Чтение онлайн

Платон утвердительно кивнул. Юрий Семенович похлопал парня по плечу и вернулся за трибуну. Его речь продолжалась еще некоторое время. Трансляция передавалась на землю, и родители Платона, смотревшие её, млели от счастья за своего сына.

Официальная часть подходила к концу, речи закончились. Юрий Семенович сошел с трибуны и медленно прохаживаясь о чем то беседовал с комендантом объекта. Фигура ветерана дрожала в теплых потоках воздуха. Он жил здесь очень давно. И вместе с ним его сын. При возведении куполов, почти двадцать лет назад, погибла его жена. И тогда сын Юрия Семеновича и Елены Владимировны Кузнецовых Сергей Юрьевич Кузнецов стал еще более серьезен. В то время он работал в бригаде строителей. И в конечном итоге дорос до коменданта объекта. Должности, назначаемой с Земли. Его поставили за решительность, ум, интуицию и стремление к цели. У Сергея Юрьевича даже было своё

любимое выражение – умей, работай, старайся. Ни дать ни взять человек с плаката. Сын своего отца, Юрий Семенович такой же.

Платон приучал своего кота ходить прямо в бытовой уничтожитель мусора. Круглый контейнер с крышкой и дверцей находился в каждом кубрике. Алексею не нравились эти занятия с котом, в основном от регулярного кошачьего запаха. Возвращаясь после очередной тяжелой смены, он нырял в свою койку и проваливаясь в сон слышал где то на краю засыпающего сознания, как Платон возится со своим любимцем.

Утром, готовясь к завтраку, Алексей с Платоном натягивали на себя защиту с формой. Защита тихонько шикнула воздухом и закрылась плотно облегая тело. Гораздо легче и удобнее старых образцов она походила на гражданскую одежду. Направляясь к столовой ребята озирались по сторонам. Ровные четкие линии узких коридоров и непритязательное убранство выдавало минимальнй комфорт базы. Платон шел и шуршал пакетом в кармане. Специально приготовленном для того, чтоты набрать пищи коту. Столовая была идентична тысячам таких же на земле. Только потчевали сегодня по праздниному. Смена составов приходилась на начало января. Наступил новый 2061-й год. Платону и Алексею шел двадцать третий год. Когда Юрий Семенович увидел здесь первую траву и цветы я еще под стол пешком ходить не умел. Пронеслась мысль в голове Платона. Позавтракав напарники подошли к стойке, за которой суетились кухонные работники. Женщина лет сорока приняла из их рук матовые подносы и ловким движением скинула объедки в бытовой уничтожитель, аналогичный тому, что был в каждой комнате. Уничтожитель сверкнул ярко желтым светом. Крышка его открылась и работница отправила в его недра очередной мусор. Старый цилиндр опять сверкнул, крышка в очередной раз задралась и оттуда потянуло озоном.

— Извините, — обратился Платон к женщине, — у вас не найдется чего нибудь для кошки?

Женщина смотрела на него не мигая.

— Я тут кой-чего собрал, — он продемонстрировал полный пакет, — но думаю, что этого мало.

Женщина отрицательно мотнула головой и вернулась к своей работе. Только Платон с Алексеем сделали несколько шагов, как их окликнули:

— Эй! — это была та работница. Она держала в руке небольшой прозрачный пакет.

— Спасибо! — сказал Платон приняв его.

Он сразу узнал, что там. Сушеные мелкие корешки, валериана.

— Твой кот будет рад, ага, — сазал Алексей.

Трансляции Марсианских событий шли на земле регулярно. И Платон видел как встречают и провожают покорителей. С какими почестями, какими героями они были. Отработав свою смену, свою вахту, марсианский разработчик мог остаться, а мог вернуться на землю, где его ждала безбедная жизнь в новом, специально отстроенном для покорителей квартале. Вообще, проект освоения космоса держали под своим крылом множество организаций. Помогавшие ему ради одной большой общей цели своими техническими возможностями. И даже простой человек мог предложить свою помощь. Отправляя колонистам, к примеру, собственноручно сшитое нижнее белье. Платон решил, что воплотит свою мечту в жизнь и станет одним из разработчиков. И вот это свершилось. Набор происходил на добровольной основе. И от желающих не было отбоя. Он прошел отбор и в составе команды, после курса обучения, был отправлен в глубины космоса. Осваивать красную планету.

Алексей натягивал на себя защиту, а в это время Платон сыпал перед лежащим на одном из шкафчиков Астероиде корешки. Кот мгновенно оживился и принялся слизывать их протирая шершавым языком всё вокруг.

Новая форма выглядела красиво. Она облегала тело и придавала мужественности фигуре. Шлем откинулся назад, на голову налезла обязательная шапочка, а на лицо закрепилась маска. В окне была видна серо-красная поляна, покрытая климатическим куполом. Купол угадывался по слабому отражению солнца на границах сот. Единственным неудобством оставалсь работа воздушных машин, которые вместе с воздухом гнали поток пыли. Как сказал механик, программа Флора закончилась и начиналась программа Фауна. В смежных отсеках располагались животноводы, работа которых заключалась в поиске необходимого баланса для жизни животных на планете. А не только в специализированных отсеках-стойлах. И работы предстояло много. Задача же Пилотов лежала несколько в

иной плоскости. Им было необходимо разрабатывать дикие, как они назывались между собой, участки. За пределами купола. Работа была сложной и опасной. В шлюзовом отсеке выстроившихся на смену пилотов осматривал лично механик парка. Комендант, стоя у ворот, опирался на поручни. Начинались рабочие будни.

Алексей вышел из кабины, через коридорчик он попал в бытовое помещение. Тяжеловоз Яр имел внушительные размеры и был предназначен для работы как на поверхности земли так и для перевозки грузов вплоть до орбитальной высоты. Внутри него за бытовым отсеком находился машинный.

— Лёха, что там? — крикнул в лариногофон Платон.

— Подожди, — пришёл ответ.

Груженый тягач осел на край котлована.

— Шланги сорвало, тяги нет и не будет, — прозвучал голос Алексея.

Платон выругался. Шум двигателей ощутимо стих. Машина не могла добраться своим ходом до базы. Платон включил аварийные маячки.

— Что случилось? — появился в эфире голос Николая Еремина, с тяжеловоза номер два.

— Движки встали, шланги сорвало, — ответил Платон.

— Ого! Подожди минуту, доложу механику, что иду за тобой и зацеплю тебя.

— Хорошо.

Платон протер лоб салфеткой. Которая тут же испарилась в жетом блеске уничтожителя. Алексей вернулся с машинного. Плюхнулся в своё кресло.

— Кирдык, — резюмировал он.

— Печально.

— Да, печально.

Машина накренилась на краю.

— Не съедем, — сказал Платон.

— Не должны, кое-какая тяга есть. Остаемся на плаву. Какая красота! — выдал Алексей глядя на безжизненное пространство Марса, — я вижу здесь большие города, большие купола. Не то, что наши. Здесь будет кипеть жизнь. И будет кипеть благодаря нашим рукам, нашим усилиям. И люди здесь будут жить познавшие горчеь тяжелых работ и утрат и оттого не держащие зла в своих сердцах, это будет почти идеальный город. Я уверен.

Платон взглянул на Алексея. Алексей никогда не скрывал своих мыслей, за что Платон считал его несколько простоватым. Впринципе мысли его были схожи, но он их не озвучивал. Считал несколько утопичными и фантазийными. Но мечты, всё же, никогда не оставляли его.

Через какое то время пришёл тяжеловоз Николая и выбравшись наружу Алексей подцепил свой тяжеловоз к подошедшему. Тяги почти не было. Яр чертил в грунте глубокий след, пока исправный тяжеловоз тащил своего собрата на базу.

Механик искал Алексея уже битых полчаса. Он хотел уточнить обстоятельства произошедшего.

— Где этот восторженный?

— Кто, Зимушкин? — переспросил Платон.

— Да, твой напарник, куда он подевался?

— Он вроде с ремонтниками был, уносил старые шланги.

— Понятно. Сами то в порядке? Всё нормально?

— Вполне.

— Ладно, тяжеловоз надолго вышел из строя. Пересядете на четвертый номер.

— Понятно.

В каждом кубрике был отдел с историей базы, с хроникой. После той аварии, в которой так же погибла жена Юрия Семеновича, были мысли остановить, свернуть проект. Разрушения были очень серьезными, был разрушен космодром. Единственная ниточка жизни для покорителей. Нужны были невероятные средства, чтобы продолжить работу в том же самом темпе. Поступали предложения ограничиться свободной колонией, то есть разработка пойдёт по другому пути. Без развертывания климатических куполов и серьезных исследовательских действий. Практически это означало одно – только лишь обозначить своё присутствие на планете. С самого начала программа освоения Марса была сопряжена с трудностями. Шёл непрерывный ряд непонятных и порой странных неудач.

Неизвестно, какая сила воли не давала опустить руки. Космодром граничил с базой. Контейнеровоз, переправлявший грузы с орбитальной станции, получавшей их, в свою очередь, от межзвездного челнока, упал вследствии отказа тормозных двигателей. Упал в нескольких десятках метров от возводимых куполов. И последовавший взрыв смёл установщиков куполов и всё оборудование. Страшная авария сорокового года. Бытовые нужды и спартанский комфорт был урезан вдвое. Сроки и нормативы повышены. Кровь пот и слезы. А так же грязь и холод. Всё это легло на плечи покорителям. Но вот прошёл год, за ним еще один. Первый купол появился над базой. За ним последовала переработка грунта до возможности посадки растений. Подгонялся состав почвы, который мог обновляться и не стать отравой для растений. Растения петерпевали разнообразные селекции. Для того, чтобы преодолевать как недостаток так и переизбыток ультрафиолета. Первые цветы дались такой ценой, что казались хрупкими, выпестованные в стольких долгих днях являлись неким символом, на который и смотреть то было одновременно радостно и страшно. Не дай бог ненароком повредишь.