от холода в ледяной реке, они выбрались на другой берег, он её поцеловал.

– Ты спасла нас, – сказал он.

«Дурак. Дурак»

Это была ловушка. Игра. Розыгрыш. Лорд Рамси любил охоту и предпочитал загонять двуногую дичь. Всю ночь они бежали через тёмный лес, но когда взошло солнце, за деревьями послышался звук рога, а потом они услышали лай гончих.

– Нужно разделиться, – предложил он Кире, когда собаки были уже совсем близко. – Двоих они выследить не смогут.

Но девчонка с ума сошла от страха и отказалась уходить, даже когда он поклялся, что соберёт войско железных людей и вернётся за ней, если поймают именно её.

Меньше, чем через час, их схватили. Одна собака повалила его на землю, а другая вцепилась в ногу карабкавшейся на холм Кире. Остальная стая кружила вокруг с лаем и рычанием, угрожающе оскаливаясь, стоило им лишь пошевелиться. Собаки не выпускали их, пока не подъехал Рамси Сноу со своими загонщиками. Тогда он всё ещё был бастардом, а не Болтоном.