Солнце на красном
Шрифт:
Всё-таки телепатия — коварная штука. Она способна извлекать на поверхность вещи, что казались надёжно погребёнными в глубинах сознания. Увы, общение с Дином Лори не прошло даром. Что ж, за нарушение этики телепата всегда приходится платить.
— Мама, да ты совсем не слушаешь меня! — обиженно произносит Марк.
— Прости! Сама не понимаю, как так вышло. Я просто задумалась.
— Об Иттане?
— Не совсем…
— Ты боишься, что со мной случится что-то плохое?
— Нет! С какой стати с тобой должно что-то случиться? — отвечаю
— Ты не переживай! Этот флаер, на котором вы полетите — великолепная вещь! Он очень надёжный, и им легко управлять. Нея даже разрешала мне самому выполнять межзвёздные прыжки. Больше всего на свете я бы хотел отправиться с вами! А ведь ты могла бы это организовать! Ты меня знаешь — я быстро учусь. Освоил бы всё необходимое в кратчайший срок!
— Ты об отце подумал? — с возмущением отвечаю я. — Он и так редко бывает дома. Прилетит — а там нет никого. Ему очень тяжело. Я надеюсь, что ты станешь поддерживать его. И лицей всё-таки надо закончить!
— Да, конечно… — смущается Марк.
Тар ведёт себя странно в последнее время. Когда я прилетаю домой, он старается не попадаться мне на глаза.
Я долго не понимала, отчего он такой. Всё оказалось просто — он не хочет возвращаться в Иттан.
Мы надеялись, что он полетит с нами и поможет наладить отношения со своими соплеменниками. Тем более, он и родился среди этих самых Изгоев. Но нет… Когда я вызываю его на откровенный разговор, он начинает юлить, и в конце концов говорит, что не может лететь с нами.
— Но почему? — спрашиваю я.
Тар смотрит на меня жалко и даже испуганно, и пытается что-то ответить. Я понимаю, что надеяться на него не стоит. Полетим одни.
Мне становится очень обидно. Да и он чувствует себя весьма некомфортно и избегает встречаться со мной взглядом. В оставшееся до нашего вылета время мы почти не видимся.
Наступает день отправления. С сыном я прощаюсь дома, после чего он сразу улетает в лицей. Кейн доставляет меня на орбитальную станцию на своём флаере.
Мы ещё никогда не расставались с ним так надолго. Мы говорим друг другу много нежных и воодушевляющих слов, вот только прибегнуть к телепатии у нас не выходит. В сознании у каждого имеется то, что мы не хотим открывать друг другу, особенно сейчас.
Звездолёт отделяется от орбитальной станции. В душе у меня царит полное смятение.
Тар
Ругаю себя последними словами. Что за помрачение нашло на меня? Я изнемогаю от чувства вины и презрения к самому себе.
Я трус и подлец! И нечего обманывать себя, это так и есть! — твержу я себе.
Мне кажется, даже стены дома, где меня приняли с такой любовью и заботой, обличают мой грех. Не нахожу себе места от душевной тоски.
Как мне теперь жить с этим? — постоянно думаю я.
Наконец, пишу на листе бумаги «Простите меня за всё!» и кладу его на кухонный стол. Навожу идеальный порядок в доме и в саду,
собираю в рюкзак кое-что из своих вещей, аккуратно закрываю за собой калитку и иду, куда глаза глядят, перед этим сняв с себя инт.Лела
Ощущаю вызов. Надо же, это Марк Наро, сын Тэми!
— Тар не у тебя случайно?
— Нет, — отвечаю я. — Он давно уже не появлялся, и даже не отвечал на мои вызовы и сообщения. Похоже, он совсем забросил рисование. Да и вообще в последнее время был какой-то странный.
Услышав об оставленной тану записке, я начинаю беспокоиться.
— Что это на него нашло вдруг? — недоумеваю я.
— Моя мама надеялась, что он отправится с ними в Иттан, а он не захотел, — отвечает Марк. — Ты только не говори никому об этом!
Не верю своим ушам.
— В Иттан?! Но что он смог бы там сделать? Он же такой… Запутавшийся и растерянный, ищет и всё никак не может найти себя и свой путь в этом мире. Я пыталась помочь, но ведь выбирать всё равно ему.
Глава 27
Тар
Лела… Думать об этом невыносимо. Я останавливаюсь и сбрасываю с себя рюкзак. Усаживаюсь прямо на траву и застываю в безысходном отчаянии. Солнце уже касается горизонта, и здесь, в поросшей лесом ложбине между холмами, становится сумрачно.
Я безумец, — корю себя я. — Она такая чистая и светлая, а я…
Теперь я понимаю, почему у арья один супруг на всю жизнь.
Тэми
Чем больше мы удаляемся от Светлого Айрина, тем лучше у меня получается отвлечься от печальных мыслей и сосредоточиться на том, что нам предстоит сделать. Этому в немалой степени способствует Дейн.
Он умеет находить нужные слова. Он играет мне на синторе и рассказывает совершенно захватывающие истории из своей жизни. Он — как самый настоящий родной брат.
Мы совершенствуемся в языке тану, стараясь общаться на нём как можно больше времени.
Наш путь в Иттан пролегает рядом с маршрутом последней экспедиции, иногда пересекаясь и даже совпадая с ним, иногда немного отклоняясь. Настаёт день, когда мы переходим в наш флаер. Я поднимаю его из шлюза звездолёта и направляю в исходную точку прыжка к незнакомому светилу.
Такого не делал ещё никто и никогда. Нам предстоит провести почти два месяца в крохотной скорлупке, ощущая себя затерянными в безбрежном океане чужого и враждебного космоса.
Совсем скоро мы хорошенько прочувствовали это. Впереди ждёт очередная неисследованная звёздная система. По предварительной оценке, она состоит из двух звёзд, вращающихся совсем близко друг к другу вокруг общего центра масс, и окружающего их скопления пыли и газа, возможно скрывающего в себе планеты.
В это самое скопление мы и попадаем сразу после выхода из прыжка. К счастью, Дейн, управляющий флаером, немедленно активирует защитное поле, и мы несёмся сквозь туманные потоки, озаряемые его сиянием.