Та, которую я...
Шрифт:
Я смотрел и видел совершенно другое!
Так что внешний вид человека зачастую обманчив, я в этом уже убеждался. К тому же если ты сам стараешься чего-то там домыслить, приукрасить, добавить вымышленных нюансов…
Моя воображаемая картинка вмиг потухла, и от удара разочарования потух и я — ослаб и обмяк.
Выждав немного, Виолетта развернулась, высунула невероятно длинный язык, и игриво коснувшись им кончика своего носа, сказала:
— Давай я сама.
Она неспешно опускалась вниз по моему телу. Я чувствовал ее горячее дыхание и умопомрачительные прикосновения влажных губ.
Мешать я ей не стал…
Влетев
— Ох, как от тебя разит! — не дав мне сказать и слова, поморщилась аристократическая особа.
— Перегаром? — мой пламенный настрой мгновенно угас.
— Развратом! — хохотнула графиня, радуясь своей удачной шутке. — Ну, рассказывай. Доволен девицей? Что ты такой взъерошенный? Не по нраву она пришлась? — ей, видно, понравилось хохмить: — Так есть дедовский способ — платок девахе на физию набросил и занимайся своим делом в охотку. Ну и что же что рожа не мила, как говорится, было бы куда…
— Да не в том дело, — буркнул я, сбитый с толку. — Только не такая она… какая-то…
— Еще бы! — театрально всплеснула руками Агата. — Я же для тебя городскую подыскала. Не могла же я допустить, чтобы тебе попалась дурочка деревенская, которая вдруг в последний момент вздумает ожесточенно отстаивать свою девичью честь. Да еще и ума у нее хватит сподобиться на членовредительство. А ты мне живой и здоровый нужен. Или какая-нибудь зажатая неумеха попадется и только расстроит тебя, а мне надо, чтобы ты хорошо веселился. Времени мало осталось, а ты меня еще не простил. Или простил уже? Может, желаешь другую девицу? Кстати, у тебя ведь всё там выросло и звенит? А то тогда на ручье, я аж засомневалась в твоей дееспособности. Вел себя не так, как обычно ведут себя «членоносные». В целом, конечно, было похоже на поведение самца, но всё же как-то неубедительно…
— Еще как звенит и всё выросло, — отозвался я, скривившись. — Но так ведь нельзя…
— Ой, да ладно! — отмахнулась графиня. — Пленница или горожанка: каждая из них будет не против, чтобы ты ее за задницу ухватил, ну и всё прочее. Я же им заплачу или прикажу просто. Или ты о чём-то другом?
Конечно, о другом!
Вот только я уже и сам не понимал, о чём я хотел сказать. И чем я, собственно, недоволен? Что я желал, то и получил, к тому же в качественном исполнении и в весьма симпатичной «обертке». А если придумывал себе что-то этакое, так это только мои проблемы. Причем тут графиня?
Хорошо, что вовремя остановился. Иначе наговорил бы сейчас Агате глупостей, а потом жди, как бы боком мне же не вышло.
— Зашел поблагодарить, — пересилив себя, мигом поменял тон и суть разговора. — Так когда, ваше сиятельство, откроете мне свои загадочные планы?
— Скоро, — с одобрением взглянула на меня знатная дама. — Боюсь, не совсем ты еще дозрел. Развлекайся пока.
Я выскочил на улицу, радуясь благосклонности и столь вычурной щедрости взбалмошной аристократки, которая совсем недавно желала унизить меня донельзя, а теперь вдруг неожиданно перевоплотилась в мою заботливую опекуншу.
Случайно наткнулся на Пахома. Он, отводя глаза в сторону, с холодной отчужденностью размеренно произнес:
— Ты это… Спасибо тебе, конечно, но больше так не делай. А то мои боевые товарищи перестанут меня уважать. Уже косятся и завидуют. Не надо
мне более таких «подачек». Усёк?— Усёк, — согласился я.
Желает он, как и все, стоять в общей очереди, ну и пусть себе стоит. Мне какая разница? Я уже и сам подумывал, что напрасно так поступил. Но ведь пообещал ему в запале, что помогу. Вот и помог. На свою голову.
Но я должен был как-то отплатить ему за прошлый побег от агатцев, раз решил тогда «воспользоваться» его помощью.
Мы похлопали друг друга подчеркнуто дружески по плечам и разошлись.
Я оглянулся. Мои сопровождающие были на своем посту. Графиня всё еще не выпускала меня из своих крепких «объятий».
К Виолетте идти не особо хотелось. Я совершил прогулочный круг по городишке и тут наконец-то допер, что же меня так взвинтило на самом деле. Главной скрытой причиной моих душевных, но отнюдь не телесных терзаний была ТА, КОТОРУЮ Я…
Глава 42
— Время, оплаченное тебе, не прошло еще? — поинтересовался, стараясь говорить максимально нейтрально.
— Нет, я надолго, — весело ответила Виолетта, встретив меня на пороге. — Кстати, я тут подумала… Я же тебя устраиваю. Так почему бы мне не остаться на подольше, а то и насовсем?
«Она, видишь ли, подумала!»
Я вошел в комнату — да уж!
Было заметно, что девица успела покопаться везде, сунуть нос во все мои вещи. Что-то теперь не так лежало или не там стояло. Она от скуки навела порядок на свое усмотрение или решила показать свою полезность не только в плотских утехах, но и в повседневном быту? Конечно, так и есть, девица ведь уже заявила о своих намерениях.
Проследив за моим взглядом, Виолетта оценила его по-своему и горделиво проговорила, улыбаясь аж до ушей:
— Я во всём мастерица! Не прогадаешь, господин!
— Да не господин я, — буркнул в ответ недовольно.
— Ну, ты же сразу видно — важный человек, даже если и незнатного происхождения, — настаивала девица. — Положение у тебя высокое в отличие от этих, — она пренебрежительно махнула рукой в сторону подразумеваемых агатцев. — И живешь вот один в большом доме.
Я пристально посмотрел на нее.
Больше никаких обманчивых картинок мое воображение не рисовало. Я видел лишь то, что было перед глазами. И вправду, ладная, хороша собой. И эти вечно сбившиеся кудри.
Но куда только подевалась ее прозрачная бледность?
Сейчас передо мной была не тихая безропотная девица, а беспардонная розовощекая хохотушка. Пыталась ли она разрядить обстановку или такой и была по своей натуре?
Удивительно, как быстро женщины умеют изменять до неузнаваемости не только внешность, но и свои «внутренности»…
Впрочем, она меня и не обманывала, я сам виноват. Вернее, мои фантазии. Да какая разница по большому счету? Я получил, что хотел. Испытал такие чувства, какие сам себе напридумывал, пусть и не до конца «доиграла пластинка». А Виолетта просто помогла мне в этом. За хорошую плату. Так что мы с ней оба в выигрыше.
— Ну да, положение у меня не низкое и дом большой, — отозвался я и усмехнулся с сарказмом: — Ну, вам, бабам, — всё бы покрупнее, подлиннее да поважнее…
— Сам посуди, ступлю я за дверь и куда мне деваться: по рукам пойти? — резонно заметила Виолетта. — Лучше тебя буду ублажать. С усердием. А уедешь куда — буду дожидаться тебя тут.