Сказочка
Шрифт:
Король, вцепившись руками в подлокотники, не в силах был отвести глаз от разгневанного лица дочери. Теперь он многое понимал. Вот он — посланник дьявола — стоит перед ним. Явившийся сюда из ада, чтобы стать живым проклятьем для ничтожного падшего короля. Как Ярослав ждал и боялся этого справедливого возмездия. И вот оно пришло!
— Ты не ожидал такого удара судьбы. Несмотря на все твое могущество, королева не принесла тебе долгожданного сына. Ты остался без наследника. Но был еще один вариант. Новый брак. У нас. В тишине и покое, вдали от королевских дел, ты завел третью семью. Бог дал тебе еще двоих
— Надеюсь, ты понимаешь — Саша явно не подходил для этой роли.
— Понимаю. И ты мудро решил, что лучше безобразная королева, чем глупый король. Однако ты все еще сомневался. И так и не решившись до конца, вернулся обратно без наследника, не желая рисковать. Больше всего на свете ты боялся наделать глупостей. К тому же ты наивно надеялся, что королева все-таки подарит тебе принца, достойного занять место старого Ярослава Осторожного. Все, что бы ты ни делал, — ты делал осторожно, с постоянной оглядкой и страхом наделать глупостей. Даже ту несчастную женщину — мою мать — ты бросил, испугавшись ревности старой жены. Лена… Она еще помнит тебя.
Глаза Ярослава наполнились слезами, и, судорожно вздохнув, он прошептал:
— Конечно, все это — вранье. Но все-таки как она там?
Анфиса усмехнулась:
— Значит, мое «вранье» тебя «все-таки» заинтересовало? Ну, слушай: ей осталось намного меньше, чем тем, кто не связывался с тобой. Даже если ты впервые в жизни решишься на отчаянный поступок, ты ее уже не застанешь.
— Это так печально…
— Козел! — не выдержала принцесса. — Хоть сейчас-то будь самим собой! Ее не станет! Понимаешь?! Не станет!
— Понимаю. Моргана знает свое дело.
— Места! МЕСТА она своего не знает!
— Слова. Сейчас в тебе говорит ложная дочерняя любовь. Твоя мать — всего лишь женщина.
— Когда-то тебе хватало этого.
— У каждого есть свои слабости.
— Только твои почему-то слишком дорого обходятся другим. Не тебе об этом говорить. Не тебе! И вообще, я никак не могу понять, почему ты так усердно тулишь меня на престол?
Король несколько смутился, но, быстро оправившись, величаво произнес:
— Я верю в тебя!
— С чего бы это? — удивилась Анфиса.
Ярослав, поморщившись, отметил для себя, что дочь своими циничными замашками может добить кого угодно.
— Знаю, — догадалась Анфиса, — твоя балда никак не поймет, как я пришла сюда? Очень просто. Если бы ты был мудр на самом деле, твоя мудрость подсказала бы тебе главный закон: правит только тот, кто не может иначе. Ты понял? Осторожность — привилегия рабов. Она порождена страхом.
— Но если ты права, то почему не хочешь остаться? Ты займешь мое место по праву и сделаешь здесь все по-своему. Ведь ты же можешь всё?
— Да. И именно поэтому я ухожу. Понимаешь, я делаю то, что хочу. А я хочу уйти. И ты ничего не сможешь сделать. Потому что ты — всего Один из Многих… А Многие — это безликое большинство, которое существует лишь для того, чтобы мне не было скучно. Это их единственное призвание — слепо следовать заложенной в них
роли. А я имею право импровизировать. Вот и вся разница между мной и вами.— Ты говоришь это с таким презрением…
— Ну почему? Иногда и среди вас встречаются вполне достойные экземпляры. Например, ваш шут.
— Шут?
— Ну да. Этот черный карлик, живущий в вашем дворце. Скажу честно, он пришелся мне по душе, потому что не страдает фигней в отличие от вас. Я бы посоветовала больше с ним общаться. Кто знает, возможно, этот лохматый урод даже сможет научить вас кое-чему. Например, искренности и непосредственности. Вам ее явно не хватает. Хотя, я думаю, эта приятная черта присуща ему только потому, что он безумен. Дураки всегда искренни.
И тогда король вдруг расхохотался:
— Шут? Ты называешь его шутом? Что ж, вполне логично. Иного имени он и не заслуживает. В твоей обвинительной тираде отсутствует еще одно доказательство. Я сам расскажу тебе о нем. Ты знаешь, как зовут этого «шута»?
Анфиса растерянно наблюдала за истерическим припадком отца. А король продолжал хохотать. И по его искаженному лицу нельзя было понять: смеется он или плачет. Затянувшаяся истерика уже начинала действовать принцессе на нервы. Она повернулась и хотела выйти из зала, но король вскочил, догнал ее и, схватив за плечи, развернул к себе. Нагнувшись, он прошипел ей прямо в лицо:
— Ярослав. Его имя — Ярослав. Тот, кого ты называешь шутом, — принц.
Анфиса испуганно смотрела в безумное лицо отца и с трудом пыталась вникнуть в смысл сказанных слов. Но король, отпустив ее, уже устало побрел к трону:
— Ты поторопилась, объявив ее величество бесплодной. Как видишь, она все-таки подарила мне сына. И какого! Теперь я знаю, Божья кара настигает даже королей… Ты удивлена? Странно, что ты не догадывалась ни о чем.
— Как я могла о чем-нибудь догадаться? — изумилась Анфиса.
— Неужели? А его лицо? — зло усмехнулся король. — Ты когда-нибудь смотрелась в зеркало? Он твой брат.
Теперь Анфиса поняла, почему лицо карлика казалось ей иногда столь знакомым. Это было ее лицо.
— У него есть права на престол?
— Законные.
— Значит, я правильно делаю, что ухожу?
— Дура! — вспылил Ярослав. — Как может править страной зверь?!!
— Я думаю, у вас хватит ума напечатать в газетах только лицо нового короля. А в остальном все права переходят к твоей жене. Ведь она, если я не ошибаюсь, бессмертна?
В глазах короля мелькнула надежда:
— Допустим. А Рубин?
— Какой рубин?
— Великий. Ты отдашь его?
— Ты что-то путаешь. У меня нет никакого рубина.
— Не валяй дурака. «…И будет владеть сей Властелин Рубином».
— Опять ваша дурацкая Книга Предсказаний! — догадалась Анфиса. — Спешу тебя огорчить! Нет у меня вашего священного булыжника. Я прекрасно обхожусь без него.
— Так значит, ты все это время водила нас за нос? — изумился король.
— Ерунда! — поморщилась Анфиса. — Вы прекрасно справляетесь с этим сами. Откуда я знала, что ты пихаешь меня на престол только потому, что тебе надумалось, будто я владею Великим Рубином?