Чтение онлайн

Задача заключается не просто в том, чтобы разорвать на части Россию, сожрать ее возможности и устроить здесь очередную катавасию. Как говорят в таких случаях, контринициацию, чтобы тут все опустить, а где-то поднялось… Это меркантильный блок задач.

Есть другие задачи, гораздо более серьезные…

Когда в воздухе запахло десталинизацией и декоммунизацией, десоветизацией, всем уже было понятно, что это часть перестройки-2 — такая же часть перестройки-2, как уравнивание развития и модернизации. Такая же часть перестройки-2, как фальшивая демократизация. Каждая из этих частей отдельно — это малый блеф. А сумма — это великий блеф.

Он состоялся один раз. Теперь пытаются собрать новый пазл из тех же фрагментов. Вот прямо видно, как рука водит теми же самыми фрагментами

с тем, чтобы собрать из них пазл.

Сама по себе демократия чем плоха? Пожалуйста! Вы хотите настоящей демократии? Вы честно ее хотите? Власть честно хочет, чтобы в России пришла настоящая демократия? Да ради бога! Но вы же сразу говорите: «Десталинизация». То есть вы сразу же соединяете демократию с репрессивной политической психиатрией, с запретом на мышление. Вы уже часть истины запрещаете. Вы уже часть своих противников — главную, которая победит в условиях подлинной демократии, — подавляете. И подавляете всеми способами. Какая же это демократия? Какая демократия, когда одной из сторон затыкают рот? Окститесь! Но давайте, давайте, давайте по-настоящему, без шуток, всерьез… Вы хотите, чтобы я создал партию и мы всерьез, по-мужски поговорили на выборах? Действительно этого хотите?

Значит, все это фальшь… И эта фальшь обозначается «десталинизацией».

Приравнивание модернизации к развитию есть самое большое мошенничество конца ХХ — начала XXI века. Потому что сейчас заканчивается эпоха развития в стиле Модерн. Заканчивается, все! Нет возможности продолжать эту эпоху — регуляторы не работают. Техноцентрическое развитие должно быть заменено антропоцентрическим или должно быть остановлено. И неизвестно, как его останавливать.

Безутешительность, при которой человек не понимает, зачем ему нужно все это процветание, если он смертен, должна быть заменена иммортализмом или религией. И так далее, и так далее по каждому пункту. Этих пунктов более двадцати. Закон светский не регулирует общество. Нация должна быть заменена либо имперским народом (империями XXI века), либо развалом на этнические очаги и некое странное мировое правительство, которое над ними висит и неизвестно как управляет.

Поезд Модерна подошел к концу. А у русских есть в запасе другой поезд — кривенький, косенький, никакой, но поезд развития. Развития… Они знают, как по-другому развиваться, у них есть какие-то наработки. Так вот, их надо уничтожить, чтобы развитие остановилось вообще в мире. В этом суть. В этом цена «русского вопроса» сейчас. Не в том, чтобы ресурсы захапать. Не в том, чтобы на этой территории бардак устроить. Не в том, чтобы «ядерные зубы» вырвать. А в том, чтобы развитие остановить вообще.

Что же за странный такой субъект, который хочет остановить развитие? Что же он так по русскую-то душу нацелился? Что же ему такое нужно? Это же не просто мировой империализм, это что-то похлеще!

Ключевая точка этого мирового проекта — спецпроекта, который осуществляется лет аж 30–40, — это то, к чему мы подошли сейчас: это выведение Советского Союза из числа победителей во Второй мировой войне, это глубочайшая ревизия итогов Второй мировой войны.

Совершенно понятно, что Советский Союз выводят из числа победителей, и именно в этом суть десталинизации, декоммунизации и десоветизации по Федотову, Караганову и прочим. Я бы не стал это обсуждать бесконечно, если бы они не были членами президентского Совета по правам человека и если бы они не разговаривали от имени президентского Совета, то есть от имени власти (см. выше — перестройка-2).

Если это их частное мнение, то они просто «пятая колонна», и это не страшно. Это мы переживем. То, что они «пятая колонна», — это все понимают. Сопоставляя документы ПА ОБСЕ в Вильнюсе и их документ, видя, что это просто один к одному, нельзя не понять, что это «пятая колонна».

Вопрос во власти. Вот уже два или три раза власть вроде как останавливается и уже не хочет участвовать в десталинизации, декоммунизации и так далее. И не может. Когда мы провели огромный опрос [35] , мы встали на пути одной из самых страшных затей

конца XX — начала XXI века. Мы выпустили, наконец, полный отчет, с бесконечным количеством цветных схем. Положили его на соответствующие столы. Мы зачем его выпустили? Мы сказали: «Уважаемая власть, это противоречит не только нашим, но и вашим прямым политическим интересам. У нас приближаются выборы, да? Вам мало результатов ВЦИОМа, вам мало результатов других социологических центров? Получите вот эти — они полнее и объективнее, чем все остальные. Получите их и поймите, что если вы действительно демократическим или даже псевдодемократическим, полудемократическим путем идете на выборы, то вы программу „десталинизации“ осуществлять не можете. 89,7% населения против этого».

Но мы вцепились в эту программу не потому, что мы любим Сталина или кого-то еще. Мы просто понимаем масштаб данной всемирно-исторической затеи.

Давайте все — а люди, которые в этом изощрены, в первую очередь — закроем глаза и представим себе новое мироустройство, в котором Советский Союз выведен из числа держав-победительниц… Как должен выглядеть проект? Как можно сделать так, чтобы Советский Союз оказался выведен из числа держав-победительниц и чтобы при этом осталась какая-то логика? А если там не останется никакой логики, то чей в итоге успех вы обеспечиваете? Вы обеспечиваете успех неонацизма. И мы знаем, что он существует.

Значит, вопрос не только в том, что вы хотите захапать нашу территорию, наши ресурсы и накормить ими ваши демократические народы, — вы эти народы хотите в бараний рог свернуть. Подредактировать нацизм, создать непроницаемую, непреодолимую иерархию и раздавить всю эту свою демократию до конца, потому что иначе ваше господство продолжаться не может. Вы не можете продолжать господство в рамках Модерна. Он остановился. Вы хотите заменить рамки, выйти за их пределы. И ради этого, господа, отказаться от гуманизма вообще. Давайте называть вещи своими именами. Мы понимаем, куда это заточено. И понимаем, что мы встали на пути этого.

Показывая наш отчет и даже не желая обсуждать политические результаты (поскольку они и так очевидны — нет больше в пресс-конференциях наших руководителей ни слова о десталинизации, тоска в лагере десталинизаторов и пр.), мы не ликуем. Мы понимаем, что попытки будут продолжены, что они будут наращиваться, что одними такими рациональными аргументами не обойдешься, что «когда нельзя, но очень хочется, то можно».

Мы просто показываем, чем можно отвечать. И это сделали мы, не какая-то другая общественная организация или партия. Это результат нашей деятельности.

Переходя к обсуждению других элементов нашей деятельности, я хочу обратить внимание на то, что пятый и шестой элементы — это клуб «Содержательное единство» и «Экспериментальный творческий центр». Эти два элемента объединены аналитической деятельностью. Той самой, которую я сейчас начал обсуждать. Это аналитические структуры.

Политическая организация не может существовать без аналитики. Насколько она не может без аналитики существовать, я показал на последних теледебатах в «Честном понедельнике» (НТВ, 16.05.2011).

Идя на эти теледебаты, я вовсе не ожидал, что мне придется вести теледебаты с коммунистами. Ибо, когда меня приглашали, мне было сказано, что теледебаты будут вести господин Левичев от «Справедливой России» и господин Исаев от «Единой России». Я даже не сразу понял, что там присутствуют коммунисты… Я понял это, когда передача уже началась и когда объявили, кто в ней участвует. Это не капкан, в который меня загнало телевидение, это обычный телевизионный беспорядок, и я это понимаю. Но, когда он возымел место, у меня одна была простая потребность — пожать руку представителю Коммунистической партии Российской Федерации. И все. Я ничем больше в рамках этой дискуссии не хотел заниматься. Поэтому задал представителю КПРФ товарищу Мельникову два простейших вопроса, которые являются кричащими в их очевидности.