Стервятники
Шрифт:
Активность в этом случае проявлялась тоже в одном ключе: Рябинин устраивал разносы подчиненным. Понятно, что с похмелья разносы получались еще эффектнее и сокрушительнее.
Статья в столичном еженедельнике про «кровавые дела провинциальной мафии» подействовала на «тяжелого» Геннадия Петровича, как красная накидка матадора на быка. Помимо жесткой критики в адрес оперативного состава «по поводу и вообще», Рябинин назначил служебную проверку по факту утечки информации в прессу. Она была недолгой и завершилась печально для двух друзей: любимцу и лауреату премий УВД Вовчику Николаеву путь в дежурную часть управления и уголовный розыск, как и в другие милицейские службы, отныне был заказан; капитан Писаренко, покинув начальственный кабинет с ярлыками болтуна и
«Центральники» встретили без настороженности, хотя и по-разному. Кто Диму знал - обрадовались, потому как в самом «горячем» райотделе столицы Забайкалья оперов вечная нехватка. Кое-кто - с ухмылкой: обломали рога областному оперу, пора в народ, «в окопы». Начальство встретило прохладно.
– Должен тебе, Писаренко, сразу сообщить: твой «висяк» никуда от тебя не ушел, - не откладывая «приятное» в долгий ящик «обрадовал» Дмитрия его новый босс - майор Генкин, начальник отделения уголовного розыска.
– Дело за тобой следом прикатило. Ты у нас жених с приданым! И так хоть вешайся, а еще областная управа недоделки сбрасывает! Как же, мы ж тут баклуши бьем!
Генкин ожесточенно потер круглую щеку, вытащил аккуратно сложенный носовой платок, повертел его в пальцах и сунул обратно в карман серого, «с искоркой», пиджака. Тяжело, исподлобья, глянул на Дмитрия глубоко посаженными глазами.
– Управленческие фортели у меня не проходят, имей в виду, капитан. У нас надо пахать. Помимо «приданого», займешься еще парой дел. Для начала! Первичные материалы - в канцелярии, тебе уже отписаны. Что непонятно, какие вопросы - все к старшему оперуполномоченному майору Савиных. Под его началом будешь.
Тяжело отдуваясь, начальник отделения потянулся к графину, нацедил полстакана, неспеша отпил и закончил:
– По делу об убийствах из «кольта» напрягись. Небось, следовательшу больше разглядывал, а не делом занимался? Скажу тебе - мартышкин труд. У нее хахаль - мы всем отделом рядом не стояли. Оганесяна, прокурора Читинского сельского знаешь? Ну и вот. Иди, вживайся. Савиных Петром Иннокентьевичем кличут. Свободен.
Начальник ОУР Петр Григорьевич Генкин в буках не числился. Наоборот, отличался вниманием, благожелательностью и общительностью. На работу в милицию он пришел поздно, почти тридцати пяти лет, что говорится, от станка. По партийной путевке с машзавода. А до этого преподавал в профтехучилище. Но оперское дело за десять минувших лет полюбил всерьез и, надо сказать, оно у него спорилось. Прокол или неудачу в розыске понять мог - всякое бывает, всего не учесть, но ситуация с Писаренко его коробила: первейшее дело опера - рот на замке. А тут, ишь, растренькался с журналюгой!.. Конечно, с одной стороны, лишний штык очень кстати, а с другой. Дел и так невпроворот, так еще вот такие субчики за собой чужое волокут.
Оперская жизнь научила Генкина четко отделять «свое» от «чужого». Поэтому за принцип территориальности он бился, как зубр. И так бились все. Еще не осела пыль от недавней «битвы» с коллегами из «железки» - Управления внутренних дел на транспорте, а тут этот Писаренко с довесочком!
Генкин вновь тяжело вздохнул и еще попил воды из графина. За «битву» с «железкой» огребли по полной и Генкин с начальником РОВД и противная сторона, которую представляло не только ЗабУВДТ, но и другая - не линейная, а тоже территориальная сила - соседи из Ингодинского РОВД.
А дело-то было - тьфу! Два бомжа налакались «синявки» в кустиках на берегу обмелевшей Читинки. И поплохело обоим. Один на месте и отключился, где вскорости и отдал Богу душу. А второй-то покрепче оказался. И пополз от кустиков вверх по насыпи - двупутка Транссиба как раз в том месте вдоль Читинки и тянется. И не только тянется, но и еще разделяет городскую территорию на два административных района: Центральный и Ингодинский.
Перебрался второй бомж через пути и. тоже крякнул. Когда тела бедняг
были обнаружены, то встал вопрос: а на кого происшествие вешать? Кому в отчетность эти поганые «палки» ставить?Первым об этом подумал прибывший на место происшествия наряд милиции от «центральников», вызванный бдительными горожанами, обнаружившими тела без признаков жизни.
Наряд не просто подумал, а. взял и перетащил того самого второго бомжа обратно через пути - на территорию «ингодинцев». И любезно сообщил оным, что у них два «мертвяка». С тем, по прибытию оперативно-следственной группы Ингодинского РОВД, деликатно удалился, чтобы коллегам не мешать.
А коллеги, пристально поглядев на высокую насыпь Заб.ж.д., вызвали «линейщиков» - ОСГ ЗабУВДТ: ребята, событие имеет место быть в полосе отчуждения железной дороги - вам и карты, то есть, трупы в руки. И тоже отбыли восвояси.
Что сделали орлы из ОСГ «линейной» милиции? Правильно! И вызвали снова «территориалов». Так и пошло перепихивание в целях сохранения собственной статотчетности, пока не взъярилась прокуратура и не гаркнули на подчиненных два самых больших начальника - УВД и ЗабУВДТ. Гаркнули так, что разве что звездочки с погон не посыпались у бойцов в «полосе отчуждения». Рикошетом из-за той истории прилетело и Генкину.
Но его ответной реакцией стали только несколько витиеватых выражений, которые он высказал подчиненным за столом между грядок своего дачного участка, куда для снятия стресса после «битвы» пригласил оперов. В общем, глухо звякали стаканы, хрустели на крепких зубах пупырчатые огурцы, благоухала отварная картошечка, обильно политая жареными свиными шкварками с кучей репчатого лука, а эхо, впитывая витиеватые выражения хозяина шести соток, привычно разносила над полями да над чистыми: «.мать. мать. мать.». Именно, как в том самом анекдоте.
И только еще могучей, бычастее и зубрястее стал Генкин в борьбе за принцип территориальной некобели. непоколебимости. В общем, если вставший в строй капитан Писаренко это не прочувствует и не примет душой и телом - ох, не сработаемся, невесело подумал Генкин и допил теплую воду, утираясь платком и тяжело вздыхая.
ОЛЕГ увидел их сразу.
Лёнчик, упершись задницей в хромированный передок неизвестной Олегу иномарки, вел ленивый разговор с невысоким, коротко стриженным парнем в черной футболке, поверх которой была напялена такая же черная кожаная куртка-косуха. Олега всегда смешили подобные субъекты: солнце припекает, а «чмо» терпеливо преет, демонстрируя свою «крутую упаковку».
В толпе автолюбителей, снующей среди разноцветного множества автомобилей, составляющих импровизированный автобазар, который с двух сторон обступил вещевой рынок, обладателей черной кожи, как правило, крутится поболе, чем где-либо. Прицениваются, а чаще, просто глазеют, окатывая волнами презрения видавшие виды «москвичи» и «жигуленки», цокают языками у отмытых и наполированных «ниссанов» и «хонд», «тойот» и «мазд», равнодушно скользят глазами по зеленым «уазикам» и белым «волгам». И толпятся возле западноевропейских моделей, которые, правда, на читинской автобарахолке встретишь годом да родом, в состоянии самом заезженном. Ну, а если, вдруг, появляется нечто «мейд ин юэсэй»!..
Наводил, помнится, фурор в Чите видавший виды «кадиллак» выпуска начала семидесятых, на котором неторопливо, демонстрируя себя и свое авто, раскатывали по центральным улицам от гостиницы «Забайкалье» до рынка гордые сыны Кавказа.
Немалая часть обладателей курток-косух принадлежит к одной и той же армии любителей легкой и неправедной поживы. Разнятся только по способам добычи. Или это очередной солдат рэкетерского войска, которое, несмотря на разноплеменность группировок, экипировано «по уставу»: в неизменный китайский «адидас», кроссовки с высокой шнуровкой и эту самую черную косуху. Или это мелкий жулик, «прикинутый» более разнообразно. Но в обоих случаях - пацанье, накачавшее бицепсы, трицепсы, нажевавшее «ригли сперминтом» скулы и набившее костяшки пальцев. Не валютные торговцы-обменщики: те - солидные дяди в добротной коже. Еще бы глаза не бегали.