Смерть любит танцы
Шрифт:
Веки принца дрогнули. Сит за спиной нервно хихикнул:
— Вот он, правильный подход!
Тем временем наследник осторожно приподнялся на локте и осмысленно глянул на меня. В его глазах дрогнуло какое-то странное чувство, и он протянул ко мне руку. Я отпрянула:
— Эй, ты чего?
— Не плачь. Всё хорошо…
А я вдруг, к своему ужасу, поняла, что по моим щекам градом текут слёзы…
В замок мы возвращались, когда над городом уже занимался рассвет. Принц шёл ещё очень неуверенно, потому я, наплевав на приличия, приобняла его, поддерживая. Кажется,
— И кому пришла в голову идея туда пойти? — нарушил где-то на полдороге молчание принц, — Кто-то явно нарывается на домашний арест…
— Боги! Мне этим угрожает человек, который и идти нормально не может! Так страшно…
Принц ехидно оскалился, резко крутнулся на месте — и подхватил меня на руки:
— Теперь правдоподобней?
Я забилась в его руках:
— Так какого орка голого ты так шатался?!
— Малышка, ты так меня обнимала, что я не удержался. И вообще, дети мои, не уходим от темы!
— Отец мой, — начал Сит церемонно, — Это была моя идея, я же провёл Тан в Изнанку…
— Домашний арест!
— Это я уже понял…
— И к Тан не подходишь!
— А вот тут — перетопчешься…
— Что? — ласково.
— Что слышал!
— Мальчики, не ссортесь, — влезла я, — И поставь меня на ноги, а?
— А с тобой разговор отдельный! — ой, лучше б я молчала, — Зачем ты сунулась к тому вампиру?!
— Слушай, тебе повезло, что я вежливая, а то напомнила б о любовнице-вампирше…
— Вежливая ты моя, сравнила меня и себя!..
— Поставь меня!!!
— Помолчи!
В таком ключе мы и общались до самых замковых ворот. Я уже отчаялась вываться из железной хватки принца. Проблемв была в том, что, чтоб не уставать, он испоьзовал магию — и это причиняло мне боль… И не скажешь ведь!
— Сит, спать! — бросил принц, поднимаясь по ступенькам. Мальчик, бросив нам вслед странный взгляд, резко развернулся и скрылся. Ему что, не нравится моя дружба с кузеном? Надо будет спросить…
Когда меня транспортировали к порогу комнаты, я предприняла ещё одну попытку вырваться. Принц осторожно поставил меня на пол и прижал к стене, лишая возможности двигаться. Его губы накрыли мои…
Я отчаянным усилием вырвалась и отстранилась. Принц чуть нахмурился и неожиданно холодно уточнил:
— Почему?
Я вздрогнула и пристально глянула ему в глаза:
— Мне рассказали… о тех Жрицах. Ты — мерзок. Я не хочу иметь с тобой ничего общего…
Честно говоря, высказывая эту ересь, я надеялась, что принц выразительно покрутит пальцем у виска… но наследник резко побледнел, а на лице его заиграли желваки. Боги…
Он осторожно, словно боясь спугнуть, протянул ко мне руку. Верная своей роли, я отпрянула и вжалась в стенку.
— Тан, прекрати, — попросил он устало, убрав руку, — Это всего лишь Жрицы, причём Проклятой ветви. Твари, некогда нами же и выведенные и на что-то запрограммированные — мы просто переборщили с интеллектом, вот они и вырвались из-под контроля. Они не умеют ни любить, ни чувствовать, завораживают, как пламя, и
так же всё сжигают. Нет смысла их жалеть…Тварь…
— Да, ты прав, но прости — я устала. Тёмной ночи.
Захлопнув дверь, я, вздрагивая, сползла на пол. Прости, тётя… ты была права…
Как доползла до кровати, не помню. Хотелось напиться. Пометавшись по комнате, я не обнаружила бара, пригорюнилась, но потом вспомнила о тас-та, завалявшемся в сумке.
Нашла. Откупорила бутылку. Выдудлила из горлышка, не чувствуя вкуса. Легла. Уставилась в потолок.
Не спится. Сомнения гложут сердце. Считаю баранов.
Бараны надоели, сон не пришёл. В глазах плывет. Хочется ещё выпить. Подавила этот порыв.
Ещё полчаса. Потолок не изменился…
Хватит!!! Резко выдохнув, я села на кровати. Я должна знать, от начала и до конца. А для этого нужно поговорить с девочками, что были тут когда-то.
Я не некромантка, вызвать духов не могу, а вот нырнуть в чужой отпечаток памяти — легко. Главное — найти…
Прикрыв глаза, я принялась за дело.
Мучалась я где-то полчаса — перед глазами мелькали разнообразные образы. Когда я уже почти отчаялась, перед моими глазами возникла мордочка миленькой девушки моего возраста с золотистыми волосами. Я нахмурилась — как пить дать, Шептунья…
«Здравствуй, сестрёнка, — проговорила она негромко, — Рада видеть тебя — мне так тоскливо…»
Я вздохнула — довелось нарваться на неприкаянного духа. Такие всегда жаждут общения. Впрочем, мне это на руку…
«Слушай, я хотела б спросить… Ты действительно знаешь что-то о нынешнем наследнике престола?»
Она болезненно поморщилась.
— Да! Конечно! Он — тварь, больной! Он презирает нас! Император проклял нас, а потом надел эти мерзкие ошейники. И подарил ему! Представь: без дара, без Шёпота крови, ошёйник заставляет беспрекословно подчиняться, туманит разум и притупляет инстинкты. А господин твой — шестнадцатилетний мальчишка, для которого ты — обычная кукла! Ну, ты понимаешь, для чего… А я его так любила, да… Он такой красивый, правда?
— Да, — отозвалась я тихо, заворожено глядя на печального призрака.
— Ну, а потом Император решил, что наследник достаточно понял, что такое Проклятые, и убил нас…
— И принц не был против?
— Сестричка, мы же куклы. Чему ему противиться? Жива, мертва — две стороны медали. Мы — никто. Мы же собственность, подстилки — проклятые, одним словом. Хочешь, я покажу тебе это всё? Ты ведь посмотреть хотела…
Я малодушно завертела головой:
— Нет…
Я попятилась, силясь вырваться с Изнанки. Призрак потянулась за мной.
— Стой! Подожди!!! Я много чего могу рассказать! Не уходи, не оставляй меня снова здесь одну! Тут так холодно… Он полюбит тебя, обязательно! Хочешь, я расскажу, что ему нравится?!
Я взвыла и рванулась назад, с кровью выдирая себя из Изнанки. С минуту стояла, тупо таращась в стенку — а потом подхватила бутылку и швырнула в витражное окно. Осколки хлынули на пол. Не думая о том, что пораню ноги, я спрыгнула на них и крутнулась, словно танцуя. Взгляд мой упал на собственное отражение в зеркале. Медленно, плавно я подошла к нему и со всей силы ударила. Рука вспыхнула болью, а по стеклу побежали сеточки трещин.