Чтение онлайн

С этого места начиналась незнакомая Киту часть лагеря. Справа выплыл из дождевой пелены еще один корпус, над которым время особенно жестоко поглумилось. В пустые глазницы оконных рам лились серые струи, шифер на крыше частично раскрошился и осыпался, потрескавшаяся дверь с тяжелым замком вросла в косяк и едва ли помнила, как открываться. Напротив корпуса темнела беседка с дырявой крышей. Кит мимоходом подумал, что, даже будь она цела, он бы не рискнул заглянуть в ее негостеприимное черное нутро. Здесь самые простые вещи и здания имели свою ни на что не похожую ауру, свой характер. Странное место.

Дальше аллейка сворачивала вправо,

ведя в сторону центральных ворот, а впереди темнел мертвый, в дождливом шепоте сосновый лес. И только сейчас промокший и замерзший Кит понял, что не знает, куда его ведут. Машина с продуктами наверняка должна была приехать по главной трассе и подкатить к воротам. Так с чего Пакость не свернул на нужную аллейку сразу, тем путем, каким шел вчера сюда Кит, а поперся накидывать круг почета вокруг всего лагеря?

Раздраженный этим внезапным озарением, Кит остановился посреди дороги, прожигая взглядом сутулую спину своего единственного недруга.

– Эй!

Дождь заглушил его слова, и пришлось кричать снова, чтобы Пакость таки услышал.

Тот обернулся, хмурый и нахохлившийся, снова похожий на хищную тощую птицу. Если это и был какой-то тупой розыгрыш, то сам Пакость уже пожалел, что взялся за него.

– Ты чего встал? – донес до Кита дождь насмешливый голос. – Ноги промочил? Уже домой захотелось?

– Ты куда идешь? Ворота – там.

Пакость фыркнул, а может, Киту и послышалось. Дождь все усиливался, мелодия ускорялась, и капли били по плечам и голове почти болезненно. Длинная фигура качнулась и начала отдаляться. Прямиком через лужи и грязь парень взял чуть вправо и направился в сторону длинных одноэтажных домиков из красного кирпича, предназначенных для вожатых и персонала. От асфальта там остались только весьма туманные намеки. Ноги Пакости месили грязь, но двигался он вполне целенаправленно.

Когда они обогнули самое крайнее строение, сомнения Кита сами собой утратили смысл. Домики загораживали просторный задний двор с пустыми гаражами и открытыми воротами, от которых тянулась лесная дорога. Сосны были ее надежными защитниками. Если на любой клумбе лагеря сейчас можно было увязнуть, как в трясине, то она благодаря прикрывающим ее деревьям еще не успела раскиснуть и была вполне пригодна для езды.

– И где машина? – спросил раздраженно мокрый и грязный Кит, запоздало понимая, как глупо звучит этот вопрос.

– Ждем. Приедет.

Тут, на открытом пространстве, ливень казался совсем безумным. Капли колотили землю с таким жаром, словно давно держали на нее обиду. Воздух гудел от шелеста и стука. Дождь был холодный, и Кит обернулся, ища временное укрытие. Не хватало еще слечь с воспалением легких после такой вот прогулки. Крыша одного из гаражей чуть выступала вперед, и он не стал этим пренебрегать. Первый шаг в сторону хоть какого-то укрытия, и ноги его предательски заскользили по жидкой грязи. Он неловко махнул руками, удерживая равновесие, и через миг картинка перевернулась, и он увидел над собой небо.

– Под ноги надо смотреть… – хмыкнул где-то рядом Пакость, невольно напоминая Киту предупреждение Спящей.

«Это что? Последствия вчерашнего? Снова?»

В водянистых глазах непонятного цвета мелькнул такой триумф, что можно было не сомневаться. Кит поднялся одним резким движением, рискуя навернуться в лужу опять, и раздраженно попытался отряхнуться. Если бы его гнев по-настоящему мог влиять на температуру тела, то дождинки бы испарялись, не

достигая его. Как ему хотелось схватить этого мерзкого типа за воротник его чертовой рубашки и проредить зубы… Но сорваться сейчас означало бы полностью признать эту его способность. А делать это Кит с совершенно идиотским упрямством не собирался.

Дождь шумел, а машина все не показывалась.

Трижды пожалев, что поперся вместе с Пакостью в такую погоду, Кит пнул камушек, и тот со стуком пролетел по уцелевшему кое-где асфальту и ударился в дверь гаража. Пакость, выглядывавший автомобиль, вздрогнул, словно камень врезался в него, и уставился на гаражную дверь. Уставился с таким удивлением и испугом, что Кит даже комментировать не стал. Опять.

«У них таки обострение на дождь. Коллективное».

Фыркнув от такой реакции, Кит подцепил ногой новый камень и пустил в полет. Короткий стук – и дверь загудела.

– Прекрати! – рявкнул Пакость, поняв, кто является источником шума. С чего он так завелся, было совершенно непонятно. Напряжение, сковавшее длинную фигуру, и дрогнувший голос должны были насторожить, но Кит уж слишком был зол за свой полет в лужу.

Он повел плечом и подкатил к себе новый камень.

– Прекрати! – прошипел Пакость, делая шаг к нему, потом еще один. Жилистые руки были напряжены, костлявые кулаки сжаты. – Я сейчас тобой постучу! – выплюнул он и тут же запнулся, словно сам испугался своих слов.

Странное поведение даже поумерило пыл Кита. К его изумлению, он увидел, как Пакость прикрыл глаза и задержал дыхание, а потом медленно-медленно вытолкнул из груди воздух. Он понял, что это было. Пакость только что удержался от очередного сглаза.

Свет фар ненового серого «опеля», почти слившегося с унылым дождевым пейзажем, не дал прозвучать возможным вопросам.

Дождь шумел и шумел, без конца и края. Пакость переговаривался с водителем, которого Кит не мог видеть со своего места, диктовал ему нужные продукты и вернулся с парой тяжелых пакетов. Больше они не сказали друг другу ни слова, и всю дорогу в столовую Кит силился понять, что же творится в этом непонятном пугающем месте.

Это была уже не песня капель, а истерические всхлипы уставшего лить слезы неба. Оно более-менее угомонилось только после обеда, как раз когда она возвращалась из столовой, где следила, чтобы отогревавшиеся и сохнущие добытчики не поубивали друг друга. В этот раз как-то обошлось. Кит и Пакость просто друг друга игнорировали.

Спящая медленно опустила крышку ноутбука и отставила его на тумбочку. «Ец» обладал какой-то особой аурой, не дававшей ни на чем сосредоточиться. Все ее подработки шли тяжело, а слабенький мобильный интернет, с кряхтением грузивший страницы сайтов, совсем не способствовал сохранению рабочего настроения.

Одеяло, которого касался ноутбук, было еще теплым. Спящая завернулась в него поплотней и с удовольствием распрямила уставшие ноги. Сонная погода только усиливала ее слабость, и прогулка в столовую и обратно с последующим шатанием по комнате стоила ей головокружения и ощущения полной разбитости.

Нужно было поговорить с Немо и поделиться новостями, но отправляться на ее поиски не осталось ни сил, ни желания. Вряд ли Немо читала в холодной библиотеке, может, сидела с книгой в столовой, у газовой плиты.