Чтение онлайн

– Рассказывайте.

Доложил Серый Червь:

– Ваши слуги были убиты, когда обходили дозором улицы Миэрина, охраняя дарованный вашим величеством порядок. Все были хорошо вооружены копьями, щитами и короткими мечами. Ходили они по двое, и по двое же были убиты. Ваши слуги Черный Кулак и Кетерис были убиты из самострелов в Лабиринте Маздана. Ваши слуги Моссадор и Дуран были убиты камнями, сброшенными со стены у реки. Ваши слуги Эладон Златовласый и Верное Копьё были отравлены в винной лавке, куда они пристрастились заглядывать каждый вечер после обхода.

«Моссадор».

Дени стиснула кулаки. Миссандея и ее братья были выкрадены из родного дома в Наате разбойниками с островов Василиска и проданы в рабство в Астапор. Ребенком Миссандея проявила такой талант к языкам, что добрые господа определили её в писцы. Моссадору и Марселену так не повезло: их оскопили и сделали Безупречными.

– Удалось схватить кого-либо из убийц?

– Ваши слуги арестовали хозяина лавки и его дочерей. Они клянутся, что ничего не знают, и молят о пощаде.

«Все они клянутся, что ничего не знают, и молят о пощаде».

– Отдайте их Бритоголовому. Скахаз, раздели их и допроси.

– Будет сделано, ваша милость. Как мне их допрашивать – мягко или с пристрастием?

– Для начала мягко. Послушай, что они скажут и какие назовут имена. Может, они тут и ни при чём, – она поколебалась. – Благородный Резнак сказал «девять». Кто еще?

– Трое вольноотпущенников убиты в собственных домах, – сообщил ей Бритоголовый. – Ростовщик, сапожник и арфистка Рилона Ри. Прежде чем убить, ей отрезали пальцы.

Королеву передернуло. Рилона Ри играла на арфе дивно, словно сама Дева. Будучи ещё рабыней в Юнкае, она играла для всех высокородных семей. В Миэрине Рилона стала предводительницей вольноотпущенников и представляла их в совете Дени.

– Кого-нибудь ещё арестовали, кроме торговца вином?

– Нет, о чём с горечью сознаётся ваш слуга. Просим простить нас.

«Милосердие, – подумала Дени. – Будет им милосердие дракона».

– Скахаз, я передумала. Допрашивай торговца с пристрастием.

– Сделаю. Или я могу сурово допрашивать дочерей на глазах у отца. Это должно выжать из него пару имен.

– Поступай, как считаешь нужным, но добудь мне имена, – гнев полыхал в ней огнем. – Убийств Безупречных больше не будет. Серый Червь, прикажи своим людям вернуться в казармы. Они будут охранять мои стены, ворота и меня саму. С этого дня порядок в Миэрине будут поддерживать сами миэринцы. Скахаз, набери новую стражу и составь её поровну из Бритоголовых и вольноотпущенников.

– Слушаю и повинуюсь. Сколько стражников мне набрать?

– Сколько понадобится.

Резнак мо Резнак разинул рот от удивления:

– Ваше великолепие, но откуда взять деньги на жалованье такому количеству людей?

– У пирамид. Назовем это платой за кровь. Я буду взымать с каждой пирамиды по сто золотых за каждого вольноотпущенника, убитого Детьми Гарпии.

Бритоголовый заулыбался.

– Будет сделано, – сказал он, – но вашей лучезарности следует знать, что великие господа Жак и Меррек готовятся оставить свои пирамиды и покинуть город.

Дейенерис уже осточертели

и Жак, и Меррек, и все миэринцы, великие и малые – в равной степени.

– Пусть уходят, но проследите, чтобы они не взяли с собой ничего, кроме одежды на теле. Удостоверьтесь, что их золото останется у нас, и запасы провизии тоже.

– Ваше великолепие, – возроптал Резнак мо Резнак, – мы не знаем достоверно, что эти благородные господа хотят присоединиться к вашим врагам. Скорее, они просто перебираются в свои поместья в холмах.

– В таком случае они не будут возражать, если мы сбережём их богатства в стенах города. В холмах не на что тратить деньги.

– Они боятся за своих детей, – сказал Резнак.

«Да, – подумала Дейенерис, – как и я».

– Значит, мы должны сберечь и их. Я потребую от каждого из них двоих детей, и с других пирамид тоже. Мальчика и девочку.

– Заложники, – просветлел Скахаз.

– Пажи и виночерпии. Если великие господа будут возражать, объясните им, что в Вестеросе служить при дворе – это великая честь для ребенка, – договаривать она не стала. – Идите и сделайте, как я велела. Мне нужно оплакать моих мертвецов.

Дени вернулась в покои на вершине пирамиды и обнаружила на лежанке заплаканную Миссандею, пытающуюся изо всех сил приглушить звуки рыданий.

– Идем, поспишь со мной, – сказала она маленькой переводчице. – До рассвета ещё много часов.

– Ваше величество добры к вашей служанке, – Миссандея скользнула под простыни. – Он был хорошим братом.

Дени обняла девочку.

– Расскажи мне о нем.

– Когда мы были маленькими, он учил меня лазать по деревьям. Он мог поймать рыбу голыми руками. Однажды я увидела, как он спал в саду, а над ним порхала сотня бабочек. Он был так красив в то утро. Ваша служанка... я хотела сказать, я любила его.

– Как и он тебя, – Дени пригладила волосы девочки. – Только скажи, моя милая, и я отошлю тебя из этого ужасного места. Я найду где-нибудь корабль и отправлю тебя домой. В Наат.

– Лучше я останусь с вами. В Наате мне будет страшно. Вдруг опять придут работорговцы? С вами я чувствую себя в безопасности.

«Безопасность». От этого слова глаза Дени наполнились слезами.

– Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

Миссандея была всего лишь маленькой девочкой, но рядом с ней Дейенерис чувствовала себя такой же маленькой.

– Ни с кем я не чувствовала себя в безопасности. Разве что с сиром Виллемом, но он умер, и Визерис... Я хочу уберечь тебя, но... так тяжело... быть сильной. Мне не всегда ясно, что делать. Но я должна знать. Я – всё, что у них есть. Я их королева... я их... я их...

– ...Мать, – шепнула Миссандея.

– Мать драконов. – Дени задрожала.

– Нет. Мать всем нам, – Миссандея обняла её крепче. – Вашему величеству надо поспать. Скоро придёт рассвет, и соберется ваш двор.

– Мы обе будем спать, и нам приснятся сны о лучших временах. Закрой глаза, – когда девочка послушалась, Дени поцеловала её в веки. Миссандея хихикнула.