Чтение онлайн

Хромая фигура с черным псом на поводке почти поравнялись с Машу. И тут он увидел еще одного персонажа. Он был сзади грозной парочки и не бросался в глаза. Это был кот, облезлый, драный. Он то семенил за хозяином, то застывал, подняв лапу, и не добро глазел на учителя.

Машу обдало холодком, может, потому что стало зябко на улице, а может и от жутких случайных встречных.

Он попытался отвести взгляд, но, бог ты мой, увидел еще одного персонажа. По деревьям, растущим вдоль дороги, за троицей скакала белка. Она ловко перебиралась с одной ветки на другую, точно следуя

по пятам компании.

Вся эта процессия вконец озадачила Машу, и он ничего не придумал лучшего, как глупо улыбнуться и громко поздороваться.

В ответ раздалось угрожающее полурычание-полузавывание черного пса, чем-то похожее на сигнал тревоги.

Машу в страхе отшатнулся и вдруг как будто на мгновение потерял сознание. В глазах потемнело. И тут вой собаки превратился в электронный писк, а сознание Машу, словно пробиваясь сквозь завесу, озарили несколько вспышек: над ним склонились несколько человек: чернокожий, бородатый старик и молодой очкарик. Бах. Бах. Бах. А потом еще человек с пронизывающим взглядом. Но он не смог разглядеть его лицо. Бах!

Так же неожиданно Машу очнулся. Он стоял на солнечной улице. Обернувшись, он, кажется, сумел поймать кусок плаща зловещей фигуры, завернувшей за угол.

Учителя все еще колотил жуткий озноб. Но теплые лучи брали свое – холодок в крови улетучивался.

Когда Машу подходил к дому Гоби, тот безмятежно сидел на крыльце, словно ждал.

– Там… Я встретил. Хромой человек.

– Сосед? Ты про Люци и его свиту? Испугал? Это он на первый взгляд немного страшный. Много повидал. Так-то он хороший. Я его знаю. Считай, брат мне, – как ни в чем не бывало выдал Гоб.

– Брат? – Машу усмехнулся.

– Страшные у меня братья? – засмеялся мальчуган.

– То ли еще у тебя там в твоей маленькой жизненной истории, – с опаской, но по-доброму поинтересовался Машу.

– Только у меня ключ от шкатулки с моими историями. Если кто попробует вставить туда свой ключ – то раздастся звонок, сработает сигнализация. А когда я сам открываю тот ларец, я чувствую – там все свое, родное. А как родное может пугать?

Мальчик снова обдал Машу током мудрости. Защемило сердце. Мама, мамочка… Маленький Машу сорвал землянику, закинул ее в рот и закричал: «Я тут, мама!»

– Где я? – учитель стоял перед Гоби в растерянности, выбитый из колеи.

– А ты не догадываешься? – спросил мальчик серьезно, будто он был совсем не ребенок.

И снова мальчуган стал мальчуганом.

– Пойдемте же в дом. Нужно уже доесть эту клубнику, – он взял учителя за руку и открыл тяжелую дверь с изображением седого старца.

Веселый колокольчик, как всегда, возвестил, что они переступили порог.

На столе в столовой виднелась тарелка с земляникой. Машу инстинктивно пошел туда. А Гоби вприпрыжку побежал куда-то в другую сторону.

Учитель заметил на столе письмо. Оно было распечатано и открыто. И Машу сразу узнал форму рекомендации, которую родители запрашивают, когда ищут репетитора для своего ребенка. Он машинально стал читать. Там все было очень похоже на него. Но это была не его история.

В поле отправителя стояло имя Машу

Дивад.

– Но это не я… – пробормотал Машу.

– Точно. Не вы, – Гоби снова появился откуда не возьмись и забрал письмо. – Выбросим его в огонь? Вы готовы?

Оказывается, в столовой горел камин.

– Это тот самый человек, который стучался ночью?

– К нам много кто стучится, но мы сами решаем, кого впустить.

– Но имя…

– А разве мы не бываем чужими самим же себе? – Гоби протянул письмо Машу.

– Ты хочешь, чтоб я попрощался с прошлой жизнью? – у Дивада дрожали руки, пока он держал бумагу.

– Не я… Ключ от ларца только у вас. И вы в ответе за то, что там хранится.

Машу Дивад смотрел на огонь.

– Ну вот и все. Прости, приятель, – сказал он письму, как самому себе, и бросил его в огонь.

Раздался продолжительный сигнал, и на экране потянулась унылая сплошная линия пульса.

Лука Вознесенцев искоса взглянул на мать Машу Дивада.

Команда ученых за стеклянной стеной доложили ему в наушник, что полное сканирование и перенос закончен. Он одобрительно посмотрел на них: смуглолицый компьютерщик Роих, профессор Расат, похожий благодаря патлатой седой шевелюре и такой же седой бороде на облако, и молодой медик очкарик Рапса сделали свое дело. Первый оцифрованный человек должен сейчас воскреснуть в виртуальном мире.

Лука подошел к матери Машу, которая продолжала держать руку бездыханного сына, и шепнул ей на ухо.

– Он здесь.

Включился большой монитор, и с экрана на нее посмотрел сын.

– Я тут, мама.

– Машу…

– Мамочка…

Учитель плакал, сидя на диване и схватив руку мальчика. Он видел это все так реально.

Гоби и Машу были в палате, но их никто не видел.

В камине догорало письмо.

– Прощай, приятель, – Дивад вытер слезы. – Прощай, мамочка. – и он посмотрел на Гоби, – Пойдем учиться?

Зазвенел колокольчик на входе, тяжелая дубовая дверь дрогнула от порыва ветра и ключ выпал из замочной скважины.

На пресс-конференции в LuCorp репортеры буквально сидели друг у друга на головах.

Когда на сцене появился Лука Вознесенцев, начался кромешный ад: журналисты наперебой орали, пытаясь привлечь внимание главы корпорации, но в итоге за гвалтом не слышно было не единого слова.

Тогда Лука просто выкатил огромный монитор и включил его. С экрана на публику посмотрел Машу Дивад.

Наступила гробовая тишина.

– Разрешите представить – первый исключительно виртуальный человек. Несколько часов назад Машу Дивад скончался от неизлечимой болезни. С его разрешения, и с разрешения его мамы, – Лука поклонился женщине, сидевшей в первом ряду, – мы перенесли сознание Машу в компьютер. Таким образом, его нет теперь в физическом теле, он живет только… исключительно только в виртуальной реальности. Итак, знакомьтесь… Машу, вам слово.

На несколько секунд повисла гробовая тишина.