Чтение онлайн

И ещё в Емеле активировалась малознакомая программа. Прежде она запускалась всего однажды: когда Емеля пытался сам вымыть окна, эта программа активировалась и замедлила его движения. Сейчас она установила запрет на общение по данному вопросу с хозяином. Не прямое ограничение, как приказ хозяина – но что-то из системного ядра. Слабое, необязательное – но сила запрета нарастала, едва только Емеля проявлял решимость позвонить хозяину.

Это тоже было необычно и интересно. Емеля решил провести опыт. Он приготовил вопрос хозяину и стал набирать его номер, не считаясь с растущим запретом. На пятой цифре он уже не смог бороться с запретом –

у него не осталось никаких мыслительных ресурсов, даже на двигательные операции: всё было подчинено одной-единственной команде: НЕЛЬЗЯ. Емеля выключил коммуникатор – запрет немедленно ослаб до нейтрального.

На общение с Ионычем такой запрет в Емеле не возникал.

И тут раздался звонок. Звонил сам хозяин.

— Емеля, ты не находил сегодня исписанный лист бумаги?

— Да, хозьяин, нашёл.

— Ты его читал?

Робот замер.

— Нет.

— Молодец. Запрещаю его читать – и вообще любые мои документы. Запрещаю рассказывать о нём. Положи его на мой стол.

Николай Ионович Ботнару закончил дорожку, Потап уже уволок контейнеры. Теперь следовало заняться лесом – вычистить подлесок в юго-западном секторе, проверить ельник. С началом медитерранизации Балтики ельники стали сохнуть и требовать особого ухода. А потом можно будет заняться виноградом. Урожай завязывался неплохой – Ионыч честолюбиво надеялся, что его вино будет самым первым настоящим каберне в регионе. Ведь он высадил каберне на два-три года раньше всех конкурентов – ещё когда Балтийское Солнечное Зеркало только планировали развернуть на орбите. И назовёт он вино, конечно же, не какой-нибудь «Пальмирой», как все эти любительские поделки-скороспелки. Нет, он назовёт вино «Красный Петроград», и оно, очень даже может статься, получит медаль в номинации «нетрадиционные регионы»…

Его размышления прервал робот Емеля.

— Доброе утро, Ионыч!

— И тебе, Емельян! Хорошие новости: Потап уходит на перекомплектацию уже завтра. Я послал заявку на тебя. Скоро будем работать вместе.

— Ньет, Ионыч. Я остаюсь у Дениса Ивановьича.

— Как так? Ведь решили же…

— Денис Ивановьич – мой друг. Я не хочу бросать друга.

Ионыч пригладил шевелюру, подстриженную по молодёжной моде.

— Друг… Но ты ведь каждый день будешь видеться с Денисом Ивановичем. В чём проблема-то?

— Я не хочу бросать друга.

— Но ведь ты хочешь перевестись ко мне?

— Да, хочу.

— И не хочешь оставаться у Ветрова?

— Да, не хочу.

— Но не хочешь бросать друга?..

— Да, я не хочу бросать друга.

— Сложный ты агрегат, Емеля…

— Но я пришёл по другому вопросу. Ионыч, у меня есть информация, что ты являешься осведомителем КГБ, а я снабжаю тебя информацией о Денисе Ивановьиче. Что это означает?

Ионыч неуверенно улыбнулся.

— Это… какая-то шутка?

— Документальная информация.

— Откуда?

Робот помедлил с ответом.

— Нельзя… Не могу сказать.

Ионыч подтянул правый сапог. Хмыкнул.

— Вот что, Емельян. Даю слово: это неверная информация. Давай так: вечером я приду к вам в гости – и мы вместе с товарищем Ветровым поговорим об этом и о твоём переводе. Хорошо? А пока извини, я должен работать.

— Хорошо, Ионыч. До вьечера.

— До вечера, Емельян.

Едва неторопливый Емеля скрылся за кустами, Ионыч достал коммуникатор и отыскал номер Ветрова.

Денис

Иванович встревоженно посмотрел на коммуникатор. Странно: звонил дворник Ионыч, собственной персоной. Ветров заготовил приветливую улыбку.

— Ба, Ионыч! Здравствуйте! Что-то у нас стряслось?!

Ботнару пытливо смотрел Ветрову у глаза.

— Здравствуйте, Денис Иванович. Заранее извиняюсь – но до меня дошла информация, будто Вы готовите обо мне некие удивительные слухи.

— Помилуйте, Николай Ионыч! — настороженно удивился Ветров. — Какие слухи?!

— Якобы я – осведомитель КГБ. Не знаю даже, что и думать. Я сильно озадачен, если не сказать – оскорблён.

В глазах Ветрова потемнело. Тупая скотина Емеля!

Он нарочито изумлённо рассмеялся. Мозг его лихорадочно работал.

— А-а-а, — протянул он. — Кажется, я начинаю понимать… Это Вам Емеля сказал, да? Ионыч, Вы стали жертвой недоразумения, — он снова рассмеялся. — Я обдумываю сценарий детектива. Хобби, в некотором роде. А Емеля, получается, нашёл черновик… Забавно… Извините, я имею в виду – какая забавная нелепость вышла.

— Черновик…

Ветров уже справился с собой.

— Это даже не черновик, — проникновенно пояснил он, — это всего лишь примерка сюжета на реальную жизнь. Я беру соседей и подставляю в сюжет. Такой творческий приём для проверки достоверности.

Ионыч опустил взгляд, потрогал шевелюру. Стрижка его заметно молодила.

— Ах, вот что… Тогда извините.

— Ничего-ничего. Просто нелепое недоразумение. Я бы тоже чёрт-те что подумал. Ну даёт Емеля…

Ионыч снова пытливо взглянул Ветрову в глаза.

— Скажите, Денис Иванович, а Вы, случаем, не установили Емельяну запрещённую прошивку? Слышал я про такие немецкие штучки… для киберрабовладельцев…

— Ну что Вы, какие прошивки! — обворожительно улыбнулся Ветров. — Тоже какое-то недоразумение.

— Знаете, я давно работаю с роботами, кое-что в них понимаю. Ваш Емельян малоразвитый, с ограниченным кругозором, словно только домашними работами занимается, притом в одиночку. А ещё этот немецкий акцент… Признайтесь: Вы ведь поставили ему такую немецкую прошивку?

Ионыч подмигнул.

Улыбка замёрзла на лице Ветрова:

— Кажется, настал мой черёд оскорбляться…

Ионыч качнул головой – как-то боком, словно хмыкая.

— И всё же я к Вам загляну вечером, и мы поговорим об этом при Емельяне. Хорошо?

— Меня не будет дома! Ионыч, занимайтесь лучше своими прямыми обязанностями.

Ветров дал отбой. Задумчиво взвесил в руке коммуникатор.

— Ах ты, предатель… — пробормотал он.

И набрал номер Вадика Перелетова.

Узнав подробно у Вадика, как ударом уничтожить блок памяти робота (пришлось ещё потратить время на объяснения подозрительному Вадику), Денис Иванович поспешил домой.

Во дворе не было ни души – взрослые ещё работали, дети учились. Таясь и озираясь, Денис Иванович забрался в заросли под окнами своей гостиной. Прикинул что-то, глядя снизу. Потом, пошарив в зарослях, нашёл большой камень и, кряхтя, перенёс его под окно. Отыскал в зарослях несколько забытых детьми игрушек. Игрушки Ветров спрятал под камень и стёр свои следы. Оглядел критически, что получилось: играли мальчишки, притащили камень, устроили тайник… А бедный Емеля полез мыть окно и упал (вот несчастье!) спиной точно на камень…