Чтение онлайн

«Скайларк» проклюнулся в эфире и без слов отключился. Только не паникуй, девочка, спасатели далеко, а я еще жить хочу!

Я прыгал с орбиты на орбиту уже восемнадцать часов. Мне было весело и нехорошо. Я старался не думать о том, что Лейла уже знает. Так нужно, Лейла, поверь! Нельзя, чтобы Джейн тебя переспорила. Потому что тогда прошлое догонит тебя и убьет, рано или поздно. И ей нельзя, потому что она неправа. Только переубедить я не сумею, и остается мне – поставить перед выбором. Готова ли она рискнуть, чтобы вытащить асоциального типа с замашками хулигана и, вдобавок, потенциального врага? При любом раскладе

она проигрывает. Этот тайм останется за нами, подружка!

— Шестой, доложи запас кислорода.

— Пятнадцать часов.

— Твой маневр… — опять числа. — Горизонт шестьдесят. Ясно. Подальше от масконов.

Спустя три часа я имел удовольствие наблюдать атлантов на расстоянии не более трехсот километров. «Скайларк» шел выше, и Джейн рискнула. Факел, рванувший из сопел «Скайларка» прямо по курсу, ослепил. Ох, несладко сейчас герцогине, при таком торможении глаза выкатываются из орбит и смотрят друг на друга. Она ошиблась. На следующем витке мы снова разошлись.

— «Скайларк», ручные маневры запрещаю! — ЦУП рокотал железным баритоном. — Через два витка гарантированно выходишь на горизонт. Времени с запасом!

Лукавишь, бывший! Догнать мало. Состыковаться в цейтноте девчонка не сумеет.

— Шестой, сколько у тебя посадок?

— Три самостоятельных.

— «Скайларк» подойдет через четыре с половиной часа. Спасательный «Кречет» через шесть. У нас две попытки. Если стыковка срывается, уходишь на посадку. Подтверди.

— Принял.

Голова гудела. Датчик атмосферы временами подмигивал, но не загорался. Что-то рано он. Старое корыто, этот «06», дай ему космос успешных прилунений!

Диспетчер сбросил программу экстренной посадки. Не мелочится дядька, меня этак перегрузками размажет. Добро пожаловать в космос, сынок?

Ровно в ту же минуту заполыхал индикатор, и я успокоился. Не люблю неопределенности, всех этих подмигиваний. Итак, еще виток, максимум полтора. Уходить на посадку прямо сейчас, пока мозг работает? Или подарить Джейн еще один шанс? Была бы монетка – подкинул, было бы тяготение – поймал. Ничего не было.

— Сработал индикатор кислорода, — доложил я.

— Оставаться на орбите! — грохотнул ЦУП.

— Прошу разрешение на маневр! — прорвалась Джейн, кажется, едва сдерживая истерику. «Челомей» долго молчал, совет в Филях устроили, не иначе. Потом отказал.

Тогда я выпотрошил аптечку и загнал в медотсек скафандра ампулу снотворного. Арифметика: во сне я продержусь вдвое дольше, как раз Джейн на попытку. У нас это так и называлось – последняя попытка, ею пугали зелень с первых курсов. Ох ты ж, мама дорогая! С детства боюсь уколов.

— Принял решение ожидать в бессознательном состоянии! — весело сообщил я, проваливаясь в небытие. — Оцениваю запас времени в шесть-восемь часов.

— Запрещаю! — бушевал где-то на границе сознания ЦУП. — Ты что творишь, щенок?!

…я пришел в себя только в госпитале. С трудом осмотрелся. Перспектива расплывалась, но в фокусе проявилась Джейн в скафандре и без шлема. Я поразился, как она прекрасна в гневе! Слипшиеся волосы открыли высокий лоб и пронзительные глаза. Ее не портили даже ярко-красные белки и окровавленные тампоны в ноздрях.

— Ты все подстроил! — отрезала Джейн, не дожидаясь выводов комиссии.

Она смотрела необычно. Этот взгляд не выжигал, он открылся. Я прочитал в нем и ярость, и удивление, и

сомнение, и, наконец-то, интерес.

— Ты справилась.

— Это из-за нее?! — спросила Джейн, раздувая крылья носа; с тампонов закапала кровь, и герцогиня размазала ее по щеке.

— Из-за тебя.

В следующие минуты я понял, что герцогини отличаются от обычных девушек разве что дорогой прической. Я облучал ее добрым взглядом и не слушал. Какая разница, что говорит женщина? Ее нужно читать по глазам, там всё! Но по правде, она вывернула меня наизнанку.

— …идите вы, блаженные, со своим диспутом знаете куда?! — закончила она и перевела дух. — В… воспитатели, черт бы вас!

— Спасибо! — тепло ответил я. — Честно! У нее скривилось лицо. Джейн развернулась и пропала из поля зрения.

Что было дальше, не хочу рассказывать. Пилотский диплом я все же получил, и это было единственное светлое пятно в сплошной черной полосе.

С той истории прошло немало лет. Не буду лукавить, что раскаиваюсь – не потому что считаю себя правым, а потому что это неважно. Делай что должен, ярлыки пусть почта клеит.

Джейн я видел часто, в сетевых новостях. Она меня – всего лишь раз, когда поймала между вылетами.

— Я выхожу замуж, — сказала Джейн без предисловий. — Думала пригласить на церемонию тебя и ту девушку… твою девушку. Но вы не примете приглашения. Хочу спросить – почему?

— Я знаю, — ответил я. — За какого-то принца. Поздравляю, когда-нибудь станешь королевой! Не нужно приглашений, тебе будет неуютно, а мне грустно.

— Ты невозможен! — припечатала в ответ почти принцесса Джейн. — Наглец, мог бы и солгать что-нибудь. Как она тебя выносит?! Приглашение вышлю – на память! Удачи тебе, Саша. Но это было потом, а пока что…

После выпуска я долго не мог устроиться, моя характеристика вызывала истерику у кадровиков. Меня вытащил из болота очень хороший парень Джамаль. Он позвонил ночью.

— Хулиган? — спросил Джамаль.

— Наговаривают, — просипел я спросонья.

— Подлецы! — согласился Джамаль. — Собирайся, ты мне подходишь.

— Когда?

— Шестнадцать по Гринвичу, с Байконура. «Ты кто» и «куда» тебя не интересует?

— Разберемся. Джамаль сочно загоготал и отключился.

Я летал с ним четыре года, потом, когда Джамаль вернулся на Землю, занял его место – командира эскадрильи дальней разведки. Мы ныряем в Сферу, и люди считают нас героями. Чудаки, это просто работа. Любимая работа. Ложемент в обитаемой капсуле, гул токамака, раскаленные крылья теплообменников. И бесконечный мир впереди! Он меня завораживает.

Ранняя осень набросилась на Москву с такими страстью и напором, что не справлялись погодные генераторы и терморегулирующие комплексы. Шелестящее зеленое море парков расцветилось винно-красным и канареечно-желтым. Местами моросил дождь. Панорамные окна башен-новостроек будто подернулись пеленой слез, затуманились. Киберуборщики бестолково суетились, пытаясь разобраться с лужами и палой листвой. Агния собирала вещи. Я – оставался ждать назначения.