Свет-трава
Шрифт:
В руках у Феди появилась расческа и, к изумлению Игоря, маленькое зеркало. Он быстро привел в порядок волосы, поправил сбившийся набок галстук и с улыбкой спрятал расческу и зеркало в карман.
– Ну, ну, рассказывай, – торопил Игорь. Хотелось ему скорее услышать еще что-то о Петре Кузнецове. Хотелось скорее попасть домой, увидеть отца, мать…
– Случилось это так, – снова начал Федя, стараясь говорить негромко и не жестикулировать. – По твоему совету я послал письмо директору ильинской школы с просьбой поручить розыски свет-травы кому-либо из школьников. Как я и думал, ответ пришел быстро. Это было очень смешное, восторженное письмо от учеников
Из бокового кармана Федя достал потрепанный конверт. Видно было, что письмо это все время находилось при нем, так же как ручка, блокнот, расческа и другие необходимые вещи.
С нетерпением Игорь взял письмо из рук Феди.
Разборчивым, почти ученическим почерком там было написано:
Уважаемый Федор Ильич! Удивительно, что вы, живущий в далекой Сибири, заинтересовались Петром Кузнецовым и свет-травой. Я тоже в свое время интересовался этим. В Ильинском я нашел старожилов, которые хорошо знали свет-траву и по рассказам стариков помнили Кузнецова. Но они утверждают, что свет-трава перевелась начисто.
Очень меня интересует, что натолкнуло вас на поиски свет-травы. Меня же – далекие детские воспоминания. Моя бабушка знала Кузнецова. Еще в молодости он спас ее от какого-то тяжкого недуга. Мне помнится, бабушка говорила, что Кузнецов был сослан в Сибирь. Семья же его почему-то находилась в Ильинском.
Игорь опустил руку с письмом и повернулся к Феде.
– Послушай, – сказал он задумчиво, – у тебя не рождалась мысль, что Кузнецов и есть тот самый ссыльный из Семи Братьев?
– Я думал об этом. Но пока нет никаких подтверждающих фактов.
Игорь стоя дочитал письмо и возвратил его Феде.
– Да, утверждать это, конечно, нельзя. Фактов нет. Но предполагать можно. Ну и романтическая завязка! – покачал он головой.
Не сговариваясь, они дружно подхватили чемодан и вышли на центральную улицу города, в знойный июльский полдень особенно душную от накалившегося асфальта и каменных зданий.
Здесь, в трехэтажном новом доме, жили Пересветовы.
Игорь не спускал глаз с открытой двери балкона. На белых перилах балкона в узких деревянных ящичках пышно разрослись цветы. Еще через несколько шагов Игорь и Федя различили за шторой темный силуэт женщины.
– Мама! – сказал Игорь и остановился с поднятым кверху лицом.
– Да ты не стой на дороге, задавят, – неуверенно посоветовал Федя. Он отлично понимал, как волновался в этот момент Игорь и как приятно было ему стоять вот так на дороге, глядеть на родной дом, в котором он не был около года.
Федя проводил Игоря до подъезда и возвратился домой. Он не хотел мешать радостной встрече Пересветовых и пообещал побывать у них завтра.
Но утром Игорь пришел сам. Он заглянул на кухню, прошелся по обеим чистеньким комнатам и сказал почему-то одобрительно:
– Все как было и год и пять лет назад.
Он перебрал книги на Федином письменном столе, задержал в руках книгу Николая Островского в синем с золотом переплете и сказал:
– Вот такой вклад в литературу сделать – и можно умирать со спокойной совестью.
– Ну, как Москва? –
спросил Федя.– Москва? – Игорь положил книгу. – Изумительный город. Ты знаешь, Федя, как я познакомился с Москвой? Я приехал днем и, вместо того чтобы ехать в университет, до вечера осматривал метро, ездил под землей и по земле, и когда попал в университет, там уже никого не было. Но меня это не огорчило. Я оставил чемодан у сторожа и опять почти до ночи бродил. А ночь просидел на ступенях Библиотеки Ленина. Видел, как на короткий срок заснула Москва, как побежали первые трамваи и вышли дворники подметать улицы. Трудно передать, какие чувства поднимались во мне. Я вспоминал всю историю нашей столицы…
– А в Мавзолее ты был? – перебил его Федя.
– Конечно. Несколько раз.
Федя с интересом слушал десятки раз слышанные от разных людей впечатления о Мавзолее, о Красной площади, о храме Василия Блаженного, и в нем поднималось горячее желание увидеть все это собственными глазами. В то же время ему хотелось, чтобы Игорь не забывал родного города.
– А ты заметил, что за этот год у нас заасфальтированы все центральные улицы? – спросил он. – А новый театр как тебе нравится?
Игорь с улыбкой посмотрел на Федю.
– Все нравится, не агитируй! – Он помолчал и спросил: – Где Наталья Михайловна?
– На работе, – с некоторым удивлением ответил Федя, припоминая, что прежде Игорь никогда не интересовался матерью и даже не называл ее по имени.
– Все там же, на слюдяной фабрике? А где сестрички?
– На даче.
– Хорошо. А ты, значит, уезжаешь к дедушке на поиски свет-травы?
Игорь сел на стул около письменного стола и закурил. По окончании школы он изредка покуривал в шутку, а теперь курил по-настоящему.
– Ты почти не изменился, Федя. Я говорю о внешности, – сказал Игорь, внимательно разглядывая белые, будто выгоревшие на солнце волосы товарища. – И не загорел нисколько. Или на воздухе не бываешь?
– Что ты! – воскликнул Федя, усаживаясь на край письменного стола. – Я же был на практике. Экзаменационную сессию мы закончили на месяц раньше других факультетов и выезжали на Зеленое озеро.
– Ну и там ты тоже искал свет-траву?
– Я везде ищу ее, – ответил Федя. – Но, видно, в легенде точно сказано, что растет она только в окрестностях Семи Братьев.
– И ты веришь, что она в самом деле существует?
– Теперь твердо верю. После того, что написано в родовом дневнике Кузнецовых, после письма Болотникова сомневаться невозможно.
– И ты веришь в то, что найдешь ее? – продолжал расспрашивать Игорь.
– Убежден! – горячо воскликнул Федя.
– Знаешь, Федя, – задумчиво сказал Игорь, – я тоже верю в твою свет-траву. И мне очень хотелось бы через некоторое время ненадолго приехать к тебе в Семь Братьев…
– Чудесно! – радостно закричал Федя, соскакивая со стола и обнимая Игоря за плечи. – Смотри, какой союз у нас: Саня, ты, я и еще Мария Владимировна там.
– Машенька? – удивился Игорь. – Что она там делает?
– Сельский врач! – с гордостью за Машу ответил Федя. – Да, говорят, еще какой врач!
– Значит, не протестуешь против моего вторжения в Семь Братьев? Отлично. Я буду собираться.
Игорь заложил руки в карманы брюк и стал ходить взад-вперед по маленькой, тесной комнате.
– Видишь ли, Федя, вся история со свет-травой давно уже не дает мне покоя. Я верю в эту легенду и, кроме того, имею тайную мысль по поводу свет-травы. Но пока я тебе не скажу о ней. Ты и не спрашивай.