Создатель миров (гпбо)
Шрифт:
– Да все нормально. Они сказали, чтобы я вас встретил. Заходите, – мальчик посторонился, продолжая улыбаться.
Машу второй раз за сегодня усмехнулся. Какой-то странный и веселый денек сегодня.
– Ты прямо самостоятельный мальчик! Сколько тебе лет? – он протянул руку.
– Не считал, – Гоб с готовностью поздоровался. – Целая вечность!
– Ты еще и умный!
Похоже, они друг другу понравились, отметил Машу. Хорошее подспорье в учебе.
Гоб перехватил у гостя чемодан и покатил по дощатому полу.
– Родители сказали: сразу покажи воспитателю комнату и дай ему отдохнуть с дороги.
На двери будущего жилища Машу
– Отдыхайте, – Гоб исчез, но его лучезарная улыбка все еще стояла перед глазами гостя.
Машу сбросил туфли, скинул пиджак и, блаженно закинув руки за голову, с наслаждением потянулся.
Большое окно приятно затеняло от яркого солнца разлапистая яблоня. Улица была безлюдна, отсюда из комнаты она больше походила на уютный садик. Машу осторожно присел на край кровати. Но она потянула его к себе. Он зазевал и, не выдержав, плюхнулся, не раздеваясь, на подушку. Он не заметил, как заснул.
Лес. Ему снился лес. Из далекого почти забытого детства. Такие давние воспоминания возможны только во сне. Кажется, это был самый первый раз в его жизни, когда он оказался в лесу.
Студеное июньское утро. Мокрая холодная трава. Тишина. Лес просыпался, пригреваемый солнцем. И начинал пахнуть: росой, землей, улитками, прелой листвой. Машу с азартом заглядывал своими щенячьими детскими глазками в траву и рассматривал, как краснобокая земляника пытается прятаться в зеленом домике. Только бы он не заметил ее.
– Машу, ау… – прикрикивала мама.
– Я тут! – пронзительно откликался мальчик и, вскочив, бежал на ее голос.
Но тут загрохотал гром. И он проснулся.
Вот тебе на – уже стояла ночь. Сколько он проспал?
В комнате было тепло и умиротворенно. Но за окном бушевал ветер и надвигалась гроза.
Остатками сна в голове все еще слышалось: Ау-ау-ау…
В сумерках улицы Машу разглядел тень фигуры перед дверью дома. Кажется, там был еще кто-то. Или нет. Показалось.
Человек отчаянно прикрывался от порывов ветра и начавшегося ливня. Наконец, его впустили.
Кто это был? К кому он пожаловал посреди ночи? Так как домики на улице стояли стена к стене, было не ясно, чей это был вход. Может даже того самого дома, где поселился Машу. Хотя, вряд ли. Ведь изнутри стояла тишина и покой. Ни скрипа, ни хлопанья. Здесь, похоже, все мирно спали.
Машу вернулся на кровать.
Из головы не уходила картина полуночного человека перед дверью, заслонявшегося от бури и ливня. Бедняжка. Несмотря на ураган за окном в комнате Машу было так умиротворенно, словно вчерашний весенний день не уходил из нее, лишь разлапистая яблоня в саду плотнее прикрыла собой лучи солнца. Сон снова одолел Машу.
О боже, он все проспал!
Машу вскочил. Утро уже во всю буйствовало вокруг. Зеркало из приоткрытой двери ванной комнаты слепило глаза солнечными зайчиками. Машу пошел туда и обдал лицо прохладной водой из крана. Он явно выглядел отдохнувшим и даже помолодевшим: и седины не заметно в темно-русых волосах, и светло-карие глаза блестят энергией и живостью. Ну, прямо лет тридцать дашь, ну ладно, тридцать три. А ведь еще вчера казалось, что жизнь была кончена. Разве? Машу Дивад даже никак не мог вспомнить, что же было до того, как он попал на эту улицу, к этому дому. Словно новая жизнь как по звонку началась
вчера, в весенний солнечный день. Он не узнавал себя, разглядывая в зеркало молодое, полное сил лицо: грустные, чуть впалые глаза, большой ровный нос, четко очерченные скулы, аккуратные бородка и усы цвета пшеницы. Хорош!Он осмотрелся вокруг. Уютная, светлая ванна. Да, здесь, в его комнате была и собственная ванна. И сама комната – такая большая, полная воздуха. Машу медленно разглядывал обстановку и не мог поверить своим глазам. Это было похоже на сказку.
Совершив круговой обзор, он вернулся к своему отражению. Машу видел себя и не узнавал. Даже знакомый шрам на лбу стал совсем незаметным. Так, ладно. Потом про шрам. Пора приступать к обязанностям воспитателя.
Машу схватил пиджак и вышел в коридор.
Наверху слышалась беготня ребенка. И голоса: мужской и женский:
– Гоби, поторопись. Мы с мамой уходим! – похоже, это был отец.
– Будь умницей, – ему вторила мамочка.
Раздался хлопок двери. Неужели родители уже уехали. Машу снова с ними не встретился. Какая досада. Он поспешил в гостиную, но увидел, как на входе колыхался от порыва ветра медный колокольчик.
– Ушли, – с досадой выпалил Машу.
– Определенно, – позади раздался звонкий голос Гоби.
Машу обернулся. Его воспитанник стоял прямо за спиной и озорно улыбался. Как ему удавалось появляться и исчезать так мгновенно. Дети – как ветер. Только что здесь, а уже там.
– Ты как комета. Летаешь со скоростью света, – похвалил Машу ученика.
– Кометы не летают со скоростью света, – парировал Гоби.
– Вон оно как! Я же говорил: ты умник!
Учитель примирительно развел руками.
– Даже не знаю, с чего начать наше обучение. Может подскажешь? – Машу подмигнул.
– Легко, – мальчик с готовностью присел на диван, чтоб слушать. – Расскажите о себе.
– Это так скучно: родился, учился, работал, – Машу сел рядом. – Для такого смышленого мальчика – скучная игра.
– Я хочу узнать себя через вас, а вы, может, узнаете себя через меня, – снова сумничал Гоб. – Хорошая игра?
Эти слова, как удар током, вонзились в сознание Машу. Они пронимали насквозь. И почему-то в голове снова всплыло утро на поляне и послышался голос мамы.
Гоб внимательно смотрел на чуть повлажневшие глаза учителя. Голубые зрачки мальчика были совсем недетскими.
Но тут же он по-ребячьи улыбнулся и показал пальчиком на улицу.
– Там такое солнце! Я слышал, оно очень горячее. Но под ним так тепло играть. Скорей заниматься – а потом гулять!
Машу не заметил, как оказался на улице. Первый урок принес чувство удовлетворения и, что интересно, умиротворения. Довольный, он шел по улице и вспоминал их разговор про звезды, планеты, мир животных и растений, законы появления жизни во вселенной. И через весь урок в ушах Машу звучал голос мамы.
Он был с ним и сейчас на прогулке: «Машу, ау…» Как-будто мама была где-то рядом.
И тут он услышал то ли какой-то сигнал или звонок, то ли далекий вой или лай и через мгновение заметил, как фигура выплыла из-за угла. Хромой человек скрывал лицо под капюшоном. Впереди прохожего на поводке ковылял черный пес. Они надвигались на учителя и, казалось, от их приближения, от каждого шага в сторону Машу портилась погода. Лучи солнца пожирались невесть откуда набежавшими тучами, кроны деревьев застонали от порывов ветра. Все сразу стало напоминать предгрозовую прошлую ночь, когда в дверь стучался бедный путник.