Чтение онлайн

— Говоришь, запас магии? Кольца заправляют, что ли? — поразился я.

— Конечно. От Родового Очага, — подтвердил парень. — Хранители этим и занимаются. А как у знати всё происходит, мне неведомо.

— А Очаги эти откуда взялись?

— Тебе прямо совсем все памороки отшибло? — хмыкнул Пахом и обстоятельно «раскрыл мне глаза» на этот удивительный мир.

По легенде, которая имела все основания оказаться невероятной реальностью, дело было так. Давным-давно богиня Селена сжалилась над дикими племенами и одарила их негаснущими очагами, наделяющими людей небывалой силой и обеспечивающими защиту от природных катаклизмов. Но как

водится, в каждом племени определенные кланы где-то силой, где-то хитростью взяли полный контроль над очагами и присвоили себе всю их мощь. Родовые Очаги с тех пор оберегают и питают магией их потомков, ныне называющихся благородными семьями.

По сути, природа магии у всех одна и та же, но сила каждого Очага подвластна лишь единственной семье и он затухает навсегда, когда в живых не остается ни одного представителя этого рода. Конечно, такие случаи большая редкость и о них мало что известно. Но, говорят, что так и случилось совсем недавно с Родовым Очагом императорской семьи.

За столь великий дар люди и стали издревле поклоняться богине Селене. В ее честь возведены храмы. Главный из них находится в Зубчатых горах, туда имеют доступ лишь аристократы.

Вышло так, что Родовые Очаги не разбросаны по всей планете, а сконцентрированы в определенной ее части. Почему так получилось, никто не знает. Возможно, когда Селена обратила свой божественный лик на людей, первые племена обитали только на этой территории. Или в других местах тамошние Очаги затухли очень давно.

Достоверной информации на этот счет нет.

В какой-то момент семьи, владеющие Очагами, объединились и создали империю, назвав ее в благодарность богине — Селеноградия, и избрали своего царя. Так легче стало им процветать и сосуществовать в мире и согласии, а также обороняться от диких кочевников.

Из каждого родового поместья снаряжаются отряды стрельцов для охраны имперских рубежей. А во время набегов кочевников в места их нападения близлежащие приграничные поместья отправляют своих служивых.

Вызывать служивых из центральных районов империи — неэффективно, поскольку служебные кольца привязаны к своему Родовому Очагу. А когда запас магии иссякнет, то кольцо надо ведь снова заряжать.

Поэтому магической защитой рубежей империи занимаются лишь периферийные аристократы, проживающие близь границ.

За столь ответственную службу на благо Отечества император пожаловал представителям этих благородных семей боярские чины. И они помогают ему управлять государством, а также заведуют, как им заблагорассудиться, различными промышленными отраслями, объявленными царскими монополиями.

— Так, а ты почему так рвешься стать служивым? — спросил я.

— У служивых жизнь славная, — улыбнулся Пахом. — Ну, и по правде сказать, кто же не хочет владеть магией? Кстати, я одно заклинание знаю… заманчивое да лукавое… Мало кто о нем ведает. Мне по секрету рассказали…

Он хитро взглянул на пацанов, подошел ко мне и тихо на ухо прошептал несколько слов. А когда отстранился, светясь довольной физиономией, пояснил:

— Любую девицу махом полностью раздевает. И для этого не нужно ей обручальное колечко на палец надевать, достаточно на своем пальце носить магическое кольцо.

— Потому ты в служивые и метишь? — усмехнулся я.

Пахом промолчал, но вид у него был как у мальчишки в подворотне, где он только что получил свои первые похабные знания о взрослой жизни.

— А почему вы меня так встретили? —

спросил я. — За служивого приняли? Их бояться надо?

— Просто так они не нападают, лишь по приказу своих господ, — отозвался Пахом. — Основная задача у служивых — неусыпно охранять членов знатной семьи и защищать родовое поместье. Без приказа служивые магию не применяют. Опасно это. Поскольку есть закавыка: магия Родового Очага оставляет неизгладимый след. У каждого рода свой магический почерк. Его легко вычислить. А если выяснят, что служивый самовольничал, то его разжалуют тут же и накажут строго. Запросто на каторгу сошлют или даже казнят. В зависимости от вины. А вот что взбредет в голову кому-нибудь из господ — это уже вопрос. Могут, к примеру, отправить отряд на отлов богоотступников или еще чего другого удумают аристократы со скуки. И тогда руки у служивых будут развязаны.

— А за то, что мы в этом куполе хозяйничаем, не накажут? — остерегся я.

— Нет, это для всех, — улыбнулся Пахом. — Запасы завозят пару раз в год и пополняют по необходимости. Снабжают из ближайших поместий. Еда тут не скисает и не тухнет. Купола — они как маленькие Очаги. Защищают путников, но магией не делятся. Подарок Селены. Благородные семьи не посмели присвоить их себе.

— Выходит, тут и жить можно? — уточнил я.

— Можно, — пожал плечами Пахом. — А зачем свое время здесь тратить?

— Коль тебя выперли, с нами пойдешь? — то ли спросил, то ли предложил Фомка.

Я молча кивнул. Мне без разницы в какую сторону идти. А с попутчиками веселее. Тем более с такими: добрыми, открытыми и говорливыми. С их помощью больше и быстрее разузнаю об этом странном мире.

Едва мы выбрались из купола, прихватив предварительно собранную на дорогу снедь и запас воды, тряхнуло так, что ноги не удержали. А валуны, что находились чуть ниже, громыхая, покатились вниз по пологому склону.

Мы вскочили и бросились назад — под защиту желтой полусферы.

Через прозрачные стены около часа молча наблюдали, как бушует грозная стихия: почва приподнималась и, будто перекатывалась волнами, взметая непроглядные клубы серой пыли. Младшие пугливо жались к Пахому. Я же старался хранить спокойствие, но внутри — не находил себе места.

Когда затихло, мы еще какое-то время посидели в безопасном убежище, а потом осторожно выглянули наружу.

Оказалось, что совсем рядом образовалась глубокая расщелина. Земля буквально разверзлась. Я нервно передернулся. Для меня всё это было в новинку.

Но длинная и глубокая щель, зияющая в земле, и на моих новых знакомых произвела довольно жуткое впечатление. Это видно было по их лицам.

— Заночуем здесь, а то провалимся к Тейе, — тяжело вздохнул Пахом. — К утру планета сама себя залечит.

— К Тейе? — я наморщил лоб, пытаясь припомнить это название.

И тут меня прошиб холодный пот — я вспомнил…

В академии на занятиях о мироздании краем уха я слышал одну из гипотез, в которой предполагалось, что Тейя — это залетная планета, и когда-то она столкнулась с Землей. А из образовавшихся обломков сформировалась Луна. Да еще говорили, будто бы сама Тейя и стала Луной. Или, возможно, она раскололась надвое: одна ее половина полетела дальше бороздить космические просторы, а вторая превратилась в «сердце» Луны.