Так бывает
Шрифт:
Иногда делилась всем этим с Маришкой, но времени у них всегда не хватало на толковый разговор, а так, может быть, посоветовала ей что-то, или Таня просто бы выговорилась, и все легче бы стало на душе.
Все чаще она ловила себя на мысли, что ей хочется поговорить с Димой, с тем, кто неравнодушен к судьбе ее сына,- а по всем последним событиям выходило именно так.
Но пока не могла позвонить ему сама, хоть и очень хотелось услышать его голос, ядовитое замечание или многозначительное молчание, после заданного вопроса.
Ей его не хватало.
Его присутствия.
Его
Его тепла.
Его запаха.
Но между ними стояла стена. Прозрачная, как то самое стекло, но слишком прочное, чтобы его можно было разбить даже битой.
Проблему такими методами не решить.
И честно, она сама не знала зачем, но снова записалась к психологу, которого ей посоветовала Маришка. И как только разгребётся с делами на первое время, все немного устаканится, пойдет на прием и обсудит свою проблему.
Она прекрасно понимала, что Дима... он ее мужчина, и только ее. Другого в ее жизни никогда не будет, и она сама никого другого рядом не хочет. Ее воротит, стоит только подумать, что не Димины руки могут прикоснуться к ее коже, что чужие губы могут поцеловать. Сразу становилось противно и от самой себя, и от ситуации в целом.
Но также Таня прекрасно осознала, что мало этих чувств, нужно доверие, нужно понимание и какое-то общее решение для них, чтобы быть вместе. И пока она такого решения не видела, но очень хотела его найти.
Возможно, через какое-то время она сможет дать Диме то, что он хочет. Только, неизвестно, сколько понадобится времени и будет ли Дима ее ждать.
Он, конечно, сделал смелое заявление, но одно дело говорить это сейчас, а другое года через три или даже больше.
Тем более, что она не молодая, а это риск не только для нее, но и для гипотетического ребенка.
А что, если, после аборта она вообще не сможет родить, что тогда?
Эти вопросы не давали ей покоя! Мешали спать! Мешали нормально работать!
Нужен какой-то консенсус, вариант, который будет устраивать их обоих.
Значит, нужно поскорей разгребать дела, - там было, что разгребать, если уж на то пошло,- и идти на прием к психологу.
Она всю эту неделю работала с контрактом, который еще начинала курировать полгода назад, когда Маришка попросила помощи с английскими коллегами. А поскольку, это англосаксонская правовая семья, и от нашего права есть существенные отличия, то проблем с этим договором было столько, что хоть убейся.
Но все. Итог уже близко.
Танины британские коллеги прислали окончательно принятый договор со всеми поправками и изменениями, которые они вместе прорабатывали эти полгода, в основном общаясь по почте.
И честно, Таня была довольна проделанной работой. И чуточку городилась собой, потому что подготовка такого крупного международного договора в ее карьере была впервые. Но она справилась. Маришка осталась довольной, заказчик с той стороны тоже.
И не сомневаясь, Таня поставила свою подпись еще вчера, чему была неимоверно рада.
Теперь дело за малым. Осталось дождаться приезда западных партнеров для официального подписания, и все. С этим делом будет покончено.
На Валентину Ивановну можно положиться, и курирование исполнения пунктов договора будет на ней. А Таня продолжит дальше работать над личной просьбой Маришки. Точнее, просьбой ее «биг босса», но не суть важно.От новых мыслей в той «темной» куче бумаг, ее отвлёк очередной звонок телефона. Но так как это была Маришка, то она ответила сразу.
– Да, моя дорогая!
– Ты ж моя стервочка, мстительная подруга! Собирайся и дуй ко мне, у нас сегодня будет праздник!
– Какой праздник?
– настороженно уточнила.
– Как какой? Будем обмывать твою сладкую месть! Артемка мне фотки показал! Я поражена, но очень тебе благодарна, еще никто так не вступался за мою поруганную честь, честное слово!
– Господи, ты там что, пьяная, что ли?
– Я совсем чуть-чуть, и жду тебя!
– немного заплетаясь, выговорила Маришка, - У меня тут есть дорогущая бутылка красного полусладкого, Испания...все как ты любишь. А еще есть домашний самогон и текила. Ты смотри, я ведь могу это все сама выпить, но тебе потом будет стыдно.
– Мне будет стыдно, ты уверена?
– Таня уже начала искать свою сумку и блокнот, чтобы оставить Кириллу записку.
– Конечно тебе. Завтра я проснусь, и мне будет очень плохо, а все из-за тебя, потому что, если бы ты со мной разделила эту божественную амброзию, мне было бы не так плохо. Ну, ты поняла, короче, что я хочу тебе сказать. Приезжай, напьемся!
– Илья где?
– Илья скоро будет у бабушки, с ним сейчас Костя, они гулять поехали, а потом я попросила отвезти его к маме. Они только приехали из отпуска, соскучились по малому.
– Мариш, что случилось?
– А разве должно что-то случиться, чтобы я захотела встретиться с тобой?
– Таня чувствовала, что Маришка на грани.
– Нет, наверное, но раз у тебя там обнаружился тот самый самогон Вики, то таки что-то случилось.
– Приезжай, а?
– жалобно протянула она и всхлипнула, - Мне так хреново, Таня, так хреново.
– Еду!
– отрывисто бросила и нажала на отбой.
Быстро набрала девочек на ресепшн и попросила срочно вызвать ей такси, а сама написала записку Кириллу.
Если Маришка в таком состоянии, то они точно напьются в зюзю. И лучше ей, наверное, будет сначала позвонить Кириллу, а потом отключить телефон от греха подальше, а то мало ли на какие подвиги их двоих может потянуть.
ГЛАВА 19
Как и любая другая пьянка, все самое интересное начинается после третьей рюмки, и неважно даже какого именно напитка. Для их компании, из троих умопомрачительно красивых женщин (группа ВИАГРА стоит в сторонке и нервно курит), все началось именно после третьей рюмки самогона. Качественного, хорошего, подаренного с любовью Маришке от крестной матери Ильи. До элитных дорогих напитков: обещанного коллекционного испанского вина и хорошего коньяка, дело пока не дошло. Но, если учитывать скорость, с которой они поглощали спиртное, элитка не за горами. А если и за горами, то не очень высокими.