Странствующие в океане
Шрифт:
– Мне некуда возвращаться…
Это был вызов судьбы! В моем сердце поселились смежные чувства. Только сейчас, стоя на пороге очередной авантюры, я испытал сильное волнение. Что ждет меня в Стамбуле? Как оттуда добраться до Святой Земли? Ведь я никогда прежде не путешествовал автостопом. Где искать ночлег? Чем питаться? Как объясняться с людьми? А как же отец? Неужели уехать и ничего ему не сказать? Острая боль пронзила мне сердце. Я вернулся на набережную, где встретил отца…
***
Ближе к четырем часам вечера маршрутный автобус миновал гостиницу «Бристоль» и по узкой искривленной улице между частными домиками доехал до морского порта. На причале, на фоне синего моря красовалось небольшое судно «Омега G». Возле парадных дверей главного здания
Ирина Борисовна заметила меня, по-дружески улыбнулась и попросила обождать. Пока я ждал, я изучал пассажиров, наблюдая за каждым. Это были семейные и любовные пары, среди прочих классические путешественники – одни на машине, другие – на мотоциклах, чета пожилых узбеков, похожий на профессора Эйнштейна мужчина с супругой, красавица дочка с мамой, одинокая черноволосая красавица. Все держали путь в Стамбул, точно «белые эмигранты» времен гражданской войны в поисках лучшей доли…
Наконец, Ирина Борисовна освободилась и позвала меня.
– Давид, у меня для тебя такие новости. Совсем бесплатно не получится. Билет до Стамбула обойдется тебе в сто долларов.
– Меня это устроит.
– Моя дочь поможет тебе заполнить эмиграционную карту. Отплытие через два часа.
***
Мы обнялись с отцом без слов. Он ушел, а я прошел пограничный контроль, ступил на палубу и спустился в каюту «375». Она была закрыта. Я вернулся к стойке регистрации. Бортпроводник розовощекий полноватый мужчина лет сорока объявил по микрофону фамилию моего соседа. Им оказался тот самый профессор Эйнштейн. Взлохмаченные волосы по бокам торчали в разные стороны, как электрические антенны. Центр черепа съедала заметная плешь. Говорил он быстро, уверенно и складно. Он являлся одним из тех, кому нельзя совать палец в рот, ибо откусить он мог по плечо. Профессор в вежливо-настойчивой форме потребовал от администрации запасной ключ для меня. Так мы подружились.
– Ночевать в номере будешь один, – сказал он. – Не знаю почему, но нас с женой расселили по разным каютам. Сейчас я возвращаюсь к ней.
– Скажите, кем вы работаете?
– Психотерапевтом. Я профессор московского университета. Занимаюсь проблемой наркомании. Почему вам это интересно?
– Мне все интересно. Я писатель…
***
Солнце медленно утопало в морской пучине. Так умирал еще один день в моей жизни. Я вдруг вспомнил, как однажды, в далеком 1995 году, когда первый раз приехал в детский лагерь «Омега» в Крыму под Севастополем, мы с ребятами сбежали на дикий пляж. Я взобрался на костлявый мыс и увидел в море пароход. Тогда зародилась мечта попасть на то судно и быть в середине моря. Мечты сбываются, однажды… И вот сейчас, спустя двенадцать лет, я стоял на палубе «Омега G», отплывающем в Стамбул. Я испытывал странное спокойствие в душе, легкость и умиротворение. Пока что, все складывалось удачно. Прозвучавший из динамика громкоговорителя голос призвал пассажиров спуститься в ресторан на ужин.
Я занял место рядом со смуглым высоким парнем, похожим на Тимати. Напротив сидели его отец и мать. Мы познакомились, разговорились. Семья была из Питера. Они планировали добраться до Греции через Турцию на собственном автомобиле. Греция – страна античности, оливковых садов и виноделия. В ходе беседы выяснилось, отец Вити Александр Гирос был понтийским греком. Его предки покинули Османскую Турцию во время этнических чисток и расселились на Черноморском побережье Кавказа. Во время Великой Отечественной войны, его отца как военного перевели в Ленинград. Там он и остался. В девяностые годы Гирос младший создал строительную компанию. На мой вопрос, помышляет ли он вернуться на историческую
родину, он ответил лаконично: «Нет! Мое место в России. Здесь я востребован».Признаюсь честно, я позавидовал Вити-Тимати. У него была крепкая и состоятельная семья. Они путешествовали вместе, направлялись в Грецию через Турцию на автомобиле. В моей душе закапали слезы…
Море сливалось с небосклоном. По правому борту едва виднелся силуэт крымского берега, усыпанного разноцветными огнями. Он тянулся длинной полосой, утопая во мраке неба и моря. И вот рубеж, берег исчез, в небе зажглись звезды. Такого неба я никогда прежде не видел, разве что в фильмах. Я поднялся на нос судна и посмотрел в бесконечный космос. Рассыпанные бисером мириады звезд блестели на темном небесном своде. Кривая дорожка Млечного Пути висела прямо над нами. Я вообразил себя капитаном космического корабля, бороздившей просторы неизведанного космоса. Теряя грань между реальным и нереальным миром, я осознал всю ничтожность бытия, перед бесконечностью Вселенной…
Каюта пустовала. Профессор Виктор Филимонов, как и обещал, ушел ночевать к жене. Впервые за несколько лет, я заснул абсолютно счастливым.
***
Утро, пробуждение и легкое покачивание судна. Меня посетили мысли о морской болезни. Приняв душ, я вышел на палубу. Солнце возродилось вновь, ярко освещая бесконечное море и маленький кораблик посреди него. У меня еще день и ночь в запасе. После завтрака я общался с каждым пассажиром, кто встречался на пути…
Мама красавицы дочки – Анастасии сказала:
– В Турцию могут не пустить, если с собой мало наличных денег.
Александр Гирос меня успокоил:
– Деньги проверяют только у одиноких женщин. Многие наши соотечественницы остаются работать в Турции.
– Да? И чем же они там занимаются? – наивно поинтересовался я.
– Проституцией, – прагматично ответил Гирос старший.
Интересно, где мне ночевать в Стамбуле? Ах, да, чуть не запамятовал. Работая в отеле «Гранд Европа», я познакомился с Тунаем. Будучи турком, он родился и вырос в Стамбуле, в отеле работал в отделе экономики, отлично справляясь с поставленными задачами. Еще тогда он посоветовал мне остановиться в недорогом районе Стамбула – Ак-Сарае. Отец Вити показал этот район на карте…
***
Среди отдыхающих была голубоглазая брюнетка Зарина, обладающая привлекательной внешностью. Она имела правильную фигуру, прямую осанку и миловидное лицо. В ее взгляде было что-то расчетливое, корыстное и тернистое. Зарина была из обеспеченной семьи. Отец владел автопарком в Симферополе. Она же работала у него бухгалтером. Позже я понял, что скрывалось в ее пристальном взгляде. Ее глаза работали, словно прицел снайпера, дабы распознать в понравившемся мужчине потенциального жениха. В общении, она задавала типичные женские вопросы: откуда я родом, где работаю, к чему стремлюсь? Я наивно полагал, что она интересуется моим внутренним миром. Мне хотелось поделиться с ней сокровенной мечтой, но после коротенькой беседы, она похолодела и нашла повод позагорать на верхней палубе в одиночестве. Видимо, я не соответствовал ее типу личности. Что с меня взять, приехал с далекого Татарстана, толком нигде не работаю, о чем мечтаю, непонятно. Книгу какую-то издать хочу! Плыву в Стамбул, чтобы добраться абы как, до Израиля. Полный бред! Зарина хотела только одного – удачно выйти замуж и родить ребенка. После общения с ней я ощутил легкий нокдаун. Партия любви была проиграна…
***
Радиостанция доложила, что пролив Босфор забит пароходами и грузовыми судами до отказа. Придется подождать несколько часов в открытом море, чтобы завтра бросить якорь в порту Стамбула в назначенное время. Двигатель заглох, шхуна остановилось, пассажиры и персонал потянулись к правому борту. В море спустили трап. Ей воспользовались лишь люди преклонного возраста. Остальные прыгали в море с борта. Со слов капитана под нами была глубина 2100 метров…
Мы купались, обменивались впечатлениями, влюблялись…