Солнце на красном
Шрифт:
Я стала оператором пищевой фабрики. Мы делали разные крупы, смеси для выпечки, несколько видов сладостей. А рядом были поля, где выращивалось наше сырьё. Мне очень нравилось по ним гулять, наблюдать, как растут разные злаки, смотреть, как медленно ползают гигантские роботы, которые всё это обрабатывают. А сколько картин я нарисовала прямо с натуры!
Я подружилась с женщиной, которая там дежурила. Она была агротехнологом, и меня очень заинтересовала её работа. Она мне много чего показала и рассказала, и тогда я решила получить еще одно образование, биологическое. Я даже проходила стажировку на Мирне, где как раз закладывались первые поля и пищефабрики!
И,
— Если это возможно, то было бы замечательно! — соглашается тану.
Мы усаживаемся в беседке, а Тар уходит в дом за пирогом, который они сделали вместе с Лелой и поставили выпекаться к нашему возвращению.
— Тар просто удивительный! — восхищается Лела. — Он такой целеустремлённый! Я ещё не встречала человека, который бы так серьёзно работал над собой! Но то, что он рассказывает мне о своей родине… Это просто ужас! Скажи, Тэми, неужели правда будет война?
Ну что я могу ей ответить? Хорошо, Кейн приходит на помощь:
— Кто может знать заранее? В любом случае, мы готовимся к тому, чтобы отразить нападение Иттана, если оно, не дай Бог, произойдет.
Мы едим вкуснейший пирог, и, наверное, от всей души наслаждались бы окружающей нас красотой природы и царящим здесь и сейчас миром и покоем, если бы наши мысли не кружились всё время вокруг злополучного Иттана. Да и Лела способствует этому, расспрашивая Тара о его прежней жизни:
— Ты говорил, что твои родители были Изгоями, не принадлежавшими к Иттану. А где они тогда жили? Ведь у вас вся планета под тотальным контролем Тех, Которые Велят!
— Когда была последняя серьёзная война на нашей планете, изобрели новый тип гравитационных двигателей, компактных и доступных для производства даже в небольших мастерских. Наши враги поместили эту технологию в информаторий, прямо в свободный доступ. После этого некоторые стали покидать Иттан. В нашей звёздной системе между четвёртой и пятой планетами существует гигантский пояс астероидов. Основная масса беглецов направилась именно туда.
— И что, Иттан их не трогает?
— Они слишком слабы и разрознены, чтобы представлять угрозу! Их жизнь очень тяжела и опасна, и для них наверняка было бы лучше присоединиться к огой, но они не хотят. Впрочем, среди них попадаются и настоящие враги, иногда им даже удаётся добраться до Иттана, и тогда они устраивают теракты. Поэтому космический флот вынужден постоянно патрулировать границу пояса астероидов.
— Но зачем этим Изгоям нападать на Иттан?
— Потому что они — враги!
— Ты правда в это веришь?
— Я своими глазами видел репортажи в новостях с разрушенными террористами зданиями и убитыми людьми! Да, может, Иттан иногда поступает слишком жёстко, но ведь враги тоже не дремлют! Они на самом деле убивают тану!
Темнеет, и на небе высвечиваются звезды. Лела улетает в свой посёлок. Тар и Кейн уходят в дом, я же остаюсь в беседке. Мне хочется побыть одной. Загадка Иттана не даёт мне покоя.
Тану — совершенно обычные люди, такие же, как мы. Но почему тогда они позволили господствовать над собой горстке властолюбивых подонков? Почему допустили увлечь себя на путь ненависти и насилия? Почему смирились с порабощением своей воли?
Я сопоставляю это с рассказами Мари о происходящем на Старом Айрине и размышляю дальше. Может, то, с чем мы столкнулись у тану —
всего лишь закономерная стадия развития того зловещего паразита, что называется государством?Я вспоминаю историю философии. Многие великие мыслители восхваляли это самое государство, противопоставляя его как хранителя порядка анархии с правом сильного. Наверное, потому, что сами обычно принадлежали к правящей элите или были приближены к ней, они упорно не замечали, что государство по сути и есть право сильного! Ведь это ни что иное, как система насилия и принуждения, навязывающая большинству волю правящего меньшинства.
И даже та его разновидность, что зовётся народовластием — всё то же право сильного в несколько замаскированном виде. Просто оно по большей части реализуется не путём прямого насилия, а с помощью обмана и манипуляций общественным мнением.
И те, кто правит, совершенно не заинтересованы в том, чтобы их подданные были сильными, умными и независимыми. Напротив, они стараются привить им чувство беспомощности и убедить в невозможности выжить без государства. А слишком умные для них просто опасны, ведь таковые любят задавать неудобные вопросы и требовать на них прямого и чёткого ответа.
Как удалось избежать построения аналогичной системы на Светлом Айрине? Наверное, это настоящее чудо Божье. Награда за страдания и труды тех гонимых христиан, что предпочитали лишиться всего, и даже самой жизни, но не отступить от своей драгоценной веры.
Они строили мир своей мечты не по человеческим мудрованиям, а по закону Творца, Который абсолютно чётко и ясно сказал, как должна выглядеть власть: «кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою» (Мк. 9:35). Так родился мир, способствующий, а не препятствующий достижению главной цели каждого человека — спасению его бессмертной души.
Я думаю о своём муже. Единственная привилегия, имеющаяся у него, координатора большой сети — закрепленный за ним флаер. И больше ничего, кроме ответственности и пристального внимания. Да и все важные, но не требующие немедленного принятия решения выносит не он, а совет.
Дейн заявляется в гости, как всегда, внезапно. Ему повезло, что я оказываюсь дома.
— Наши со Старого Айрина так и не прилетели. И меня это очень беспокоит!
— Ну, может задержались с отправлением, — предполагаю я.
— Надо было мне остаться с ними, — сетует Дейн.
А потом принимается расспрашивать меня о конфликте с Дином Лори и о нём самом.
— Сколько ему лет?
— Кажется, чуть больше тридцати, — отвечаю я.
— Молодой, одарённый, честолюбивый, оскорбленный в своих лучших чувствах… Тебе не кажется, что это опасное сочетание? — спрашивает Дейн.
— Опасное чем? — не понимаю я.
— Смотри, он такой не один! Даже в его сети у него нашлись сторонники, хоть и совсем немного. Да и в целом в обществе имеется прослойка, разделяющая его взгляды на жизнь.
Осознав, что он имеет в виду, я холодею.
— Да, Тэми… Это может закончиться кровью. Особенно если война с Иттаном пойдёт не так, как нам хотелось бы. Я знаю, я сам таким был!
— И… что ты предлагаешь?
— Не знаю. Я вообще не вижу хороших решений. Только надеяться, что он не отважится. Или найдётся тот, кто удержит его. Кстати, что у него с семьёй?
Я захожу на аккаунт Дина Лори. Судя по всему, он уже давно там не появлялся. А ещё он был помолвлен. И даже свадьба назначена. Она должна была состояться двумя неделями позже того рокового конфликта. Но так и не состоялась.