Чтение онлайн

Степан Максимович Колодин ожидал в машине и нервно поглядывал на часы. Миновало уже два часа, а Игорь так и не возвращался. Засевшие в кустах стрелки видели, как он подошел к границе Беловодья и беседовал с тремя мужчинами. Потом двое удалились в дом, а один остался. Минут через пятнадцать те двое вернулись – и Игорь вошел внутрь. После этого произошло нечто странное – Беловодье заволокло густым белым туманом, будто кто-то вылил внутрь круга необъятную бадью кефира. И что теперь происходило внутри, никто не видел. Один из охранников сообщил, что слышит мелодичный звон колокольчиков. Но звон, скорее всего, ему померещился. Туман

по-прежнему клубился над Беловодьем, и это все больше и больше не нравилось Степану. Наконец рация ожила.

– Он выходит! – услышал Колодин голос Тимофея.

– Игорь?! Все в порядке?

– Кажется, ранен. Голова чем-то обмотана.

– Сюда его, скорее, ко мне! – заорал Степан так, как будто услышал, что кто-то исцарапал стеклышком его новый “мерс”.

Через несколько минут Игорь очутился рядом с ним в машине. Голова его была замотана бинтами так, что надо лбом образовался выпуклый валик, один глаз тоже закрывали бинты. Зато второй смотрел весело, даже восторженно, и на дне черного расширенного зрачка не было и намека на боль или даже огорчение.

Тимофей дверцу оставил открытой и сам топтался неподалеку. Что-то его тревожило.

– Как поживаем, папаша? – Игорь расположился на сиденье рядом с отцом.

– Что случилось в этом дерьмовом Беловодье? – Больше всего Степану Максимовичу сейчас хотелось вытянуть сына ремнем по заднице.

– Ты просто не представляешь, как было весело. Такой лабиринтик – просто чудо. Давно мечтал о чем-нибудь подобном. Хочешь повеселиться?

– Пил ты с ними, что ли? – недоуменно спросил Колодин-старший.

– Да уж, не без этого, – хмыкнул Игорь.

– Их можно взять штурмом?

– Пострелять хочешь? А зачем? Сталь, думаешь, она всесильная? Ни фига. Знаешь, почему не осталось спартанских денег? Потому что в Спарте деньги были железные. Спартанцы любили повоевать и железо сильно уважали. И ни с кем торговать не хотели. Потому и сделали железные деньги. У нас – деревянные, у них – железные, и те и другие никому на фиг не нужны. А железо, паскуда, фьюить – и заржавело. И ничего не осталось. Так что, оказывается, железо бессмертия не дает. Бронза дает, мрамор дает, слово – сколько угодно. А железо никак не может. Это мне Стен когда-то рассказал. Я позабыл, а теперь вспомнил.

– О чем ты болтаешь? Что там было внутри?

– Сборище идиотов. Они прислали презент. Сейчас достану.

И сунул руку в карман.

– Не надо… – буркнул Степан.

Но Игорь уже извлек “презент”. И это была вовсе не бутылка, а “кольт” тридцать восьмого калибра. Степан узнал проклятую пушку. В прошлый раз из нее стрелял киллер, замаскированный под Игоря. А теперь сынок лично целился в него из той же самой хреновины.

– Привет, папа, – улыбнулся Игорь, наставляя дуло отцу в грудь.

Кошмар повторялся.

– Ты чего… Ты это… брось… – Колодин нелепо отмахнулся, будто хотел прогнать муху.

– Ты умный, но я тоже умный – как это здорово, правда, папа?

Степану показалось, что палец, лежащий на спусковом крючке, дернулся, а потом он услышал выстрел. Боли не почувствовал. Но увидел, как красным плеснуло на заднее стекло и на бархатные чехлы сиденья. Тело Игоря стало заваливаться набок. Дернулось и замерло. А в машину всунулась голова Тимофея.

– Все в порядке, шеф? – спросил он. – Я сразу понял, что они опять фальшивку прислали.

Колодин не ответил. Он смотрел на

тело Игоря, и не мог поверить, что этот обезображенный кусок мяса – его сын. “Создатель лабиринтов”, – как он любил называть себя в детстве. “Папа, а ты кем в детстве был? Вот я – создатель лабиринтов… А ты?”, – почти явственно послышался ему голос семилетнего Игорька.

– Уничтожить их… чтобы никого не осталось… Дерьмо… мразь… – выдохнул Колодин и попытался стереть ладонью брызнувшие ему на рукав пятна красного. – Они еще не знают, с кем имеют дело! Не знают… Не знают, – повторял он неостановимо, пока Тимофей помогал ему выбраться из машины.

Баз Зотов зашивал рану на груди Алексея долго, даже слишком долго – порез был совсем неглубок.

Надя заглянула в сарай, посмотрела на рану, потом что-то шепнула Базу. Лена расслышала только:

– Это же водный меч.

Баз ничего не ответил. А у Лены тревожно сжалось сердце: водный меч – волшебный меч. Кто знает, вдруг от такой раны Стен умрет в три дня?

Лена взяла его за руку:

– Голова не кружится? Нет?

– Меня один вопрос интересует, – сказал Стен. – Неужели Игоря никогда не мучила совесть? Ведь он был нашим другом столько лет и…

– Он наверняка считает виноватыми нас, – предположил Баз.

– Почему? Мы его чем-то обидели? – Стен забылся и тронул мешающую повязку на груди, сморщился от боли и выругался.

– Да, – отозвался спокойным голосом Баз и улыбнулся своей очаровательной улыбкой. – С ним забыли поделиться бриллиантами господина Сазонова.

– Бриллианты Сазонова – всего лишь подделка. Вода, превращенная в бесценные камни заклинанием.

– Ты уверен, что бриллианты были поддельные? Предки Сазонова вывезли драгоценности еще до революции.

– Сказка! Миф! – Стен раздраженно махнул рукой, будто отгонял мух.

– Все кончено, – сообщил Роман, заходя в сарай.

– Неужели Колодин погиб? – засомневался Баз. – Не верится, что с ним так легко удалось сладить.

– Колодин погиб, но не старший, а младший, – уточнил Роман. – Он не успел. Старик оказался куда проворнее. Игорь мертв. Я больше не чувствую с ним связи.

– Юл будет доволен, – усталым почти безразличным тоном проговорил Стеновский. – Он этого хотел. Каждый из них сейчас подумал об одном и том же: о ярости и ненависти Степана Максимовича. Наверняка он готов уничтожить не только весь лес в округе, но и половину земли в придачу, лишь бы уязвить недоступное Беловодье. Роман чувствовал, что там, за границей, обстановка меняется, причем очень быстро. Возможно, у обитателей “Беловодья” уже не осталось времени, чтобы ускользнуть.

Необходимо, смертельно необходимо было узнать, что затевает Колодин. То есть выйти на разведку за оградительную стену.

– Схожу прогуляюсь, – сказал Роман. – Если что, на помощь не ходите – сгинете. Один выберусь.

– Ты не можешь идти… Ты… – попытался возразить Баз. – Слишком ценен…

– Цена всем одна, – усмехнулся Роман. – Не будем уточнять ее количественный эквивалент.

Огненный круг по границе Лжебеловодья погас, и теперь в водяной канаве на поверхности воды плавала густая черная пена. Это очень не понравилось Роману. Их окружала мертвая вода, она не могла защитить. Роман достал из багажника своей “шестерки” две бутыли пустосвятовской воды и, обрызгивая землю, принялся намечать новый круг, отступив от прежнего внутрь метров на пять.