Чтение онлайн

Тэми Норн, где она может быть? Да как же я сразу не понял? Раз этот тану знает, значит, она там, в Иттане! Она или сумасшедшая, или… Да нет, если бы она была сумасшедшая, её бы туда не пустили.

Мне приходит вдруг в голову, что я хотел бы быть сейчас там, где она. Вместо нее… или вместе с ней.

Тэми

Мы всё больше доверяем тану, а они нам. Они покорили нас своей открытостью, правдивостью и готовностью помочь. Мы восхищаемся тем, как достойно они переносят и преодолевают непомерные трудности, связанные с выживанием в столь враждебной человеку

среде.

Вот только в их отчаянном, поистине героическом сопротивлении обстоятельствам все равно сквозит фатальная безнадёжность. И дело здесь не столько в отсутствии биосферной планеты, сколько в соседстве с агрессивным и не стесняющимся в средствах Иттаном.

Но Изгои держатся вопреки всему и изо всех сил стараются не падать духом. Свобода стала для них смыслом, целью, может, даже чем-то вроде религии. Я поражаюсь, как Хет отвечает на мой вопрос, верят ли они в посмертие:

— Мы смирились с тем, что от нас это скрыто. Наша цель — сохранить свободу воли здесь и сейчас. Пока она у нас есть, в нашей жизни присутствует хоть какой-то смысл, и есть надежда.

Мне хочется его обнять, но я сдерживаюсь. Кажется, здесь не выражают свои чувства столь непосредственным образом, как принято у нас.

Я спрашиваю Мэта:

— Как так получилось, что у вас здесь подобрались настолько замечательные люди? Такие дружелюбные, интеллектуальные, интересные?

— У нас тяжёлый и опасный быт, детка! Дураки и эгоисты здесь просто не выживают!

И всё-таки они до сих пор не воспринимают нас всерьёз, — думаю я, и слышу вдруг смех. Это Дейн.

— Надо же, как ты назвал мою сестру! — давясь от смеха, произносит он.

Наверное, всё дело в нашей внешности, — решаю я. Большинство людей здесь смотрятся намного старше нас, хоть по возрасту и наши ровесники. В отношении некоторых я выяснила это у Эи.

— Мы просто так выглядим, — принимаюсь объяснять я. — Лет до 120 все у нас такие же юные на вид.

— Да, — подтверждает Дейн. — При этом наши дети уже почти взрослые, а у Райна и вовсе есть внуки!

— Невероятно! При всём желании больше двадцати лет вам не дашь!

— Скажешь тоже! — возражаю я. — На нас не самым лучшим образом отразились полтора месяца полёта в крошечном флаере, без свежего воздуха, возможности двигаться и даже нормально вымыться!

— И все же…

Я рассказываю про регенератор и про то, что у нас каждый человек имеет беспрепятственный доступ к этой технологии. К нам подходит Хет и тоже начинает меня слушать.

— Ага, значит, это всё-таки правда! — говорит Мэт. — Вот из-за чего Те, Которые Велят, так яростно торгуются с теми, чьё солнце на синем! Они надеются соединить наши технологии с вашими и таким образом достичь реального бессмертия!

— Зачем им это? — удивляюсь я. — Ну, проживёшь не двести лет, а триста, или даже пятьсот, ведь надоест же! Отказываться переходить на следующий уровень бытия — всё равно, что ребёнку бояться вылезти из песочницы, лишая себя возможности познавать мир за её пределами!

— Видишь ли, люди испокон веков боялись смерти!

— Но разве в Иттане не верят в переселение душ и дальнейшее развитие и совершенствование вплоть до творца собственной Вселенной?

— Хм, то, чему учат всякие там просветлённые, не обязательно имеет место

на самом деле. Те, Которые Велят, очень боятся смерти. Это их главный и тщательно скрываемый страх. Видимо, они знают что-то такое… Тут есть один парень, наш пилот, который рассказывает странные вещи. Он как раз из Тех, Которые Велят! Ты ведь интересуешься ими, думаю, тебе стоит с ним пообщаться.

Пилот из Тех, Которые Велят?! — я ещё никогда в жизни так не удивлялась.

— Вы, значит, не боитесь смерти? — вступает в разговор Хет. — Опасный народ! Нам всем хочется надеяться, что найдётся тот, об кого Иттан, наконец, обломает зубы. Может, это будете вы, люди Солнца. Мы так устали ждать!

Тану зовут нас пообедать вместе с ними и ведут в одну из галерей-оранжерей, залитую ярким, но приятным для глаз, светом, напоминающим солнечный. Здесь на удивление многолюдно.

— Сейчас время обеда, — объясняет Мэт, — и тут находится одна из столовых.

Действительно, в углу имеется замощённая красивыми плитками из розового камня площадка, на которой стоят столы и стулья. Мы берём себе еду и усаживаемся. Я спрашиваю Хета, как у них организовано образование.

— У нас в поселении совсем немного детей, всего 27 человек. Детьми считаются те, кому нет тринадцати лет. До этого возраста все получают общее образование и овладевают несколькими простыми профессиями. Это обычно происходит в минигруппах или даже парах, в которые объединяют детей примерно одного уровня.

Обучением занимаются большинство взрослых. В дополнение к основной работе почти каждый обучает группу детей какому-нибудь предмету. В некоторых поселениях есть люди, которые работают только преподавателями, но многие критикует подобную практику за оторванность от реальной жизни.

С тринадцати лет все начинают работать наравне со взрослыми, по девять часов в день, и так три года. За это время определяются со своими склонностями и находят наставника, который станет координировать будущее профессиональное образование. Оно индивидуальное и очень разностороннее. Нас ведь мало, и узкие специалисты нам не подходят.

Следующие три-пять лет, в зависимости от выбранной специализации, учишься и половину дня работаешь, осваивая практическую сторону своего дела. Понятно, что сначала больше смотришь и немного помогаешь, потом начинаешь выполнять простые вещи, а к концу учёбы уже нормально овладеваешь профессией. Иногда молодёжь даже перебирается жить в другие поселения, если в своём нет возможности учиться тому, чему хочешь.

— А что у вас с занятиями искусством? — спрашивает Дейн. — Я видел довольно интересные картины!

— Рисование и всякое рукоделие входят в общее образование, это необходимо для нормального развития мозга и мышления! — отвечает Мэт. — Вот с музыкой сложнее. У нас в поселении просто нет преподавателей. Те, кому это особенно интересно, вынуждены учиться в других местах.

На следующий день ко мне подходит Эя и предлагает:

— Хочешь пройтись со мной там, где ты ещё не была?

— С удовольствием! — отвечаю я.

— Только оденься потеплее, там довольно холодно!

Мы выходим в длинный коридор, и я спрашиваю, живут ли в их общине киру.