Строки, опаленные войной
Шрифт:
В часы досуга
Крутили вальс
"Осенний сон".
И вспоминаю я,
Как друга,
Уральский
Летный гарнизон.
Палата
Квадрат госпитальной палаты,
Две тысячи год восьмой.
Лежат в ней герои солдаты,
Победы оплот боевой.
Лежат терпеливо, спокойно,
Здесь не услышишь их крик.
На малых квадратных метрах
Восемь коек стоят впритык.
Как
Семьей фронтовою живут,
С надеждой и искренней верой,
От медиков помощи ждут.
Один был защитник столицы,
Держал оборону Москвы,
Напрасно надеялись "фрицы"
Взять осенью Кремль, но, увы!
С ним рядом боец Сталинграда,
Он твердо в окопах стоял,
В атаках смертельного ада
Фашистов крушил наповал.
Отважным танкистом был третий.
Он мастер атак и огня,
И в Курских боях на рассвете,
У "тигров" горела броня.
Сосед его слева - крылатый,
Бесстрашно водивший в бой ИЛ,
А в памятном сорок пятом
Он смело Берлин бомбил.
Притихли у телеэкрана,
За окнами сосны шумят,
А в памяти ветеранов
Победа, салют и парад.
На посту
Над горами Уральскими,
Над лесами дремучими,
Словно белые птицы
Самолеты летят.
А под крыльями звездными,
Вечерами морозными,
Вновь расчет "булавы"
Заступает в наряд.
Пусть летают над Родиной
Наши люди чудесные,
Из Тагила, из Шадринска,
В Петербург и Москву.
Пусть встречаются с милыми,
Видят сны интересные,
И прекрасною жизнью,
Живут наяву.
И солдатам хотелось бы
В небо подняться,
К Черному морю
На юг полететь.
Но всегда на посту
Кто-то должен остаться,
Чтобы песням над Родиной
Мирно звенеть.
Из плеяды героев
Возле штаба, где маршал Жуков
Восседает на резвом коне,
Появился до маршевых звуков,
Помня все о победном дне.
Он один из плеяды героев
Ждет друзей в предназначенный срок.
Он стоит вне парадного строя,
А в руке его белый листок.
Фронт указан на этой бумаге,
Словно эхо былых канонад,
Может этой рукой на рейхстаге,
Расписался когда-то солдат.
Разве этот листок не заметят,
Ведь войны не забыта гроза.
А глаза воспаленные эти
Часто смерти смотрели в глаза.
И куда же вы годы спешите
Исчезая,
как будто во сне.Годы, годы солдат пощадите,
Не щадивших себя на войне.
Доброта
Ушли наши
Лучшие годы,
Но крепок, друзья,
Наш союз.
Признания
Вышли из моды,
А я Вам
В любви признаюсь.
Сегодня
Из моды покорно,
Уходит от нас
Доброта.
Она существует
Бесспорно,
Хотя доброта,
Уж не та!
Я скучаю по выси
Я нередко тоскую по звездам
В синем небе и на крыле,
Тех, что с нами бывают в полете,
Тех, что ждут нас всегда на земле.
Иногда я тоскую до боли
По бетонке в росной пыли,
Взлету раннему с мирного поля,
Илу, рвущемуся от земли.
Я скучаю по выси синей,
По знакомым движеньям руля,
По далеким маршрутам России,
По разлуке с тобой, земля.
Я на пенсии ныне, но дома,
Вдруг, среди суеты и забот
Вспоминаю жизнь аэродрома,
Память сердце мое захлестнет.
Матушка Уральская земля
Давно я мать
Родную потерял,
Но вспоминаю
Долгими ночами.
Я много лет
По-детски горевал
О доброй,
Горячо любимой маме.
Я и теперь
С глубокою тоской
Ее глаза
И голос вспоминаю.
И чувствую ее ладонь щекой,
Но как вернуть
Все это я не знаю.
Взметнули ветви
В небо тополя
В туманном бытие
Текущих дней.
Пусть будет Матушка
Уральская земля,
Отныне вечной
Матерью моей.
Журавли
В осенний день
Усталым клином плотным
Летят на юг, курлыча журавли.
Их клич прощальный
С высоты холодной
Доносится, как эхо, до земли.
Летят они, как странники мирские,
Крылом к крылу летят
В сиянии дня,
И своим кликом,
Кликом журавлиным
Они как - будто в строй зовут меня.
А мне милы
Уральские просторы,
Тальник на скошенном лугу,
И те березки,
Без которых
Себя представить не могу.
А я живу, всегда при деле,
Тружусь, пишу
И славлю Русь.
Летите журавли, летите,
Я на Урале остаюсь.
Я не спешу