Чтение онлайн

— А звук этот? — уточнил я, еще не оправившись.

— Клекот? — переспросил он и добавил возбужденно: — Ты бы видел, какие у них клювы! Меня граф как-то брал с собой в столицу, и я там, в Зрелищной Палате, разглядел одного. Мертвяка. Жуткая зверюга. Хорошо, что бездвижных они не замечают. А побежишь — верная смерть. Пойдем скорее. Не ровен час, вернутся.

Мы торопливо устремились туда, куда наш проводник уверенно махнул рукой. Мальчишки делали вид, что их просто так не запугаешь, но держались впереди. Ведь стадо клюегорбов умчалось в том направлении, к которому мы сейчас повернулись спинами.

Я подумал, что вполне

могу ускакать от хищных тварей, но ведь своих товарищей, пусть они мне и никто, как бросишь? Да что гадать. Если бы я увидел тех зверюг собственными глазами, возможно, и задал бы стрекача с перепуга.

К нашей радости, местность перестала быть похожей на колоссальный грязный ковер, расстеленный для чистки каким-то сказочным великаном.

То тут, то там нам попадались одинокие деревья, а порой и по несколько штук вместе. Небольшие холмы и возвышенности вырастали по бокам. А еще на пути нам стали встречаться разнокалиберные углубления и огромные круглые ямы.

— С неба часто падают огненные камни, — пояснил Пахом, когда я с любопытством подобрался к краю одной из них и заглянул вниз. — Я думаю, что Селена так выказывает свое недовольство. Магические Очаги она изначально даровала всем людям. А отдельные людишки присвоили их и пользуются магией, лишь себе во благо.

«Понятно, что это кратеры, — догадался я. — Видимо, у этой Луны атмосферный слой довольно тонкий, поэтому падение метеоритов — здесь точно не редкость».

Наконец-то впереди показались какие-то строения.

— Поместье? — спросил я всезнающего проводника.

— Копальщики, — отозвался Пахом. — Вон, видишь, колеса большие в ряд стоят? Тянут ими что-то из-под земли. Наверное, руду какую-нибудь или камни полезные. А может, соль.

Вскоре мы добрались туда.

— Они неопасны? — напрягся я. — Те, кто тут.

— Да работяги простые, — усмехнулись мои попутчики.

Промышленная зона была огорожена высоким каменным забором. Мы подошли к воротам, и Фомка взбудоражено забарабанил в них кулаком, покрикивая:

— Отворяй! Отворяй! Живее давай!

В одной из створок распахнулось небольшое окошечко, и в нем возникла заспанная рожа:

— Кто там еще? Клюегорбу тебя в пасть. Чего тебе?

— Поместье ваше где? — неожиданно для нас признался в своем незнании местной географии Пахом.

— А вам зачем?

— Доложить как раз про клюегорбов! Встретили их недалече! — вспылил Пахом.

— А… Ну сие непреложно.

Загремели засовы, и ворота со скрипом чуть разъехались в стороны, мы поспешно протиснулись в узкий проем, и мордастый мужик в темно-синей униформе торопливо закрыл их и задвинул запоры.

Он оглядел нас внимательно и повел вглубь к аккуратному домишке, словно построенному тут по ошибке среди дощатых бараков и производственных блоков.

Не успели подойти, как на крыльцо выскочил круглый розовощекий человечек и гневно заорал во все горло:

— Зачем пустил?!

— Весть несут про клюегорбов, — сообщил наш провожатый.

Толстяк тут же потускнел, посерел и пробубнил:

— Раз так, то хорошо. Это непреложно.

Он распорядился, и к домишке подогнали широкую телегу с двумя лошадьми. Мы с удовольствием забрались на нее, уже надоело топать на своих двоих. С нами отправились еще четверо стрельцов. Они были

верхом. Кроме резиновых дубинок, с которыми я уже «познакомился» в Больших Яйцах, у них были луки и, естественно, колчаны со стрелами, а к седлам приторочены, как я предположил, ременные пращи с рукоятками.

«Огнестрельного оружия у них совсем, что ли, нет? — изумился я. — Хотя если здесь на вооружении магия, то зачем им еще что-то».

Выехав за ворота, мы двинулись вдоль забора, а дальше выскочили на накатанную дорогу и устремились к поместью, громыхая и подпрыгивая на выбоинах.

Всадники разделились: двое скакали впереди, другие двое двигались в арьергарде. От монотонного движения меня склонило в сон. Но от страшного грохота я подскочил и чуть не свалился с телеги. С выпученными глазами принялся озираться.

— Груз отправили на склад, — обернулся возница и усмехнулся: — Тут, у дороги, тоннели.

Я уставился вперед, там, на горизонте появились очертания какого-то странного сооружения, издалека напоминающего опустившееся на землю облако.

— Рухнувшее Небо, родовой дом семьи Мраарр, — ткнул туда кнутом возница. — А местность эта — Море Облаков называется.

«Про какие моря они говорят? Вокруг лишь серая равнина», — с недоумением подумал я, но расспрашивать не стал.

Лошади заржали и вытащили телегу уже на другую дорогу — широкую и идеально ровную. Точно как небо и земля — по сравнению с той, по которой мы только что ехали.

Вскоре мы приблизились к высоким решетчатым воротам. Они уже были распахнуты, по краям стояли стрельцы и обменивались приветственными взмахами рук с нашими сопровождающими.

Дребезжа по вымощенной булыжником площади, телега довезла нас практически до усадьбы и остановилась. Мы слезли, и возница стеганул лошадей. Какой-то пижон в ливрее выпорхнул из парадного входа, подошел, внимательно оглядел нас, мне показалось, что даже понюхал, выслушал — с чем мы пожаловали — и велел ждать сбоку, в ухоженной аллее на скамейке.

Я со скучающим видом рассматривал здание. Оно было собрано из сферических конструкций и вблизи уже не выглядело таким загадочным. По-моему, оно было похоже не на облако, а на гроздь крупного винограда. Поскольку оно было белым, то, значит, винограда-альбиноса.

Мой взгляд заскользил дальше, и я уставился на беседку, спрятавшуюся неподалеку. Там, кажется, кто-то был.

Тут меня дернул за рукав Пахом и шикнул:

— Барин вышел!

Я обернулся. Перед усадьбой появилось несколько разодетых людей, один из них, стоящий в центре, поманил нас пальцем. Мы приблизились. Я скосился на своих спутников. Вроде никто из них не собирается кланяться. И то хорошо. Какие у них тут порядки, я еще не разобрался. Но то, что в этом мире безвинного человека могут с легкостью заковать в цепи, да еще и все потроха отбить, я уже знал.

Ну как безвинного…

Я припомнил подробности своего пленения, вернее того, что произошло накануне, и едва сдержал довольную улыбку.

В тот момент я разглядывал их кучерявые парики, накрахмаленные воротники и жабо, и улыбаться мне было совсем некстати. Вдруг неподобающие эмоции, отразившиеся на моем лице, они примут на свой счет? Но, кажется, на моей физиономии ничего этакого не проскользнуло. Да, вероятно, никто на меня пристально и не смотрел.

Из-за спин родовитых выскользнул всё тот же тип в ливрее и громко сказал, обращаясь к нам: