Чтение онлайн

Ведь знаю, что в критической ситуации мне на выручку обязательно придет странный амулет. Да и Селена протянет руку помощи, если в ту ночь меня действительно посетила сама богиня, а не просто пещерная галлюцинация.

Сверхъестественная защита у меня имеется и довольно мощная. Так что горевать мне нет нужды.

— Госпожа тебя кличет, — внезапно раздался голос за моей спиной.

Я передернулся от неожиданности и быстро оглянулся. Это был тот уже знакомый здоровяк. Возможно, он был приставлен следить за мной.

Всем своим видом я выразил готовность подчиниться и следовать за

ним. Куда идти и где находится Агата — мне ведь еще неизвестно.

Здоровяк насмешливо изобразил радушный жест рукой, указывая мне путь. Мы двинулись по кривой улочке между разнообразных строений. Осматриваясь, я понял, что стан агатцев разместился не в обычной деревеньке, а в небольшом захолустном городишке, судя по его размерам и встречающимся тут и там торговым лавкам и увеселительным заведениям с зазывающими вывесками.

Меня этот факт немного обескуражил.

На территориях, прикрываемых куполами Родовых Очагов, таких городков мне пока не встречалось, а тут вот он стоит без всякой магической защиты и процветает.

До центра добрались быстро, здоровяк подвел меня к двухэтажному особняку и осклабился, ткнув молча пальцем на крыльцо.

Особняк не впечатлял ни своей архитектурой, ни масштабом, и наверняка не имел никакого вычурного названия. Я подумал, что он принадлежит, или, точнее, раньше принадлежал какому-нибудь аристократу-изгнаннику или тому, кого Родовой Очаг не принял в семью во время ритуала.

Четверо агатцев, стоящие на часах у особняка, уставились на меня презрительными взглядами. А один из них подскочил ко мне и устрашающе поиграл пикой перед самым моим носом — повертел ей над головой и несколько раз резко проткнул острием воздух в опасной близости от моего тела, видимо, намекая, что придет время и он меня обязательно достанет — с удовольствием продырявит своей пикой.

Я отважно хмыкнул, хищно сузил глаза и смерил его не менее презрительным взглядом.

Правда, он орудовал пикой так умело и молниеносно, что у меня от неприятного холодка, пробежавшего по телу, рефлекторно сжался анус. И не один раз.

Ведь когда ты полностью уверен, что не сдохнешь в ближайшем будущем, потому что кто-то очень влиятельный взял над тобой «шефство», всё равно в какие-то моменты не можешь избавиться от сомнений — а вдруг этот влиятельный не поспеет вовремя?!

Вот так, даже, возможно, непреднамеренно — бумс в тебя кто-нибудь пикой или по башке чем-то тяжелым — и всё!

И не успеют спохватиться и махом отреагировать ни амулет, ни Селена, да я и сам могу протормозить и не воспользоваться своими тайными способностями в нужный момент…

Такие тревожные предположения пробуждали во мне крайнюю степень уныния.

Но лучше о таком не думать.

Страх-то испытывает любое живое существо, поскольку это чувство — врожденное. Не страшно лишь тем, кто смирился с неизбежностью своей смерти. А мне пока рановато смиряться с подобными мыслями.

Едва я вошел в двери передо мной вырос лакей, вполне соответствующий своему положению, — в ливрее и с непроницаемой физиономией.

Мне отчего-то по-ребячьи захотелось двинуть ему в морду, чтобы посмотреть: дрогнет тогда хоть одна жилочка на его лице или оно по-прежнему останется каменным?

Он

церемониально сопроводил меня в гостевой зал.

Агата вальяжно полулежала на широкой софе около тускло мерцающего камина. Я в нерешительности застыл в дверях и тихо выдавил из себя:

— Ваше сиятельство, желали меня видеть?

Она бросила в мою сторону скользящий взгляд и, изящно вскинув руку, крутанула кистью и, выставив пальчик, указала на кресло напротив нее.

Я молча проследовал туда и, чувствуя себя крайне неловко, уселся. Что мне от нее ожидать? Я ее разозлил? Вроде по графине не скажешь.

Вот же дурак! Там, на ручье, подметил ведь сразу ее аристократические замашки, так почему я не придал этому никакого значения? На телеса ее голые засмотрелся, идиот! Вот так нас бабы и одурманивают…

Угораздило же меня связаться с самой опасной воительницей империи. Да еще и таким образом. Что она задумала? Да теперь мне однозначно несдобровать.

— Не трусь, — ласково произнесла графиня. — Я на тебя зла не держу. Ты меня от души повеселил. Никто не смеет нарушить мое уединение, когда я наслаждаюсь природой. А ты, паскудник, посмел. Никто уже давненько не вел себя со мной так. Ну и за искренние комплименты тоже тебе благодарность. Ты ведь не знал, кто я. И не льстил, наверное. За это будешь моим почетным гостем. Пока не надоешь.

Я успокоился и невольно уставился на соблазнительную и весьма объемно- дугообразную линию ее бедер — мужскую сущность ведь никуда не деть.

Она перехватила мой взгляд и улыбнулась:

— Давай. Глаголь о себе.

— Путник я простой, иду, куда глаза глядят, — соврал я предусмотрительно.

— Одежда на тебе мужицкая, но вижу, что ты не деревенщина, — вздохнула благородная дама с легким разочарованием. — Чувствую, что ты не так прост, как пытаешься показать. Маскировка? Шпионишь? Если так, то люто поплатишься.

— И в мыслях не было! — поспешил я оправдаться. — Признаюсь. В главный храм Селены шагаю. Тот, что в Зубчатых горах. Надо мне туда по личному делу. Жажду, чтобы наставили меня верховные жрицы на путь истинный. Запутался я в жизни своей, только на них вся надежда.

— Ох, и лукав же ты, — проницательно взглянув на меня, с усмешкой заключила Агата. — Но мне сие по нраву. И то, что к Светлым Девам путь держишь — хорошо. Мне полезно будет. А кем был прежде?

— Служивым был, — с печалью в глазах «раскололся» я. — У семейства Даарр, но вот не угодил им и меня за обрувертами отправили. Куда ж мне теперь податься, как не к жрицам? По-моему, самое верное решение.

— Поёшь, словно соловей, — нахмурилась графиня. — Высечь тебя, что ли?

— Не извольте гневаться, сударыня! — с перепугу подскочил я в кресле.

Надо как-то переломить ситуацию, если и вправду меня сейчас попотчуют плетьми, то при таком ничтожном истязании моей плоти, помогать мне ни амулет, ни богиня — даже не почешутся. Ведь моей жизни вряд ли будет угроза, а боли я изведаю сполна.

— Клянусь Селеной, ничего против вас не замышлял! — затараторил я, без всякого притворства опасаясь за собственную шкуру. — И там, на ручье, нисколько не прикидывался! И знать не знал, что то вы были, а знал бы — за семь верст обошел!