Чтение онлайн

Накидка Грифа была сделана из шкуры ройнского рыжего волка вместе с головой. Под шкурой он носил коричневую кожаную куртку с нашитыми железными кольцами. Чисто выбритое лицо Грифа было похоже на надетую на нем куртку – такое же плотное и кожистое, с морщинками в углах глаз. Хотя волосы у него, как и у сына, были выкрашены в синий цвет, брови и корни волос оставались рыжими. На поясе висели меч и кинжал.

Если Гриф и был рад снова видеть Утку и Хэлдона, он это умело скрыл – зато не потрудился скрыть свое неудовольствие при виде Тириона.

– Карлик? Это что ещё такое?

–

Знаю-знаю, вы надеялись на круг сыра, – Тирион повернулся к Юному Грифу и одарил его самой своей обезоруживающей улыбкой. – Синие волосы сослужат тебе добрую службу в Тироше, но в Вестеросе дети будут кидаться в тебя камнями, а девушки смеяться в лицо.

Мальчик смутился.

– Моя мать была из Тироша. Я крашу волосы в память о ней.

– Что это за существо? – потребовал ответа Гриф.

Ответил Хэлдон:

– Иллирио прислал вам письмо с разъяснениями.

– Так давай его сюда. А карлика в мою каюту.

«Ох, и не нравятся мне его глаза», – подумал Тирион, когда в полумраке каюты наемник сел напротив него за сучковатый дощатый стол с сальной свечой посередине. Глаза у Грифа были бледные, холодные, льдисто-голубые. Тирион терпеть не мог бледных глаз: у лорда Тайвина глаза были бледно-зелёные с золотыми искорками.

Он смотрел, как наёмник читает письмо. Само то, что Гриф умел читать, кое-что о нём говорило: многие ли наёмники могут похвастаться подобным талантом? «Он даже почти не шевелит губами», – заметил Тирион.

Наконец Гриф оторвался от пергамента и сощурил свои бледные глаза.

– Тайвин Ланнистер убит? Твоими руками?

– Моим пальцем. Вот этим, – Тирион выставил палец Грифу напоказ. – Лорд Тайвин сидел в нужнике, и я вогнал ему арбалетный болт в брюхо, чтобы посмотреть, не испражняется ли он, и правда, золотом. Оказалось – нет. Жаль, золото бы мне пригодилось. Ещё я убил свою мать – немного раньше. Да, и еще моего племянника Джоффри – отравил на его собственном свадебном пиру и смотрел, как он задыхается. Торговец сыром об этом не упомянул? Еще, прежде чем завязать, я собираюсь пополнить список своими братом и сестрой – если смогу этим угодить вашей королеве.

– Угодить ей? Иллирио тронулся рассудком? Он вообразил, что Её Величество с радостью возьмет себе на службу человека, открыто признающего себя цареубийцей и предателем?

«Отличный вопрос», – подумал Тирион, но вслух ответил:

– Король, которого я убил, занимал её трон, и все, кого я предал, были львами. Так что, сдается мне, я уже сослужил ей хорошую службу, – он почесал обрубок носа. – Не бойтесь, вас я убивать не буду – вы мне не родственник. Можно мне взглянуть на письмо? Люблю читать о самом себе.

Гриф проигнорировал просьбу, поднес письмо к свече и смотрел, как пергамент чернеет, загибается и занимается пламенем.

– Таргариены и Ланнистеры – смертельные враги. Ради чего тебе поддерживать дело королевы Дейенерис?

– Ради золота и славы, – охотно ответил карлик. – Да, и из ненависти. Если вы когда-нибудь встречали мою сестру, то поймете.

– В ненависти я разбираюсь прекрасно.

По тому, как Гриф выговорил это слово,

Тирион понял, что тот говорит правду. «Его самого питает ненависть, и она же много лет согревает его по ночам».

– Значит, у нас есть нечто общее, сир.

– Я не рыцарь.

«Лжец, и прескверный. Неуклюжее и глупое вранье, милорд».

– А вот сир Утка говорит, что в рыцари его посвятили вы.

– Утка слишком много болтает.

– Говорящая утка сама по себе – диво дивное. Неважно, Гриф. Ты не рыцарь, а я – Хугор Хилл, маленькое чудовище. Твоё маленькое чудовище, если тебе угодно. Даю слово, мне не нужно ничего, кроме как верно служить твоей драконьей королеве.

– И как ты собираешься ей служить?

– Языком, – он один за другим облизнул пальцы. – Я могу подсказывать Её Величеству, о чем думает моя милая сестра – если называть это мышлением. Я могу давать её командирам советы, как победить на поле брани моего брата Джейме. Я знаю, какие лорды храбры, а какие трусливы, какие верны, а какие продажны. Я могу завоёвывать для неё союзников. И я знаю намного-намного больше о драконах, чем твой полумейстер. Ещё я смешной и ем немного. Считай меня вашим преданным бесом.

Гриф подумал немного.

– Понятно, карлик. В моем отряде ты займешь самое последнее место. Держи язык за зубами и делай, что говорят, иначе пожалеешь.

«Да, отец», – чуть не сказал Тирион.

– Как скажете, милорд.

– Я не лорд.

«Лжец».

– Это была просто любезность с моей стороны, друг мой.

– Я тебе и не друг.

«Не рыцарь, не лорд и не друг».

– Какая жалость.

– Избавь меня от своих насмешек. Я беру тебя с собой до Волантиса. Если ты окажешься послушным и полезным – можешь остаться с нами и служить королеве, как сможешь. Если от тебя будет больше проблем, чем пользы – покатишься на все четыре стороны.

«Да, и все четыре стороны ведут на дно Ройна, где то, что осталось от моего носа, доедят рыбы».

– Валар дохаэрис.

– Можешь спать на палубе или в трюме, как больше нравится. Исилла приготовит тебе постель.

– Как мило с её стороны, – Тирион неуклюже поклонился и пошел наружу, но у двери каюты обернулся.

– Что если мы найдем королеву и обнаружим, что драконы оказались пьяными моряцкими побасенками? Мир полнится подобными выдумками. Грамкины и снарки, призраки и упыри, русалки, каменные гоблины, крылатые кони, крылатые свиньи... крылатые львы.

Гриф хмуро поглядел на него.

– Я тебя ясно предупредил, Ланнистер. Держи язык на привязи или с ним расстанешься. На карту поставлено королевство. Наши жизни, наша репутация, наша честь. Это не игра, в которую мы играем ряди твоего развлечения.

«Конечно, это игра, – подумал Тирион, – игра престолов».

– Как скажете, капитан, – пробормотал он, поклонившись ещё раз.