Чтение онлайн

– Рассказывай, голубчик, рассказывай. – Марина приосанилась и покачала головой, – Женское сердце оно знаешь какое? Его не проведешь.

– А я тебе говорю ошиблось твое сердце. И нечего об этом говорить. А мне и вовсе спать пора, – он громко хлопнул ставнями и рухнул под окном на лавку.

Прошло, наверное, минут с десять. Свеча на столе уже почти догорела и растекалась воском по его деревянной поверхности. Марина тихо сидела все там же, лишь изредка глухо покашливая, и задумчиво смотрела в сторону племянника. Деян лежал поодаль и старался не издавать звуков. Он был очень уставшим, и обыкновенно засыпал в такие моменты сразу, но теперь о сне не могло быть и речи. В его голове метались мысли

о том, что ему предстоит завтра и том, как ему себя вести.

Влюбился? То же мне глупость. Он никогда не влюблялся… в человеческих женщин. Нравились ему девушки – это бывало, но стоило с ними заговорить, тут же вскрывалось, что это пустышки. Пахота, готовка, скот. Что еще? Перун, может.

Хотя, по его опыту, мужчины были куда набожней женщин. Наверное оттого, что Перун куда охотней способствует людям воинственным, нежели бытовым. Какая глупость, – думалось ему, – какой-то там небожитель, метатель молний, посланник дождей будет помогать людям в их жалких делах. И чего только не выдумают, только диву даешься. Впрочем, он ушел от первоначальной мысли.

Варвара, конечно, девушка совсем не такая, как те, что в его селе живут. Сразу видно – образованная. Того гляди, может, и книжки читает. Уж папенька побеспокоится о ее будущем, а Деян… Ну это так, смеху ради. Он, конечно, хочет выделяться, на фоне других мужиков, но для того он ни умом, ни рожей не вышел. Если Варвара и заинтересовалась им, так то скоро пройдет, – думал Деян и даже радовался своей мысли, – а он может еще и поспособствовать тому. Да, так он и поступит. Девочка еще совсем юна, и нечего ей голову морочить. Да и он, со своей стороны, побеспокоиться, чтобы ему тоже голову не морочили, – он даже облегченно выдохнул и перевернулся на бок.

– Деян, ты с Глебом что ли в ссоре? – произнесла вдруг Марина из своего угла, – То вы вместе на охоту ходили, а теперь что же?

Деян упорно хранил молчание, смотрел в стену и надеялся, что тетка отстанет сама, но тетка продолжала:

– Все же учитель твой как-никак. И нам он помог сколько, – она задумалась, – Молчишь? Ну-ну. Я-то знаю, что не спишь ты, куда там тебе спать сейчас, да и время, гляди, раннее еще, – она умолкла, но через некоторое время заговорила снова. Похоже племянник интересовал ее больше, как слушатель, – Смотрите на него, как о девке своей потрепаться, так за милую душу, а как о чем другом, то воды сразу в рот набрал.

– Она не девка, – произнес Деян достаточно твердо, все так же не оборачиваясь от стены.

– Знаю, что не девка. Это я тебе язык развязывала. Ты же девчонок наших боишься, как огня. Да и какая тебе, в самом деле, разница, что там у них в головах? Тебе с ними, что, лясы точить? И в кого ты только такой выдался? – последнюю фразу она произнесла по-настоящему сокрушенно, задумалась, по своему обыкновению, на некоторое время, после чего неожиданно произнесла: – А знаешь, как тебя теперь в деревне кличут?

Деяну, откровенно говоря, было все равно, как его там называют. Он давно заметил, что люди даже обыкновенным вещам, которые они видят перед собой каждый день, дают зачем-то прозвища. Чего уж там говорить про вещи необыкновенные, редкие, глубокие или вовсе не подвластные человеческому разумению. Тут, как говорится, на что воображения хватит.

В детстве, например, Деяна называли “хрущом”, за его внешний вид – он был очень худым, невысоким и смуглым. Хрущи, кажется, это жуки такие. Охотники как-то показывали ему. Деян еще тогда удивился, что же в них схожего, а они только посмеялись, да так и продолжали называть хрущом; до тех самых пор, покуда Деян не вырос, не окреп, и на его худосочных руках не выросла жесткая мускулатура. Да, еще он, кажется, какому-то мужику нос окровил за выражение: “Хрущ безродный”. За слово “безродный”,

разумеется. Но после того случая, больше ни от кого он подобной клички не слышал. Значит придумали что-то новое? На здоровье, лишь бы семью не трогали. Впрочем, в последнем стоило убедиться.

– И как же? – спросил он, лежа все в том же положении.

Марина была готова к вопросу и поэтому отчеканила сразу же и с выражением:

– Русалий любовник!

– Ясно, – коротко ответил Деян. Большего не стоило и ожидать.

– А отчего так, я и не знаю, – добавила она со смехом. Похоже эта кличка ей очень нравилась. – А, Деян?

– Спрашивай у тех, кто эту глупость выдумал.

– Ох, поглядите… – Она не успела договорить, как разразилась продолжительным кашлем. Когда ей стало легче она произнесла хриплым голосом, – Ладно, спать пора, – затем задула свечу и умостилась на своей на лавке.

Телега неслась, по грунтовой дороге среди полей и лугов. Лето уже закончилось, но округа по-прежнему была зелена и цвела поздними травами. Солнце нещадно пекло возницу, и тот то и дело утирал пот со лба. Поездка длилась более четырех часов, лошадь сильно утомилась, а значит скоро нужно будет сделать остановку. Благо через полверсты за очередным поворотом показались острые верхушки домов.

Когда возница приблизился к околице села, то обнаружил, что на улице почти не было люда. Оно и понятно, в такую жаркую пору все либо сидят дома, либо заняты работой, преимущественно в тени. Поэтому проезжающую телегу провожала глазами лишь стая ребятишек, беззаботно возящаяся в придорожном суглинке. Возница миновал несколько домов и, наконец, подвернул к тому, который, как казалось, был ему нужен. Внешне этот дом ничем от других не отличался, кроме того, что ворота в его двор были широко открыты, а в самом дворе стояло на виду широкое корыто с водой. Как раз для нужд, проезжающих мимо повозок.

Стоило мужику заехать туда, как в дверях показалась дородная женщина, еще достаточно молодая, в коричневом платье и засаленном переднике.

– Здорова, хозяйка, – произнес он, слезая с козел, – Муж дома?

Женщина ответила не сразу, а сперва оглядела пришельца несколько недоверчивым взглядом.

– В лес ушел. А ты чего хотел, уважаемый? – она произнесла это с некоторым гонором, точно была не рада сейчас гостям, и стояла все так же на пороге и с тем же испытующим взглядом.

– Так, знать, лошадь напоить. Она, бедная, устала с дороги, да и я, поди, не железный. Может найдется в доме чем путника угостить. А, Злата? – мужик чуть повысил голос, – Ты, поди, глуха уже стала?

Когда женщина услышала свое имя, она оживилась и, не отрывая от возницы взгляда, подошла к нему ближе.

– Игорь, ты что ли?

– Ну я, – важно ответил тот.

– Тю ты! А я, главное, думаю, кого принесло среди дня. Мужичье то все в лес ушло, а тут… Подслеповата я, али забыл? Ты бы сразу и сказал, мол: “Здорова, хозяйка, Игорь я”. А то гадай потом. Чего так долго не заезжал, дела были какие? Ой, лошадку-то пои, не стой.

Игорь и не стоял, он уже распрягал лошадь, пока та утоляла жажду водой из корыта.

– А чего мы тут стоим, в самом деле? Заходи в хату. – махнула ему рукой Злата, вновь забираясь на порог, – Да не боись, некому твои пожитки тырить.

– А я и не боюсь, – ответил Игорь, взваливая на плечи тюк из кузова, – А так, все ж таки, спокойнее.

В горнице было светло и душно. Пыль крохотными частицами играла в лучах света, бивших из окон. Серый кот лениво разлегся на теплой лавке и тщательно мыл языком шерсть на лапе. Хозяйка жестом пригласила Игоря за стол, а сама завозилась у печи.