Чтение онлайн

У самого входа в корпорацию охрана потребовала у них обоих удостоверение личности для небольшой проверки. Леон достал свою карточку сразу, а вот Роджеру, чтобы её найти среди других документов в своём костюме, пришлось попотеть, но он всё же подал её "синему". Они рассматривали их карты около пяти минут, но, не найдя ничего необычного, вернули владельцам и разрешили пройти дальше. Убрав свои удостоверения обратно в карманы, Роджер с директором стали подниматься по лестнице на десятый этаж. Они, конечно, могли зайти в кабину лифта и придти на встречу намного быстрее, но он не работал из-за внезапного ремонта, поэтому им пришлось обойтись обычной лестницей.

Хоть

подъём наверх и занял у них больше сил и времени, они не придали этому уж больно крупного значения и, передохнув пару минут, отправились дальше по коридору. Дойдя до нужной им двери, Роджер собирался постучать, но Леон его остановил и постучал сам.

— Входите. — тветил на стук голос из кабинета.

Они открыли дверь, и Роджер, который зашёл первый, поразился насколько чистоплотен хозяин сего кабинета. Везде царил полный порядок.

— Значит, вы всё же соизволили явиться ко мне, — со злостью в голосе произнёс Булаев, сидящий за своим рабочим столом. — Я-то думал, что вы просто наплевали на моё сообщение.

— Никак нет, сэр. Мы никогда бы так не поступили. — попытался оправдаться Дрывашин.

— А кто вас знает? Люди разные бывают.

— Так зачем вы нас вызвали г-н Булаев, — прервав их беседу, сказал Роджер. При этом про себя думал: " Вот чёрт, как повернулось ещё у меня на языке назвать его господином. Тварь и скотина. Вот кто он."

— О, спасибо, что напомнил. Я вызвал вас двоих, а в особенности мистера Брэддока, для того чтобы поговорить о так называемой сыворотке "RAG". Вы же меня понимаете?

— Да, сэр. — одновременно ответили оба гостя.

— Так вот, — тут он обратился именно к Роджеру. — Если верить моим источникам, то вам всё же удалось её доработать. Я прав?

— Да, всё верно.

— Чудесно. Просто прекрасно. С помощью вашей сыворотки наша страна сможет наконец-то выйти из кризиса и запо…

— Она не продаётся, — оборвал его Роджер на полуслове.

— Что, простите? — спросил Булаев, решив, что ему послышалось.

— Она не продаётся и продаваться не будет.

— Как это. Мы же с вами об о всём давно договорились. Вы доделываете, а я получаю готовый товар. В чём тогда ваша проблема, мистер Брэддок?

— Я не собираюсь передавать вам формулу моей сыворотки и точка. Запомните это, друг президента.

Булаев был настолько шокирован этими словами, что даже ничего не мог возразить. Честно говоря, он вообще не ожидал такого поворота событий, думал, что всё пройдёт гладко. А здесь такое. Но тут Булаев уловил в словах Роджера одну очень важную для него деталь. Друг президента. Об этом знали только четыре человека: Президент, Чарльз Шлейтон (его правая рука по бизнесу), он сам и его… секретарша.

— Ха-ха-ха. Теперь мне стало понятно в чём тут дело.

— Вы про что сэр? — не удержавшись, спросил Леон Дрывашин.

— Да, я так, о своём. Не забивай себе голову, забудь. И. Вообще. Можешь идти.

— Хорошо, сэр. Мы пошли. Роджер идём.

— Нет-нет-нет. Мистер Брэддок остаётся здесь. Я с ним ещё не закончил, а вот ты, Леон, можешь уже идти.

— До скорой встречи, сэр. — сказал Дрывашин и вышел из кабинета.

— Ну, вот мы и одни, Роджер Брэддок, — Булаев с таким облегчением это сказал будто бы кучу кандалов с себя сбросил и три мешка с цементом в придачу.

— Что вам от меня надо? Я вам уже всё сказал.

— Да, ты мне сказал всё, но не свою формулу.

— Нет, я вам её не отдам.

— Интересно, почему ты так переменился, — спросил Булаев, ухмыляясь при этом своей широкой акульей улыбкой. — Хотя. Дай, угадаю. Это Миранда Бристон? Это она тебе всё рассказала про

меня и про разговор?

— Про какой разговор? Я не понимаю, о чём вы.

— Поразительно, что он не понимает. Ты давай не придуривайся тут мне. Скажешь формулу и уйдёшь со спокойной душой.

— А, если не скажу?

— А, если не скажешь, то тебе парень мало не поздоровиться. Пойми это и решай.

— Мой ответ прежний.

— Как знаешь. Ты уже выбрал свой путь, поэтому будь осторожен.

— Я и без вас это знаю.

— Знал. Молодец, а теперь проваливай из моего кабинета.

— Наконец-то. Я думал, ещё долго буду терпеть ваш противный голос.

— Вон от сюда! — закричал Булаев. Роджер решил ничего ему больше не говорить, поэтому, громко захлопнув дверь, просто вышёл из кабинета. — Вот нахал. Как он посмел со мной так разговаривать. Со мной. Главой "ГЛОБАТИРЕСА". Ничего, он ещё пожалеет, что записал меня в свои враги, — тут Булаев позвал Шлейтона (своего заместителя по бизнес делам в корпорации) к себе в кабинет.

— Вы меня вызывали, сэр? — спросил тот, зайдя внутрь.

— Да, Чарльз. Вызывал. Я хочу, чтобы вся информация о Роджера Брэддоке лежала у меня на столе к шести часам. Ты меня понял?

— Да, но как я успею её собрать за один час. Это же невозможно.

— Собрался мне перечить? — сказал Булаев, грозно посмотрев на собеседника.

— Никак нет, сэр.

— Тогда иди. Нечего время попусту тратить.

— Да. Я пошёл.

Как только закрылась дверь кабинета, Булаев схватил со стола свой чёрный компьютер и со всей силы бросил его в стену, да так что тот разлетелся в щепки. Настолько он был зол. Причиной злости послужил Роджер, а именно его наглость и самоуверенность, с которой он мысленно бросил ему вызов. Таких людей Булаев не выносил. Не для этого он поднялся из самых низов бедности, чтобы с ним обращались как с шавкой.

— Он отдаст мне свою формулу. И это факт. Ведь никто не смеет мне перечить, а особенно такое низшее звено как он. — завершив свой монолог этими словами, Булаев решил немного вздремнуть, чтобы набраться сил к предстоящему веселью.

Выбираясь из корпорации, Роджер не заметил ни одного человека или работника на своём пути. Это было довольно необычно. Ведь в "ГЛОБАТИРЕС" ежедневно приезжают какие-нибудь серьёзные шишки из других компаний, чтобы с помощью главы корпорации решить проблемы в экономическом развитии бизнеса. Роджер, конечно, обрадовался такому раскладу, ведь никто не станет его раздражать своим присутствием, но всё же ему было не по себе. Уж слишком глубокая тишина обволакивала все помещения. Он не хотел долго находиться в такой угнетающей обстановке, поэтому решил отвлечь себя каким-нибудь рассуждением на некоторые время, но ничего не приходило на ум. Вдруг Роджер вспомнил о Булаеве и о недавнем с ним разговоре. Эта мысль ему настолько не понравилась, что он не не смог сдержаться и дал волю своим накопившимся за последнее время эмоциям.

— Вот чёрт. Как же он меня достаёт своим высокомерием. Думает, что если у него есть связи с самим президентом или даже с правительством, то ему можно всё. Чёрта с два. Пусть хоть захлебнётся в своей мании величии, но плясать под его дудку я не собираюсь даже под дулом пистолета. И угораздило же меня назвать его тогда господином. До сих пор противно. За весь с ним разговор я только и пытался держать себя в руках, чтобы не врезать в его довольную физиономию. В следующий раз я точно не буду таким добрым, Булаев. Ты уж мне поверь на слово, ведь свои слова я на ветер никогда не бросаю.