Свирепый
Шрифт:
— Мам? — Она шмыгает носом. — Меня тошнит от Нью-Йорка. Я хочу вернуться домой.
Кладу ее руку себе на колени, моя грудь сжимается, пока я сдерживаю свои чувства, чтобы оставаться сильной ради нее.
— Я тоже.
Хейс
— Мы, блядь, сделали это, чувак! — Хадсон пожимает мне руку и притягивает к себе, чтобы обнять за плечи. — Ты продал ему проект строительства!
— Ну не знаю. — Я высвобождаюсь из его объятий, чтобы принять бокал скотча, который мне протягивает бармен. — Твое предложение
Мистер Лавкин покинул ресторан несколько минут назад, и мы решили выпить по случаю победы в баре.
— Я все еще думаю, что это было связано с моим проектированием здания с учетом естественного освещения. — Лиллиан потягивает бокал шампанского, оттопырив мизинчик.
Элли поднимает свой бокал с шампанским.
— За объединение всех лучших идей, которое только что принесло «Норт Индастриз» сделку года.
Мы поднимаем бокалы, пьем, и я чувствую, что многое в моей жизни встает на свои места. Если бы только я мог убедить Ванессу и Хейван остаться, тогда бы все было идеально.
— Спасибо, что пришла, — говорю я подруге. — Ты успокоила миссис Лавкин всеми этими разговорами о благотворительных взносах. Откуда ты знаешь, что она возглавляет природоохранную организацию?
Она подмигивает, затем прижимается к моему бедру.
— Ты платишь мне за то, что я делаю домашнюю работу.
Мы чокаемся, и я выпиваю столько, сколько могу. Я обещал Хейван и Ванессе, что буду дома к яблочному пирогу.
Хадсон поднимает подбородок в мою сторону.
— Я думал, что мы проиграем сделку, когда ты промолчала о разрешении на строительство на частной земле.
— Да, — говорит Элли. — Я схватила его за руку под столом и сжала так сильно, что думала, сломала ему палец.
— Спасибо тебе за это, — говорю ей. — Мои мысли немного блуждали. — Я думал о том, как бы мне хотелось, чтобы Ванесса была рядом со мной. Мы с Элли так привыкли играть пару, что это стало для нас второй натурой, но сегодня все было как-то не так. Я не мог вжиться в роль так легко, как раньше.
И все из-за Ванессы.
Я проверяю время и замираю. Уже почти одиннадцать.
Я быстро отправляю сообщение Ванессе.
Извини. Встреча затянулась. Яблочный пирог на завтрак?
Полагая, что она спит, я убираю телефон обратно в карман и планирую проснуться пораньше, чтобы угостить обеих моих девочек яблочным пирогом на завтрак в постель.
Сегодня вечером мы празднуем грандиозную победу «Норт Индастриз».
ГЛАВА 31
Хейс
Я проверяю время в миллионный раз за это утро.
Уже почти восемь часов, а Ванесса и Хейван не издали ни звука.
Когда вернулся домой вчера вечером, в квартире стояла мертвая тишина. Немного опьянев после праздничных коктейлей, я испытывал искушение пробраться в комнату Ванессы и забраться к ней в постель. Но это разрушило бы чувства, которые она ясно выразила прошлой ночью.
Она все еще любит меня, но
этого недостаточно.У меня не хватило духу сказать ей тогда, что она должна знать лучше, чем думать, что я из тех мужчин, которые отказываются от того, чего хотят.
Знаю, что мы не можем жить как традиционная семья, но это не значит, что я готов отказаться от надежды переубедить ее.
Справившись с похмельем, я проснулся, принял душ и опоздал на работу, чтобы позавтракать с Ванессой и Хейван и рассказать им о важной сделке, которую мы заключили вчера.
Именно поэтому сижу за кухонном островом, глядя на две тарелки с яблочным пирогом и шариком ванильного мороженого. Я наливаю апельсиновый сок, кладу два чайных пакетика в кружку и готовлю горячий шоколад для Хейван.
Я колеблюсь между тем, чтобы дать им выспаться и просто разбудить их, и когда наступает девять часов, сдаюсь и направляюсь в комнату Ванессы.
Прижавшись ухом к двери, я не слышу ничего, кроме легкого гула из вентиляционных отверстий кондиционера. Если она так устала, мне следует дать ей поспать. Поэтому отхожу от двери и беру ноутбук, а затем продолжаю ждать, пока они встанут, одновременно проверяя и отвечая на электронную почту.
В одиннадцать я должен быть в офисе на встрече с Августом, чтобы обсудить сделку, заключенную вчера вечером. Мне не терпится увидеть выражение его лица.
Девять часов наступает и проходит. Девять тридцать. В девять сорок пять я начинаю беспокоиться, что, возможно, одна из них или обе заболели.
Я тихонько стучу в дверь Ванессы.
— Несс, это я. Можно войти? — Я опускаю подбородок и жду разрешения. Ничего. Стучу снова. — Ты не спишь?
По-прежнему ничего.
Я открываю дверь и...
Мое сердце падает в желудок.
— Какого черта?
Кровать заправлена. Комната пуста.
Я распахиваю дверцы шкафа, и все, что там есть, это пустые вешалки. Ванная чистая, нет ни малейших следов того, что здесь кто-то жил. Ни пятнышка на зеркале, ни капельки зубной пасты в раковине.
Я бегу к двери Хейван и распахиваю ее.
Пусто.
О, боже, меня сейчас стошнит.
Как будто их вообще здесь не было!
Я хватаю телефон и звоню в 911.
— Я бы хотел сообщить о двух пропавших женщинах.
— Сэр, кто эти женщины?
— Моя дочь и ее мать. Хейван и Ванесса Осборн. Что-то не так. Они пропали и... — Я вижу мобильный телефон Хейван на ее прикроватной тумбочке. Рядом с ним лежит записка.
— Когда вы в последний раз видели этих женщин?
Дорогой Хейс,
Мы поехали домой.
Я знала, что мама тебе не скажет.
Спасибо за все.
По крайней мере, я рада, что наконец-то познакомилась со своим отцом.
С любовью, Хейван
Волна грусти ударяет меня в грудь.
— Сэр? Вы там?
— Мне очень жаль. — Мой голос ломается. — С ними все в порядке. Я совершил ошибку.
— Ошибку? Вы уверены?