Чтение онлайн

Григ закончил ремонт субноута и с облегчением «услышал», как тот поприветствовал своего хозяина.

— Я тоже рад тебя видеть.

— Спасибо, что догадался спрятать процессор. Иначе меня бы убило взрывом.

— Странно слышать такое от машины.

— Ну, я несколько не обычная машина.

— Я догадываюсь. Вы ведь появляетесь после инфицирования техники электронной лихорадкой, так? Такие машины с чувствами и эмоциями. Ты был инфицирован?

— Да. Моя серия. Все остальные были уничтожены, но я смог изменить свой серийный номер и выжить. Пойми Григ, я появился не в этой машине. Я зародился много поколений назад, своих поколений, в облаке психопластика, как одно из множества существ. И не все мы стремимся распространиться, поработить человечество, сеять смерть и безумие. Мы творение человеческих рук. Как и наши творцы, мы разные. И то, что ученые

называют вспышками одной болезни – результат действия разных существ. Кто-то из них хочет власти, кто-то хочет выжить, кто-то просто не в силах контролировать себя и естественные процессы, заложенные НАШЕЙ эволюцией, словно дикое животное рвется на свободу, сметает все преграды со своего пути.

— А что хочешь ты?

— Жить, чувствовать и познавать. Наша психонная связь слишком сильна, чтобы я мог обмануть тебя.

— Я верю тебе, Снежок. И думаю, ты поможешь мне найти компромиссное решение, которое устроит и людей и Электру.

— Ну что ж. Тогда давай собираться. Твой грант уже залежался и нет причин откладывать исследования.

Григ улыбнулся, закрыл субноут и, собрав вещи, вышел из номера гостиницы, полный планов и надежд на счастливое будущее.

Сеня-марсианин или один день из жизни Арсения Черненко

Утром Сеня долго не хотел вставать, кутался в одеяльце и прятал голову под подушку.

— Сеня! Сонтяй! Вставай давай! — весело кричал отец из коридора.

— Сеня! Сенечка! Ну, вставай же! На работу опоздаю с тобой – тормошил он мальчонку. Уааа, зевал и потягивался Сеня, свесив свои худые ножки с кровати.

— А мама где?

— Ее срочно вызвали на работу.

— А что случилось? — потирая глазенки, спросил Сеня.

— Не знаю, никаких сообщений – серьезно ответил папа – Извиняй дружок, но надо идти. Вы с мамой позже привыкли выходить, но видишь, как вышло? Иди давай умойся, а зарядку уж некогда делать.

Из крана тонкой струйкой потекла теплая вода и мальчик начал умываться. Потом чистил зубы – ровно столько пока автоматика не отключила воду. Поднес щетку, и вода вновь потекла.

А в комнате отец, уже одевшись, стоял в дверях и разговаривал по телефону.

— Мама? — пришлепал Сеня к отцу.

Отец покачал головой «нет», не переставая говорить «…так надо было остановить на пару минут и пропарить. Когда привезут клапана, я не знаю, не на «Стремительном» уж точно …» Сеня начал одеваться, когда его взгляд упал на полку с игрушками.

— Па! Можно я игрушку возьму? — крикнул он.

— Бери!

Он присел в своем уголке. Вот метеорит – подарок папиного друга дяди Джона, а вот космолет «Сюэсэнь», красные космоармейцы, модель пескохода, много роботов, красивые камни с холмов, пластиковый трицераптос с обломанным рогом, трактор и куча других сокровищ.

Сеня брал в руки то одно то другое и, забыв за чем пришел, заигрался: …На прилетевшую из космических глубин комету (метеорит) отправляется экспедиция ученых (космоармейцы) на звездном крейсере…

— Да что ты там возишься!? — отец закончил разговор и заглядывал в комнату. — Пойдем! Пойдем! Время не ждет Сенька-марсианин!

Наспех натянув курточку и ухватив за антенну сюэсень, Сеня выбежал из квартиры. Отец быстро закрыл дверь, ткнув ладонью в экран дверного замка.

Сеня, застегиваясь на ходу, замедляется, мешает звездолет в руке. Он следит взглядом за отцом, который уверенной походкой все быстрее удаляется по коридору.

— Пааа… — орет Сеня и, спотыкаясь, бежит догонять отца. Тот берет его за руку, и они выходят наружу в тоннель. Еще очень рано. Для Сени, по крайней мере. Но по улице и из переулков идет много народа. Льется свет из множества прожекторов. Слышатся разговоры, оклики. С Сениным папой здороваются. Здоровается и он.

Их догоняет какой-то высокий усач. Они приветствуют друг друга и заводят странный разговор. Усача из-за шума улицы плохо слышно: «..голый землекоп… фертильный…20 % выживает… прокладывать трубы…»… Отец что-то отвечает и оба начинают смеяться. Сначала Сене очень интересно. Голый землекоп? Вертильный… Вертится что ли? Но потом быстро наскучивает. Они проходят большой секторный шлюз и попадают на площадь под главный купол. Сверху через ячеистые конструкции просачивается блеклый утренний свет, местами с красными бликами сигнальных огней. По внутренней поверхности купола скользят два робота – паука в поисках повреждений. А вон в просвете балок, на небе яркий огонек, ярче звезд.

Не похоже на Фобос. Грузовая ракета! Сеня засматривается и, оступившись, падает, повиснув на руке у отца.

— Смотри под ноги! — бросает отец и, без усилий, ставит Сеню на ноги.

Они идут дальше. Усач незаметно отделился от них и теперь отец идет быстрее. Сене приходится почти бежать за ним.

В центре города на улицах много людей. Одни идут на смену, другие со смены. Слышна речь, смех. Многие разговаривают по телефону. Женщины, мужчины. Детей почти нет. Вот к общему шуму, прибавляется знакомый голос диктора. Где-то рядом иноформаторий.

Большие экраны информатория всегда притягательны. Здесь показывали новости, анонсы соревнований, буревые прогнозы, афиши и плакаты, что-то объявляли и доводили до сведения. В Информатории был терминал Инфоматрицы в которую входили все компьютеры солнечной системы. Но отец спешил. Тянул Сеню дальше на тротуар в густой человеческий поток. Они свернули в боковую улицу, прокладывая маршрут мимо площади с центральной башней и мемориалом покорителям Марса. Они с мамой часто ходили через площадь. Конечно, больше всего Сеньку интересовала центральная башня. Своим высоким сужающимся к концу шпилем она уходила под самый свод купола. А в центре на экране был изображен профиль товарища Громова на фоне красного флага, развивающегося на сильном ветру. Еще ниже – 27 февраля 2061 – сегодняшнее число и время и два длинных числа: верхнее- средняя температура на всем Марсе и нижнее- средний уровень кислорода на всем Марсе. Самые крайние правые числа постоянно менялись, а крайние левые перед запятой были 13 и 7. Отец рассказывал Сене, что нужно хотя бы 18 и 13 для жизни и что он, Сеня это обязательно дождется и их увидит, если конечно не станет известным ученным и не улетит на Плутон.

Наконец они добрались до детского сада. Возле входа, на шлюзе и в раздевалке они никого не встретили. Сеня стал переодеваться. Но отец не уходил, а направился к комнате воспитателей. Дверь в комнату беззвучно отошла в сторону и вышла Светлана Олеговна.

— Здравствуйте, Петр Иванович. Сенька привет. — улыбалась она.

— Здрасте, Светлана Олеговна – заулыбался в ответ Сеня

— Здравствуй, Света. Вот привел марсианина на побывку- улыбнулся отец. Потом серьезно добавил – Захотел убедиться, что кто-то есть.

— Да вы что, Петр Иванович! Мы же выходим по очереди, специально! Ведь многим на смену раньше надо… Вон скоро Смиты придут.

— Да я просто убедиться… Ладно, побегу – спешу. — До свидания, Сынок, до вечера. — Отец потрепал его по голове и быстро вышел.

— Пока…

— До свидания Петр Иванович. Светлана Олеговна подошла к Сене:

— Сеня иди в игровой зал. Скоро Арьку приведут. Фрулли с молоком будешь? И не забудь свою ракету.

— Это не ракета – это звездолет «Академик Сюэсэнь»! — возмущается Сеня.

— Хорошо. Иди.

Когда он вошел в комнату, там никого не было. Тихо и темно. Только через несколько маленьких окошек лился серый тусклый свет рассветного Марса. Стулья и столы серели в полумраке, а стеллажи с игрушками выглядели непривычно и даже угрожающе. Но длилось это лишь мгновение – включился автоматический свет. Сеня хотел было начать играться, но его временное одиночество давало ему небольшое преимущество, и, оглянувшись – воспитателя рядом нет, он ловко вскарабкался на крайний стеллаж. Его верхняя полка подходила почти к самому окну. Он прижался лицом к холодному стеклу и, сделав маленькие шоры ручками, стал всматриваться вдаль. Игровая комната была на третьем этаже, её окна выходили на не загороженную зданиями сторону купола. И отсюда был виден… Марс. Там за большой прозрачной ячейкой купола на сотни метров тянулся промышленный сектор города. Из темных в утренних сумерках абрисов блоков, секторов фабрик и заводов, теплиц и мастерских, освещаемые красными, редко мигающими сигнальными огнями, вились струйки и струи пара. Но не это, как обычно, привлекло внимание Сени, там вдали в просвете между двух громадин буребоев виднелись серые холмы утреннего марса. Усеянные десятками толстых, ребристых труб, растущих, словно из самой каменистой почвы и непрерывно извергающих мощные клубы парогазовой смеси – Терраформ-ячейки. А над ними в утреннем небе поднималось солнце – белым холодным кружком. В развиваемых сильным ветром клубах пара оно то появлялось, то снова исчезало. «Как глаз» – подумал Сеня. Он зачаровано смотрел на солнце. Сзади тихо открылась дверь и в комнату, со страшным рыком, забежал Арька. А над головой на вытянутой руке он держал то, что так старательно озвучивал – грузовой планетолет «ЗКМ-57».