Танец с драконами
Шрифт:
– Иные, – Сэм облизнул губы. – О них упоминается в летописях, хотя не так часто, как я думал. По крайней мере в тех, что я разыскал и прочёл. Но уверен, я ещё много чего не смог найти. Часть древних книг развалилась на части. Страницы очень ломкие и рассыпаются от малейшего прикосновения. А по-настоящему древние книги... либо уже совсем превратились в труху, либо глубоко зарыты там, где я еще не искал, либо... что ж, может статься так, что таких книг и в природе не существует и никогда не было. Древнейшие летописи были написаны, когда Андалы только пришли в Вестерос. Первые Люди выбивали руны на камнях, поэтому всё, что мы думаем, что знаем о Веке Героев, Веке Рассвета и Длинной Ночи, дошло до нас в пересказе септонов, сделанном на тысячу лет позднее.
– С давних пор, – прервал его Джон. – Так что насчёт Иных?
– Я нашел упоминания о драконьем стекле. Дети Леса издревле передавали его в дар Ночному Дозору и в Век Героев давали по сотне обсидиановых кинжалов в год. Иные приходят вместе с холодами, на этом сходятся все легенды. Или же с их приходом становится гораздо холоднее. Иногда они появляются посреди снежной бури и тают, едва небеса очистятся. Они сторонятся солнечного света и появляются по ночам... либо же с их приходом наступает тьма. Одни истории рассказывают, что они ездят на телах погибших животных. На медведях, лютоволках, мамонтах, лошадях – это для них неважно, лишь бы животное было мертво. То, что убило Малыша Паула, оседлало дохлую лошадь, так что очевидно – это правда. Но другие записи твердят и о гигантских ледяных пауках. Я понятия не имею, что это за штука. Погибших в битве с Иными нужно сжигать, иначе мертвяки восстанут и превратятся в их рабов.
– Это мы знаем. Вопрос в том, как с ними сражаться?
– Если верить легендам, доспехам Иных обычное железо нипочем, а их собственные мечи настолько холодны, что могут ломать сталь. Однако их пугает огонь, и они уязвимы для обсидиана. Я обнаружил одну запись времен Долгой Ночи, в которой говорится, что последний из героев убивал Иных мечом из драконьей стали.
– Драконья сталь? – это название было Джону в новинку. – Валирийская сталь?
– Я тоже сразу о ней подумал.
– Значит, если мне удастся убедить всех лордов Семи Королевств передать нам свои валирийские мечи, все будут спасены? Это не так уж и трудно.
«Не труднее, чем убедить их отдать нам свои богатства и замки». Джон горько рассмеялся.
– Ты не смог разыскать, кто они такие – эти Иные, откуда приходят и чего хотят?
– Нет еще, милорд. Но, может, я просто читал не те книги. Остались ещё сотни, которых я не просмотрел. Дайте мне побольше времени, и я разыщу все, что смогу.
– Времени больше нет. Тебе нужно идти собираться, Сэм. Ты отправляешься вместе с Лилли.
– Отправляюсь? – Сэм вытаращился на него с открытым ртом, словно не понимая смысла слов. – Куда отправляюсь? В Восточный Дозор, милорд? Или... куда я...
– В Старомест.
– Старомест? – пискнул Сэм тоненьким голоском.
– Эйемон едет с вами.
– Эйемон? Мейстер Эйемон? Но... ему сто два года, милорд. Он не может... ты отправляешь нас вместе? А кто же присмотрит за воронами? Если кто-нибудь заболеет или поранится, кто же...
– Клидас. Он много лет служил Эйемону.
– Клидас всего лишь стюард, и у него неважно с глазами. Вам нужен мейстер. А мейстер Эйемон настолько слаб, что морское путешествие... Он же может... он такой старый и...
– Его жизнь будет в опасности. Я тоже беспокоюсь, Сэм, но здесь риск гораздо выше. Станнис знает, кто такой Эйемон. Если красной женщине нужна королевская кровь для её чар...
– Ох, – с толстых щёк Сэма пропала краска.
– Дареон встретит вас у Восточного Дозора. Я надеюсь, его песни помогут нам заполучить с юга немного людей.
«Черная Птица» доставит вас в Браавос. Оттуда вы самостоятельно отправитесь в Старомест. Если ты не передумал объявить мальца Лилли своим бастардом, сможешь переправить её с ребенком на Рогов Холм. Или Эйемон постарается похлопотать для неё о месте прислуги в Цитадели.– Моим б-б-бастардом. Да, я... моя мать и сёстры помогут Лилли с ребенком. Дареон не хуже меня сможет присмотреть за ней до самого Староместа. А я... я каждый вечер тренировался в стрельбе из лука, как ты и приказал... да, за исключением того времени, когда я был в хранилищах, но ты сам велел мне разыскать побольше сведений об Иных. От лука у меня болят плечи и все пальцы в мозолях, – он показал Джону руку. – Но я всё равно упражняюсь. Теперь я гораздо чаще попадаю в цель, но всё равно худший лучник на свете. А ещё мне нравятся истории, которые рассказывает Ульмер. Нужно чтобы кто-то их записал в книгу.
– Ты так и сделаешь. В Цитадели есть и пергамент, и чернила, а также луки. Я хочу, чтобы ты не переставал тренироваться. Сэм, в Ночном Дозоре сотни людей, способных выпустить стрелу, но очень мало умеющих читать и писать. Мне нужно, чтобы ты стал моим новым мейстером.
– Милорд, я… мне нужно быть здесь, с книгами…
– ...и ты будешь – когда вернёшься.
Сэм поднес руку к горлу.
– Милорд! Цитадель... они же заставляют вскрывать трупы. Я не могу надеть цепь.
– Ты можешь. И наденешь. Мейстер Эйемон стар и слеп. Силы его покидают. Кто займёт его место, когда он умрет? Мейстер Муллин в Сумеречной Башне скорее боец, а не учёный, а мейстера Хармуна из Восточного Дозора чаще видят пьяным, чем трезвым.
– Попроси Цитадель прислать нового мейстера...
– Я так и собираюсь поступить. Нам нужны все, кто поможет. Но Эйемона Таргариена заменить непросто.
«Всё пошло не так, как я планировал». Джон заранее знал, что с Лилли будет тяжело, но он не сомневался, что Сэм с радостью променяет опасности Стены на тепло Староместа.
– Я был уверен, что такой вариант тебя устроит, – озадаченно сказал он Сэму. – В Цитадели столько книг, что никому на свете не удастся прочитать за всю жизнь. Тебе бы там понравилось, Сэм. И я уверен, что так и будет.
– Нет. Я мог бы прочесть книги, но... мейстер должен быть и целителем, а от к-к-крови я падаю в обморок, – у него затряслись руки, словно в подтверждение этих слов. – Я Сэм Пугливый, а не Сэм Смертоносный.
– Пугливый? И чего ты боишься? Упреков старцев? Сэм, ты своими глазами видел мертвецов, пришедших на Кулак Первых Людей, с почерневшими руками и ярко-голубыми глазами. Ты даже убил Иного.
– Это д-д-драконье стекло, а не я.
– Тихо, – оборвал его Джон. После слёз Лилли на страхи толстяка у него просто не осталось терпения. – Ты лгал и интриговал, чтобы сделать меня лордом-командующим. И подчинишься мне. Ты отправишься в Цитадель и выкуешь цепь. И если будет нужно, то станешь вскрывать трупы. По крайней мере, в Староместе мёртвые не станут возражать.
– Милорд. М-м-мой отец, лорд Рендилл, он, он, он... жизнь мейстера – это жизнь раба. А сын из рода Тарли никогда не наденет цепь. Мужчина с Рогова Холма не станет кланяться и прислуживать мелким лордам. Джон, я не смею не подчиниться моему отцу.
«Убей мальчишку, – подумал Джон. – Мальчишка в тебе и в нем – убей обоих, ты, проклятый ублюдок».
– У тебя больше нет отца. Только братья. Только мы. Твоя жизнь принадлежит Ночному Дозору, поэтому ступай, собери вещи и отправляйся с теми, кто тебе дорог, в Старомест. Вы отправляетесь за час до рассвета. И вот тебе ещё один приказ. Отныне и навсегда – не смей называть себя трусом. За минувший год ты повидал больше, чем другие за всю свою жизнь. Справишься и в Цитадели, но появишься там как полноправный брат Ночного Дозора. Я не в силах приказать тебе стать храбрым, но могу приказать спрятать свой страх подальше. Ты принес клятву, Сэм. Помнишь?