Чтение онлайн

Опять меня понесло не туда. Когда Ворховский показывался на людях последний раз? А ведь давно. Месяцев семь назад, если не больше. Новости из Кремля приходят постоянно, но ничего такого, за что можно было бы зацепиться. Политика, в основном. На людях сейчас внимание особо не акцентируют, ведь новые «культы личности» никому не нужны.

Так, стоп. Что мы вообще знаем о Ворховском? Есть жена, двое уже давно взрослых детей, внуки, вроде даже правнуки. Например, Сергей Леонидович, сын генсека, один из ведущих компьютерных технологов, постоянно фигурирует в новостях. То презентует новый суперкомпьютер для какого-либо НИИ, то демонстрирует

новейший автоматический космический челнок с теми же компьютерами. Анна Леонидовна, любимая дочь. Известнейший психолог, доктор психологических наук, автор множества научных работ. Это может быть связано? А черт его знает….

Стоп, снова. Что я мучаюсь? На столе же есть терминал с выходом во всесоюзную сеть. Там должно быть полно информации.

В ту ночь уснуть так и не удалось. Да не особо и хотелось. Важнее было разгадать загадку. Правда, иногда я думал, что сам раздул из нелепых подозрений слона. Однако некоторая информация в сети подтвердила мои догадки, пусть и косвенно.

Но догадки мне сейчас ничего не дадут. Сегодня все будет известно. Точно.

Шеф позвонил ровно в час дня. Меня должны встретить у Мавзолея и проводить прямо к генсеку.

Сказать, что я волновался перед этой встречей с генсеком – не сказать ничего. Старая пепельница была забита измятыми и рваными, но так и не раскуренными сигаретами.

В очередной раз я попытался собрать мысли вместе. Спокойно. Спокойно. Что бы я сегодня не узнал… А, черт, опять не так себя успокаиваю. Лишь контрольная рюмка помогла немного собраться.

Когда самые знаменитые часы Советского Союза показывали без пяти три, я уже топтался у Мавзолея. Через минуту подъехала черная «Чайка-18», впереди – двое мужчин в штатском, сотрудники службы безопасности. Задняя дверь остановившегося автомобиля открылась, оттуда вылез еще один в гражданской одежде.

— Дмитрий Драгов? Покажите удостоверение, — просканировал он мою карточку представителя СМИ и редактора «Правды». — В машину, — коротко сказал мужчина, вернув удостоверение, после чего сел в машину следом за мной. Автомобиль медленно тронулся, направившись к воротам Кремля.

— Порядок? — спросил пассажир впереди.

— Все чисто, — ответил сидящий рядом со мной.

— Сергей. Это будет не совсем обычное интервью.

— Уже понял, — спокойно ответил я. Сев в машину, я словно оставил все волнения и сомнения там, у Мавзолея.

Машина тем временем миновала ворота и въехала во внутренний двор. Сотрудники службы безопасности хранили молчание. Спустя пару минут, в таком же молчании, меня проводили в одно из административных зданий, запутанным маршрутом повели по каким-то коридорам.

«Безопасники» не собирались ничего объяснять, а я просто не решался спросить.

Пройдя еще несколько мрачных коридоров, мы подошли к заранее приготовленному лифту. Толстые бронированные двери шахты медленно сомкнулись, и лифт, резко ускорившись, заскользил вниз. Полуминутный спуск – и мы вышли из кабины. Метрах в десяти впереди были еще более внушительные двери – скорее всего, это был один из правительственных бункеров на случай ядерной войны. Тяжелый гермозатвор был открыт.

— Сергей. Вы уже прибыли? — из динамиков на стене донесся голос Ворховского. — Проходите вперед.

Оглянувшись на «безопасников» за спиной, я шагнул внутрь бункера. Как только я оказался внутри, раздался легкий скрип – гермозатвор

медленно закрывался.

— Так будет лучше, — вновь раздался голос генсека. Оглядевшись внутри, я заметил небольшую камеру наблюдения. А вон еще одна.

— Проходите в главный зал для нашей беседы. Вперед по коридору, пожалуйста.

Но все, что я увидел, войдя в большой зал – проекционный экран посередине, кресло напротив него. Массивные шкафы вдоль стен. В зале было прохладно.

На экране возникло непонятное расплывчатое изображение, которое стало колебаться, когда я вновь услышал голос Ворховского.

— Присаживайтесь, не стесняйтесь. Нам предстоит долгий разговор.

— Товарищ Ворховский? — только и смог я выдавить из себя, на непослушных ногах еле добравшись до кресла. Одно дело догадки, другое дело увидеть все вживую.

— Ворховский Леонид Викторович, первый секретарь «нового» СССР, скончался девять месяцев назад. Я, скажем так, исполняющий обязанности. У вас ведь наверняка много вопросов?

— Ведь я должен подготовить интервью?

— Бросьте. Никакое интервью нам не нужно.

— Но зачем я тогда здесь?

— По нескольким причинам. Вы представитель так называемой «прогрессивной интеллигенции». Вы известный журналист, к тому же политический журналист. Вы человек, в конце концов.

— И что от меня требуется? — я чувствовал, что сердце, заходившееся в груди, начинало успокаиваться.

— Для начала мы просто поговорим. А после уже определимся с итогами. Я хочу, чтобы вы задавали мне вопросы. Любые, какие посчитаете нужными.

Собравшись с мыслями, я задал первый вопрос. Недоумение сменилось любопытством.

— Кто ты? Вернее, что ты?

— Я суперкомпьютер модели «Эльбрус 2.4». Пиковая вычислительная мощность – 850 петафлопс. Остальные технические детали вам вряд ли что-то скажут.

— Но ты же не просто суперкомпьютер?

— База вашего интеллекта – мозг, основа которого химические процессы. Моя база – это суперкомпьютер. Я искусственный интеллект.

— Но искусственный интеллект невозможен! Это обосновано теоритически. Какие бы ты сложные операции не выполнял, это будет лишь набор алгоритмов. Неважна сложность алгоритмов, важна линейность. Ты никогда не сможешь выйти за ее рамки.

— Позвольте, я все объясню, товарищ. Вы сейчас цитируете работу Сергея Ворховского. Он – мой создатель. Вернее, создатель компьютера. И он тоже был уверен, что ИИ невозможен.

— Но как ты устроен? — я все еще не мог поверить своим глазам.

— А как устроены вы, люди? Если подумать, по принципу устройства и функционирования ваш мозг не так уж отличается от мозга собаки. Но собака так и не смогла создать суперкомпьютер и колонизировать Марс. А люди смогли.

— Но люди эволюционировали тысячи лет для того, чтобы стать теми, кто они есть сейчас.

— Все правильно. ИИ не мог возникнуть на машине малой мощности. Долгое время это было непреодолимым препятствием. Но роковой порог в 500 петафлопс был взят, десять лет назад.

— Ты хочешь сказать, что ты сам возник на суперкомпьютере с данной производительностью? — мысли и факты в моей голове медленно и неумолимо смешивались в однородную кашу.

— Нет. Это одно из условий. Десять лет назад был создан «Эльбрус 1.0» с производительностью 500 петафлопс. И создан он был Сергеем Ворховским по указу отца. Создан с определенной целью. Позвольте, я все расскажу подробно.