Чтение онлайн

– Нет, – рыдал Янос Слинт, пока Эммет наполовину толкал, наполовину тащил его по двору. – Отпустите меня... вы не смеете... когда Тайвин Ланнистер об этом узнает, вы пожалеете...

Эммет пинком опрокинул его на землю. Скорбный Эдд поставил ему ногу на спину, не давая подняться с колен; Эммет подтолкнул чурбан ему под голову.

– Будет легче, если ты не будешь дёргаться, – предупредил его Джон. – Дернешься, чтобы избежать удара – смерть всё равно наступит, но она будет куда мучительнее. Вытяни шею, милорд.

Бледный утренний свет взбежал по клинку, когда Джон взялся за рукоять

обеими руками и поднял меч над головой.

– Если у тебя есть что сказать напоследок, сейчас самое время, – произнес он, ожидая последней брани.

Янос Слинт вывернул шею, чтобы взглянуть на лорда-командующего.

– Прошу вас, милорд. Сжальтесь. Я... я поеду, я поеду, я...

«Нет, – подумал Джон, – эту дверь ты уже закрыл».

Длинный Коготь опустился.

– Можно я заберу себе сапоги? – спросил Оуэн-Олух, когда голова Яноса Слинта покатилась по грязной земле. – Они почти новые. Мехом подбиты.

Джон взглянул на Станниса. На мгновение их взгляды встретились. Затем король кивнул и ушел назад в башню.

Он проснулся в одиночестве и обнаружил, что паланкин остановился.

На месте, где раньше пролёживал бока Иллирио, осталась только гора смятых подушек. В горле у карлика пересохло и першило. Eму снилось... что ему снилось? Он не помнил.

Снаружи доносилась речь на незнакомом языке. Тирион спустил ноги за занавесь и спрыгнул на землю. Магистр Иллирио стоял около упряжки, а над ним возвышались два всадника. На обоих под бурыми суконными плащами были куртки из поношенной кожи, но мечи у них были в ножнах, и толстяк не казался в опасности.

– Мне надо отлить, – объявил карлик. Он вразвалочку отошел от дороги, развязал штаны и справил нужду на терновый куст. На это ушло немало времени.

– По крайней мере, ссыт он знатно, – заметил голос за спиной.

Тирион стряхнул последние капли и заправился.

– Это ещё наименьший из моих талантов. Видели бы вы, как я хожу по большой нужде, – он повернулся к магистру Иллирио. – Твои знакомые? Смахивают на разбойников. Мне поискать топор?

– Топор? – фыркнул всадник покрупнее – дюжий мужчина с косматой бородой и копной рыжих волос на голове. – Хэлдон, ты слышал? Этот коротышка хочет с нами драться!

Его спутник был старше, с чисто выбритым, морщинистым лицом аскета и волосами, стянутыми в узел на затылке.

– Маленьким людям свойственно доказывать свое мужество недостойной похвальбой, – заявил он. – Ему и утку не убить.

– Давайте сюда утку, – пожал плечами Тирион.

– Ну, если ты настаиваешь, – пожилой всадник взглянул на своего спутника.

В ответ дюжий мужчина извлек из ножен полуторный меч.

– Утка – это я, болтливый ночной горшок.

«Боги, смилуйтесь».

– Я имел в виду утку поменьше.

Верзила взорвался хохотом.

– Хэлдон, ты слышал? Он хочет Утку поменьше!

– Мне бы хватило и Утки потише, – человек по имени Хэлдон изучил Тириона холодными серыми глазами, потом повернулся к Иллирио. – У вас какие-то ящики для нас?

–

И мулы, чтобы их тащить.

– Мулы слишком медлительны. У нас есть вьючные лошади, перегрузим ящики на них. Утка, займись.

– И почему это Утка вечно крайний? – верзила сунул меч в ножны. – Чем ты занимаешься, Хэлдон? Кто из нас двоих рыцарь, ты или я?

И, тем не менее, он спешился и потопал к навьюченным мулам.

– Как поживает наш юноша? – полюбопытствовал Иллирио, пока Утка таскал туда-сюда ящики. Тирион насчитал шесть дубовых ящиков с железными засовами. Впрочем, Утка носил их с легкостью, водрузив на плечо.

– Ростом он уже с Грифа. Три дня назад он опрокинул Утку в поилку для лошадей.

– Меня не опрокинули. Я сам упал с коня, чтобы его рассмешить.

– Значит, проделка удалась, – ответил Хэлдон, – я сам обхохотался.

– Там в одном из ящиков для него гостинец – засахаренный имбирь. Мальчик всегда его обожал, – голос Иллирио звучал до странности грустно. – Я думал, что смогу доехать с вами до самого Гоян Дроэ. Прощальный пир, прежде чем вы пуститесь вниз по течению...

– Нет времени пировать, милорд, – ответил Хэлдон. – Гриф хочет отправиться вниз по реке, как только мы вернемся. Из низовьев пришли грозные вести. К северу от Кинжального озера видели дотракийцев – разведчиков из кхаласара старого Мото, а за ним через Квохорский лес идет и кхал Зекко.

Толстяк издал неприличный звук.

– Зекко навещает Квохор каждые три – четыре года. Обычно квохорцы дают ему мешок золота, и Зекко возвращается восвояси на восток. Что до Мото, его люди немногим младше его, и с каждым годом их становится всё меньше. Настоящая угроза – это...

– Кхал Поно, – закончил за него Хэлдон. – Если слухи верны, Мото и Зекко бегут от него. Последний раз Поно видели в верховьях Сельхору с кхаласаром в тридцать тысяч человек. Гриф не хочет попасться ему на переправе, если Поно вдруг решится пересечь Ройн, – Хэлдон поглядел на Тириона. – Твой карлик ездит верхом не хуже, чем ссыт?

– Он ездит, – вмешался Тирион, не дав властелину сыра ответить за него, – хотя он ездит лучше, если под ним специальное седло и лошадь, которую он знает как следует. И ещё он умеет говорить.

– Вот как, значит. Я Хэлдон, врачеватель нашего маленького братства. Кое-кто называет меня Полумейстером. Мой спутник – сир Утка.

– Сир Ролли, – поправил верзила. – Ролли с Утиного Поля. Любой рыцарь может посвятить в рыцари другого, и Гриф посвятил меня. А тебя как зовут, карлик?

Иллирио поспешно ответил:

– Его зовут Йолло.

«Йолло? Звучит как кличка для обезьянки». Кроме того, это было пентошийское имя, а любому дураку было ясно, что Тирион не пентошиец.

– В Пентосе меня звали Йолло, – быстро сказал он, чтобы по возможности поправить ситуацию, – но мать дала мне другое имя: Хугор Хилл.

– И кто же ты: маленький король или маленький бастард? – поинтересовался Хэлдон.

Тирион понял, что с Хэлдоном-Полумейстером ему придется держать ухо востро.

– Любой карлик – бастард в глазах собственного отца.