Скайт Уорнер
Шрифт:
— На абордаж! — Этот клич здесь знал каждый. Скайт стоял возле люков и смотрел, как десантники один за другим стали прыгать в круглое отверстие, ведущее внутрь вражеского корабля. Двое из них несли с собой по ядерной ракетной боеголовке, которые техники сняли с ракет на «Валрусе» и сделали из них мины для подрыва реакторов «Голубой крови». Дрекслер тоже собирался спрыгнуть следом за своими парнями, но Скайт остановил его.
— А ты, Дрекслер, останешься здесь, на борту десантного бота, и будешь охранять его. Он нам еще понадобится для того, чтобы вернуться обратно на «Валрус».
Дрекслер попытался что-то возразить, но Скайт опередил его, добавив к вышесказанному:
— И на этот раз, если ты попытаешься мне перечить, я, не задумываясь, вгоню весь заряд лазерной пушки в твою глупую голову. — При этих словах он посмотрел на шлем отстраненного командира десантников, и пушка «Гном» на плече
— Хорошо, Скайт Уорнер, я останусь. Но если ты думаешь, что я испугался, то ты глубоко ошибаешься. Мне просто страшно обидно от мысли, что я не увижу твоей смерти.
— А может, тебе обидно из-за того, что ты не примешь в ней участия? А, Дрекслер?
На это Дрекслер ничего не ответил. Он просто повернулся и скрылся в недрах десантного корабля.
Глава 2.8.
Когда Скайт проник через отверстие в корпус звездолета, то с удовлетворением увидел, что парни из десанта времени зря не теряли. Они уже успели за то время, пока Скайт разговаривал с Дрекслером возле люка десантного бота, установить заряды пластиковой взрывчатки на автоматической переборке, которая закрыла проход в другие помещения, когда из отсека, в который проник отряд десантников, вышел весь воздух.
С угрюмым выражением на лице, которое скрывал защитный шлем боевого скафандра от случайного взгляда пилота десантного бота Марика Эзенштейна, оставшегося на корабле вместе с Дрекслером, отстраненный командир наблюдал за дырой, в которой скрылся отряд десантников, совсем недавно находившихся под его подчинением.
Скайт Уорнер — как Дрекслер сейчас ненавидел его! Ненависть просто душила начальника карателей. Как ловко этот выскочка и любимчик Браена Глума присвоил себе место капитана корабля после кончины старика! Он точно рассчитал, когда отправить своего покровителя к праотцам, чтобы смерть Браена Глума выглядела случайной и команда «Валруса» проголосовала за его кандидатуру. Этим самым Скайт спутал все карты Дрекслеру, который уже давно строил планы занять место капитана. Но злое стечение обстоятельств и пронырливость первого помощника все испортили. Если бы не те катаклизмы на планете Дран, то капитаном корабля сейчас был он — Дрекслер, и ни Скайт Уорнер, ни Дел Бакстер не смогли бы помешать ему в этом.
А сейчас Дрекслера душила ненависть за неосуществленные планы и разбитые надежды. Почему команда подавляющим числом проголосовала за этого чистоплюя, когда только он — Дрекслер, единственный на этом корабле был достоин занять освободившееся место?! Ведь именно он со своим отрядом десантников доставлял на корабль то, что приносило им радость и смысл жизни: грузы транспортных звездолетов, золото и драгоценности из банков планет, рабов, выпивку, женщин… Да, все, что приносил на корабль Дрекслер, всегда доставляло парням радость. Наркотики, которые под страхом смерти запретил Браен Глум, — и их Дрекслер, не страшась этого приказа, доставал страждущим. И вот те, для кого он так старался, отплатили черной неблагодарностью и избрали своим командиром Скайта Уорнера! Теперь в угоду своим желаниям порвать с преступным прошлым, которое спасло ему жизнь, кормило, одевало и позволяло вести веселую жизнь, новый капитан бросил всех в пекло чужой войны, в которой уже погибла большая часть экипажа, проголосовавшая за него. Ну, так вам и надо! Получайте, что заслужили! Ведь вы этого хотели — умереть честными!
И еще Дрекслера захлестывала злоба. Он давно мог высказать все Скайту прямо в лицо, но почему-то этого не делал, избегая открытого разговора. Дрекслер обманывал себя тем, что еще не настало время, чтобы открыть карты, но на самом деле он хорошо знал, почему ему так трудно бросить в лицо Скайту: «Ты низложен! Теперь капитан на этом корабле — я!». Причиной такой нерешительности командира десантного подразделения пиратского корабля служило то, что он помнил, чем закончилась стычка бывшего начальника безопасности корабля Майкла Макэлпайна и старшего боцмана Си Джей Хантера с тогда еще первым помощником капитана Скайтом Уорнером. Дрекслер хорошо помнил, как Хантер незадолго до того памятного разговора в трюме «Валруса» демонстрировал ему ловкость в обращении с бластером, выхватывая его из своей кобуры с такой дьявольской скоростью, что Дрекслер не успевал хлопнуть в ладоши. И также хорошо Дрекслер запомнил в иллюминаторе за бортом пластиковый
мешок с телом ловкого боцмана, удалявшийся прочь в черную могилу космоса после его встречи с Уорнером. Дрекслер знал, почему он откладывал разговор с капитаном корабля — он боялся Скайта Уорнера. Дрекслер презирал себя за страх перед этим человеком. Ему приходилось прятать свои чувства не только от себя, но и от окружающих, чтобы никто из команды даже не догадался о его слабости. Именно из-за этого животного страха, сжигающего его изнутри, Дрекслер не мог сказать Скайту в лицо, что тот не достоин быть капитаном корабля. Без страха это можно было сказать только в спину новому капитану, и Дрекслер много упражнялся со своим бластером для такого разговора. И вот, когда представился удобный случай для того, чтобы осуществить свое намерение, ему предстоит провести все время в бездействии, в кабине десантного бота.Дрекслер увидел, как из круглого отверстия, проделанного в корпусе крейсера, вырвалось белесое облако газа, тут же растворившееся в космосе. Это десант вскрыл переборку следующего отсека внутри звездолета и стал пробираться внутрь корабля, к его реакторам.
Единственное, что удерживало Дрекслера в руках и останавливало от необдуманных действий, было обещание Скайта передать ему свои полномочия капитана после сражения с синтетойдами. И Дрекслер решил, что это последний срок, до которого он еще будет выполнять приказы этого человека. Но после того как дело будет сделано (и неважно, на чьей стороне будет победа), Скайт в любом случае покинет борт «Валруса» либо сам, либо вперед ногами, и в этом ему поможет он — Дрекслер.
В тот самый момент, когда Дрекслер, погруженный в свои мрачные мысли о своей будущей капитанской судьбе, неподвижно уставился в круглое отверстие, одно из орудий главного калибра корабля синтетойдов изрыгнуло столб пламени. Из огромной колонны, смотрящей серым многотонным стволом в направлении плывущего параллельным курсом «Валруса», вырвался ослепительный луч и вонзился в борт пиратского звездолета. Вспыхивая ослепительными звездочками в этом луче, сгорали обломки ракет, истребителей, осколки звездолетов и различный мусор, вынесенный в космос через пробоины в корпусах кораблей и в изобилии парящий в пространстве между двумя звездолетами.
В том месте, куда ударил лазерный луч из пушки крейсера синтетойдов, в корпусе «Валруса» расцвел ярко-красным цветком огненный взрыв. Пламя охватило корпус пиратского корабля и поползло во все стороны, поглощая надстройки, орудийные башни, радарные антенны. На глазах опешившего от случившегося Дрекслера «Валрус» исчезал в огненном смерче. Пламя пожара поглощало вместе с кораблем и надежды Дрекслера на капитанское кресло. Скайт опять оказался прав (как, впрочем, и всегда): какой он капитан без корабля?
Пламя еще не успело уничтожить и половины звездолета, как «Валрус» прямо на глазах бывшего командира десантников пиратского корабля вспучился, раздуваясь изнутри словно резиновая игрушка, и вспыхнул, сгорая в огне взрыва своих собственных ядерных реакторов.
Огненный шквал с устрашающей скоростью распространялся по окружавшему космическому пространству, накатываясь смертоносной волной на корабль синтетойдов «Голубая кровь». Но, не доходя нескольких десятков метров, поток вдруг иссяк. Яркое пламя погасло, и на том самом месте, где мгновение назад находился «Валрус», перед Дрекслером раскинулось шевелящееся облако радиоактивных газов — все, что осталось от когда-то мощного, быстроходного и самого знаменитого звездолета галактики, все, что осталось от честолюбивых планов теперь уже навсегда «бывшего командира» десантного подразделения. По броне корабля синтетойдов и десантного бота застучали осколки от взрыва, выбивая прощальную дробь прославленному звездолету, навсегда ушедшему в историю.
— Будь ты проклят, Скайт Уорнер! — вскричал Дрекслер, с такой страшной силой сжимая манипуляторами своего боевого скафандра поручни, огораживающие монитор наблюдения, что металлические трубки сплюснулись в его клешнях.
— Проклятый висельник, ты обманул меня! «Валрус» был обречен! Ты водил меня за нос! Я вырву тебе сердце! — Дрекслер ударил манипуляторами по экрану и разбил его. Пилот десантного бота Марик Эзенштейн с нескрываемым страхом обернулся на своего бывшего командира.
— Я все же приложу свою руку к твоей смерти, Скайт Уорнер! — бесновался Дрекслер в кабине бота, пугая своим устрашающим видом и без того напуганного взрывом «Валруса» Марика Эзенштейна. — Ты даже не можешь представить, какое наслаждение я испытываю при одной только мысли, что именно я помогу тебе перейти в мир иной. О, какое это счастье! — После этих слов он обратил свое внимание на притихшего пилота: — Давай, Марик, заводи свою колымагу. Нам пора убираться отсюда, пока еще что-либо не помешало нам сделать это.