Танец с драконами
Шрифт:
«Труд будет тяжким и изнурительным, – мог бы он добавить. – Ты будешь спать на камнях, у тебя не останется сил, чтобы жаловаться и плести заговоры, и когда ты забудешь, что значит жить в тепле, быть может, ты вспомнишь, что значит быть человеком».
– У вас под началом будет тридцать человек: десять из Сумеречной башни, десять отсюда и десять из тех, что нам предоставил король Станнис
Лицо Слинта сделалось лиловым, отвисшие щеки задрожали.
– Ты думаешь, я не вижу, что ты задумал? Яноса Слинта так просто не одурачить. Меня назначили
«А я ведь даю тебе шанс, милорд – куда больше, чем ты дал моему отцу».
– Вы меня не поняли, милорд, – сказал Джон. – Это не предложение, это приказ. До Серого Стража сорок лиг. Соберите своё оружие и доспехи, попрощайтесь с кем хотите, и завтра на рассвете будьте готовы отправиться в путь.
– Нет, – Янос Слинт вскочил на ноги, опрокинув стул. – Я не собираюсь покорно отправиться умирать на морозе. Янос Слинт не будет подчиняться приказам бастарда-изменника! У меня есть друзья, предупреждаю – здесь и в Королевской Гавани тоже. Да я был лордом Харренхолла! Отдай свои руины кому-нибудь из тех слепых олухов, что за тебя голосовали – я их не возьму!
– Возьмёте.
Слинт не снизошел до ответа – он пнул опрокинутый стул в сторону и вышел.
«Он всё ещё считает меня мальчишкой, – подумал Джон, – зелёным мальчишкой, которого можно запугать гневными словесами».
Ему осталось только надеяться, что за ночь лорд Янос одумается.
Утро показало, что эта надежда была напрасной.
Джон застал Слинта за завтраком в трапезной. Тут же был и Аллисер Торне, и несколько их приятелей. Они смеялись над чем-то, когда Джон спустился по лестнице вместе с Железным Эмметом и Скорбным Эддом, а за ними шли Малли, Конь, Рыжий Джек Крэбб, Расти Флауэрс и Оуэн-Олух.
Трехпалый Хобб раскладывал по мискам кашу из котла. Люди королевы, люди короля и чёрные братья расселись за разными столами, кто-то склонился над миской с кашей, кто-то набивал желудок поджаренным хлебом с беконом. За одним столом Джон увидел Пипа и Гренна, за другим Боуэна Марша. Воздух пропах дымом и жиром, звон ножей и ложек эхом отдавался от сводчатого потолка.
Все разговоры оборвались одновременно.
– Лорд Янос, – сказал Джон, – я даю вам один последний шанс. Положите ложку и идите в конюшню – я велел оседлать и взнуздать вашу лошадь. Путь до Серого Стража долог и труден.
– Тогда тебе лучше туда поторопиться, мальчик, – Слинт засмеялся, забрызгав себе грудь кашей. – Самое подходящее место для тебя и тебе подобным. Подальше от людей порядочных и богобоязненных. На тебе клеймо зверя, бастард.
– Вы отказываетесь подчиниться моему приказу?
– Засунь свой приказ в свою бастардову задницу, – заявил Слинт, тряся щеками.
Аллисер Торне тонко улыбнулся, устремив на Джона черные глаза. За другим столом засмеялся Годри Убийца Великанов.
– Что ж, ваша воля, – Джон кивнул Железному Эммету. – Отведите лорда Яноса к Стене...
«...и заприте его в ледяной камере», – мог бы он сказать. День или десять в тесном ледяном гробу заставят его дрожать, лихорадить и молить об освобождении – Джон не сомневался. – «И стоит ему выйти на свободу, как они с Торне снова начнут плести интриги».
«…и привяжите его к лошади», – мог бы он сказать. Если уж Слинт не хочет ехать в Серый Страж командиром, он может поехать поваром. «Тогда только вопрос времени, когда он дезертирует. А скольких братьев он прихватит с собой?»
– ...и повесьте, – закончил Джон.
Лицо Яноса Слинта враз побелело, как молоко, ложка вывалилась у него из пальцев. Эдд и Эммет пересекли зал, гремя сапогами по каменному полу. Рот Боуэна Марша открылся и закрылся, не произведя ни звука. Сир Аллисер Торне потянулся к рукояти меча.
«Ну, давай, – подумал Джон. Длинный Коготь висел у него за спиной. – Обнажи сталь. Дай мне повод сделать то же самое».
Половина трапезничающих вскочила на ноги. Южные рыцари и латники, верные королю Станнису или красной женщине, или обоим, и давшие присягу братья Ночного Дозора. Кто-то голосовал за Джона Сноу на выборах лорда-командующего, другие отдавали свои голоса за Боуэна Марша, сира Денниса Маллистера, Коттера Пайка... и кое-кто – за Яноса Слинта.
«А таких были сотни, насколько я помню».
Джон задумался, сколько же из тех человек собралось сейчас в подвальной трапезной. Какое-то мгновение мир балансировал на острие меча.
Затем Аллисер Торне убрал от меча руку и отступил в сторону, давая Скорбному Эдду пройти. Скорбный Эдд взял Яноса Слинта под одну руку, Железный Эммет под другую. Вдвоём они стащили его со скамьи.
– Нет, – протестовал Янос Слинт, у него изо рта падали кусочки каши, – нет, отпустите меня. Он же мальчишка, бастард. Его отец – предатель. На нем клеймо зверя, этот его волк... Отпустите! Вы ещё пожалеете о том дне, когда притронулись к Яносу Слинту! У меня есть друзья в Королевской Гавани. Я предупреждаю... – всё время, пока его не то вели, не то тащили к лестнице, он продолжал протестовать.
Джон вышел наружу, и следом за ним трапезная сразу опустела. У клети подъемника Слинт на какой-то момент вырвался и попытался завязать драку, но Железный Эммет ухватил его за горло и бил о прутья, пока тот не перестал сопротивляться. К этому моменту на улицу выскочили все, кто находился в Черном Замке. Даже Вель оказалась у окна, её длинная золотая коса была перекинута через плечо. Станнис в окружении своих рыцарей вышел на лестницу перед Королевской Башней.
– Если мальчишка думает, что может меня запугать, он ошибается, – говорил Янос Слинт. – Он не посмеет меня повесить. У меня есть друзья, влиятельные друзья, вы еще увидите... – остальное унес ветер.
«Это неправильно», – подумал Джон.
– Прекратите.
Эммет повернул назад, нахмурившись.
– Милорд?
– Я не буду его вешать. Приведите его сюда.
– Помогите нам Семеро, – услышал Джон выкрик Боуэна Марша.
На лице Яноса Слинта появилась улыбка не слаще прогорклого масла. Она исчезла, как только Джон сказал:
– Эдд, принеси мне колоду, – и вытащил Длинный Коготь из ножен.
К тому времени, как ему отыскали подходящий чурбан для рубки дров, Янос Слинт отступил в клеть подъемника, но Железный Эммет вытащил его наружу.